Метаморф королевских кровей (СИ)

Я где стоял, там и сел — на одно из деревьев, потирая лоб.
— Беспокоить мертвеца в могилах — проклятое дело, — сказал ему.
— Да, и я это испытал на себе. Уже пять сотен лет не живу, а существую, — согласился Лич со мной, усаживаясь напротив.
— Ты вскрыл могилу? — удивлённо посмотрел на него.
— Я промотал свое состояние и решил, что предки не сильно расстроятся, если немного возьму из могил украшений.
— Это твое проклятье? — уточнил у существа.
— Да, предки меня удивили… Взял-то немного: пару колец со скелета принцессы, ну, и браслет, — Лич рассмеялся сухим трескучим смехом.
— Он у тебя? — я напрягся, понимая, что просто так артефакт мне не отдадут.
— У меня, не успел продать… И за него я хочу лишь смерти.
— Но просто так ты умереть не можешь?
— Точно! Убивали много раз, но я каждый раз просыпался, и рядом были растерзанные тела, — он посмотрел на небо, где загорались первые звёзды.
— Способы, что уже были, расскажешь? — во мне поднималось раздражение, дракон хотел выйти и спалить все тут, включая лича.
— Все доступные! — рассмеялся тот, явно издеваясь.
— А драконьим пламенем? — проговорил я с уже рычащими нотками в голосе.
 — Дракон? — он перестал смеяться и умолк. — Мне недоступна магия, не вижу твоей сути, но дракона не было. Возможно, это шанс. Если не боишься умереть, а то я не помню, как убиваю.
— Мне все равно без нее не жить, — я в мгновение перекинулся драконом, и рассвирепевший зверь буквально рвался убивать.
— О да… Тогда вот тебе подсказка — браслет у меня в теле. Благодаря ему я существую, так что, как только сможешь превратить меня в прах, он твой, — Лич снова рассмеялся, выбешивая дракона ещё сильнее.
С ревом выдохнул пламя прямо в сторону лича, заодно поджигая валявшийся сухостой и деревья. Лес занялся мгновенно, вспыхивая от огня, который начал охватывать все больше и больше пространства. Дракон снова и снова выпускал огненную струю в существо, а тот так и стоял, оскалившись и глядя с издевкой. На нем даже лохмотья одежды не горели!
Дракон впал в неуправляемый гнев, внезапно раскрыл пасть и одним движением разорвал лича. Выплевывая прямо в костер и наступая лапой, раздавливая останки. Отступив, он смотрел, как пламя пожирает куски, не имеющие не то, что плоти, даже крови. Огонь с жадностью поглощал останки, с ревом и треском.
Магически закрыв место пожара стеной, я потихоньку сжимал её, концентрируя пламя на месте тела. Его больше не было видно, и мне очень хотелось надеяться, что все же в этот раз лич умрет.
Дракон улёгся и уложил на передние лапы массивную голову. Магическими пассами он подкидывал в кольцо огня ещё и ещё деревьев, почти очистив поляну. С рассветом стало понятно, что огонь гаснет, и все же он победил мерзкое порождение проклятья.
Погасив вздохом остатки пламени, я обернулся и, проведя рукой над кострищем, поднял из пепла ничуть не пострадавший артефакт. Положив его себе на ладонь, погладил, обжигаясь.
— Янина, девочка моя, я иду к тебе…
Глава 44
Алексис
В нашем закрытом мире шанс найти пару минимален. Я так считал сто двадцать лет, пока не встретил ее…
Мы, нааги, живем шестьсот — восемьсот лет, а без пары… триста, максимум. Не цельные мы, не можем обойтись без второй половинки.
 Наш отец почил вслед за матерью, своей истинной парой. Нас у родителей было двое родных и двое мальчишек — погодок, сироты от погибших родственников. Младший брат все время стремился быть правой рукой отца. Я прекрасно это видел, но родители баловали последнего сына. Мне же это вышло боком…
Однажды пришли стражники и помахали перед моим лицом поддельными, долговыми обязательствами. Я просто пытался посмотреть брату в глаза, а он их прятал.
— Прошу, только мальчишек не обижай, — все, что я ему сказал, когда на мне защелкнулся рабский ошейник.
Мне оставалось только умереть, ведь такого раба, как я, никто не купит. Значит, рудники и верная смерть…
 
До аукциона оставалось три дня, еды нам не давали, кидали лишь куски хлеба с утра и тухлую воду в ведре. В камере нас было четверо, и перед самой продажей привели еще двух бойцов. Двое рыжих парней были слишком обессилены, мне пришлось поить их и запихивать хлеб им в руки, старик слуга тоже пытался помочь.
Когда меня вывели на помост, я понял: большего унижения для меня не придумать, значит, лучше смерть. Стоял там и буравил взглядом собравшихся, а они игнорировали меня, словно я был вещью, не достойной их внимания. Выступивший из-за колоны худенький мальчик заставил сердце бешено забиться. Кто этот малыш? Что со мной? Откуда эта странная радость встречи?..
Дальше события разворачивались так быстро, что я только и успевал удивляться. Неся хрупкое и дрожащее тельце парнишки, я испытывал странные чувства, мне впервые хотелось кого-то уберечь, оградить от чего-то страшного. Абсолютно не понимая, что происходит, я никогда не был приверженцем однополого союза, мне это казалось неприемлемым. Испуганный подросток шарахался от всех, даже от духов в доме. А его желания освободить нас от ошейников хватило, чтобы артефакты на шее распались.
Самым сильным потрясением стало обмякшее тело моей пары в обмороке, на моих руках. Сердце болезненно сжалось, внезапно осознавая, что стало причиной ее поведения и такого страха перед мужчинами. Я прекрасно понимал, что после пережитого она может и не принять меня… А это еще хуже, ведь тогда только мучительная смерть — душа, разорванная пополам…
Все вроде шло мирно, ее малышка метаморф подпустила меня и даже стала приходить подпитываться магией. Я терпеливо относился ко всем всплескам слез и ее страшным снам, понимая: что бы там не случилось, это уже не исправить и не забыть, но можно попытаться научиться жить заново.
В один день все наши старания доказать Янине, что она в безопасности, были перечеркнуты лордом золотых драконов… Это он положил начало всей боли моей девочки, только вновь ставшей расцветать и превращаться в хрупкий и нежный цветок. Она, открыв портал, ушла в неизвестном направлении. В душе поселилась пустота, а в сердце боль. Несколько недель она пряталась от нас в радужных горах, куда нам не было возможности попасть. Первыми, втайне от всех нас, туда пришли близнецы-фениксы. Молча они таскали туда корзинки с едой, не сообщая нам об этом.
— Она не хочет никого видеть, мы же ей не пары, — все, что я получил в ответ, когда спросил напрямую.
Не пары… Для нее теперь это важно, как жить с этой мыслью?..
Шансом стала волчья стая, что приняла ее у себя. Внезапно я почувствовал, что она приняла волка мужем. Тагир тоже это почувствовал и я, найдя его сидящим около камина, спросил:
— Как жить?
— Ждать… — горько усмехнулся он и сжал кулаки.
Но его она не простила… посчитав причастным к появлению его брата в доме последнего короля, а меня же неожиданно позвала к себе в дом. Когда я вошел, то первым желанием было прижать ее к себе и не выпускать из объятий. Сдержаться помогло то, что она не знала — я ее пара. Потому закрылась под кучей щитов.
Она сидела за столом с кружкой травяного чая и читала, ее вопрос не застал меня врасплох:
— Ты ведь не имеешь отношения к этому? — в глазах Янины пряталось отчаянье.
— Нет, — попытался в нескольких словах убедить ее, что мы действительно не знали.
Прекрасно понимал: теперь просто набраться терпения, доказать, что я ей не враг. Последующее похищение Янины дало нам понять, что мы бессильны, не защищены. Мы потерянно сидели в доме Дамира, не слыша ее совсем, связующие парные нити казались безжизненными. Когда же она прислала нам весть из другого мира… Да и прорыв кланом черных драконов в этот мир был для всех шоком. У нашей девочки нашлись родители…
 
А когда она вернулась из другого мира… то неожиданно приоткрыла свои щиты и почувствовала нашу связь. Для меня это было настоящим шоком, я трогал горевшую парную связь на своей шее и неверяще смотрел на Янину.