Метаморф королевских кровей (СИ)

— Не знаю, — ответил он не сразу, словно подыскивал ответ. Мне показалось, что он крепче прижал к себе мое тело. Я прильнула щекой, горевшей от смущения, к его груди и внезапно почувствовала что-то странное. Доверие к мужчине?..
Ведь я же когда-то мечтала о том, что у меня будут муж, детки.  Только вот теперь кому я нужна, порченная… К алтарю надо идти невинной. Как просить благословение у богов, не являясь чистой?..
Меня внесли в спальню и уложили на кровать. Затем Алексис молча вышел и оставил меня в одиночестве. Непрошенные слезы опять навернулись на глаза.
***
— Кто-нибудь должен ей объяснить, что потеря невинности — это не проклятие! Она считает себя нечистой, недостойной, — Алексис нервно готовил на кухне и высказывал двум духам.
— Как ты это себе представляешь? Мы хоть и мертвые, но все же мужчины! О таком должна говорить мать, родственница… женщина! Истинный… ты и скажи, когда придет время. Ее зверь уже тянется к тебе, значит, и она почувствует парное притяжение. Вот тогда и расскажешь, что тебе неважно то, что она не дева! — резюмировал Одхан. Он видел, что Яна чувствует себя лучше, сейчас уже не шарахается по дому, по крайней мере.
— Есть новости? — задал он вопрос вошедшему Тагиру.
— Не много. Десять пар уже проверены через слуг и поставщиков. Чисты, они истинные, право первой ночи не было востребовано. Это первое… — он умолк и сел за стол. Рядом присели близнецы.
— Не томи! — воскликнул Одхан.
— У остальных девяти девушек… нет и не было сестры. Никогда…
— Я подозревал что — то подобное, — тихо буркнул себе под нос дух ректора. — Она обмолвилась, что ее после права первой ночи продали. Такое просто невозможно… Девушки все на виду, а её, значит, скрывали. Почему, как и где, вот большой вопрос. Дальше… Она не обмолвилась о семье, только о сестре. Значит, возможно, они сироты, а это редкость, всегда есть родня, готовая взять под свое крыло девушку. Ведь это прибыль, почет и новые связи! Вот вам новые наводки для поисков.
— Да, и возьмите ее в столицу, как мальчика, пусть прогуляется, — Одхан строго посмотрел на всех и исчез.
***
Мой метаморф, ящерица, ещё в принципе ничего не умела, мальчиком только оборачивалась. Духи сказали, что все придет с опытом и взрослением. Но по ночам она начала спать на Алексисе, я ее ругала и уговаривала, а она ничего не хотела слышать, продолжая упрямо уходить через окно в его спальню. Остальные восприняли это как-то слишком спокойно, и теперь каждое утро нааг меня выносил из своей комнаты, даже не пряча.
— Сегодняшний урок будет заключаться в том, что ты должна проходить весь день мальчиком. Надо понять, сколько времени получится удержать образ.
Я встала перед зеркалом и вспоминала, как выглядела мальчиком. Меня накрыло туманом. И как только он развеялся, перед глазами предстал Ян. Надела мужскую одежду и пошла на выход.
— Как вот это так? Аура мужская, вид тоже. Никаких отличий, — кружил вокруг меня Тагир.
 — Такова загадка именно этого вида — метаморфов. Они пришли вместе с богами. Говорят, были детьми одного из богов, который потом ушел, перестал откликаться на зов своих детей,  — Одхан разглядывал Янину.
— Прошлый раз ты продержалась несколько дней, посмотрим, сколько протянешь сейчас, — кивнул мне Одхан и исчез. Вот любит он так делать.
— Прошлый раз ты пряталась… — Алексис сунул мне пирог в руку и усадил за стол.
— Я думала, что мне все снится… — тихо произнесла я, — слишком было неправдоподобно.
— Ты в безопасности! Не все вокруг плохие, — он кивнул на близнецов, — посмотри на них, что ты видишь в их глазах?
— Я не понимаю… Наверное, все же не зло, — внезапно сглотнула горький комок. — Что-то теплое? Почему?
— Потому что в тебе они нашли то, что потеряли… Ты одним своим желанием вернула им свободу. В их глазах нет желания тебя как женщины…
— Я не красивая? — вот сейчас было обидно, хотя, о чем я, — сестра тоже говорила, что я уродина. Она очень красивая, и жених ей под стать и богатый.
 
Уткнулась в кружку с чаем, сутулясь и стараясь стать незаметнее. Сбоку раздался усталый вздох.
— А как тогда… — рядом присел Тагир, он замялся, — поменяли тебя на сестру?
— Там были два человека, они что-то сделали со мной, ну те, что потом меня купили, — от стыда хотелось сбежать, но я сидела в углу кухни, а рядом устроился Тагир.
— Скорее всего, наложили иллюзию… а она дорогая. Они что-то давали тебе пить? — продолжил расспрашивать он.
Мысли и страхи всколыхнулись с новой силой. Говорить или не говорить им?..
Глава 13
— Я кричала… Они влили что-то мне в рот, и я стала, как неживая. А потом я украла снотворное, сама выпила и лорду налила, — прижав ладони к лицу, снова заплакала.
 Тагир молча встал и пропустил меня, я тут же вихрем промчалась по лестнице и заперлась в комнате.
***
— Вот это мне знакомо… Где я слышал об этом?
— Что именно? — Алексис тяжело дышал и сжимал в руках нож, которым он сейчас резал мясо.
— Про снотворное, отравление. Мы столько перелопатили информации, и я уверен, что-то такое уже слышал, но где и когда?..
— Вспоминай…
— Нечего вспоминать, подниму записи. Все записал на всякий случай, — Тагир развернулся и ушел к себе.
***
В комнате зеркало отразило плачущего мальчика — подростка. Я забралась на кровать и, натянув одеяло на тощее тельце, попыталась успокоиться. Как убедить себя, что ничего уже не исправить, что как-то нужно жить дальше?
«Ведешь себя неразумно! Кто еще дитя из нас? — внезапно со мной впервые заговорила метаморф. — Надо жить будущим и настоящим, а прошлое вычеркнуть из воспоминаний!»
— Ты разговариваешь! — потрясенно воскликнула я.
«Точно, глупое дитя, — казалось, она покачал невидимой головой. — Да, я говорю. Начала вспоминать прежние жизни, до этого спала и ждала тебя. Ты должна принять меня, мы должны стать единым целым. Представь, сколько знаний у меня накоплено!»
 — Как принять? Я не понимаю, — я утерла слезы и села на кровати.
«Закрой глаза, представь, что я — это ты, не отдельно, а как продолжение друг друга. Что ты сейчас видишь? Тень ящерицы? Она — это ты! Не примешь, ничего путного не выйдет, так и останешься беспомощной крохой».
— Я хочу принять, очень! — воскликнула и, не открывая глаза, протянула руки и схватила темное нечто. Притянула к себе, желая объединиться и покончить со страхами и, возможно, в перспективе, с врагами. Меня словно окунуло в боль, тело ломало и выкручивало. Не выдержав, я спрыгнула с кровати и, закусив до крови губу, мычала, чтобы не привлекать внимание криком.
Внезапно моё тело вернулось в женскую ипостась, а следом лопнула одежда, сползая с него рваными лохмотьями. Боль сконцентрировалась в висках и лопатках, но она была уже не столь сильной и появлялась волнами. Она приходила и, нахлынув, отступала, чтобы вскоре покинуть меня окончательно.
Я развернулась к зеркалу — на меня в отражение смотрела… взрослая девушка. Потрясающе красивая. Её длинные ноги плавно перетекали в округлые бедра, тонкая талия — в большую упругую грудь, хрупкие плечи — в длинную утонченную шею. Удлинённое лицо, пухлые губы, тонкий нос и широко распахнутые синие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Волосы цветным водопадом обтекали все тело до самых бёдер, виски украшали небольшие веточки рожек, заострились ушки.
Приблизившись к зеркалу, я принялась с удивлением рассматривать костяные наросты, по которым серебряными и золотыми знаками вились письмена. Они перемежались между собой и вспыхивали, словно о чем-то сообщая. Я начала читать их, внезапно осознавая, что понимаю, о чем они пытаются сказать…
 
— Я королева мира?..
Стало дурно, забитая наглой сестрой серая мышь… и вдруг королева? Послышались шаги за дверью, ручка начала поворачиваться, а я стою тут обнажённая. Эта мысль пронеслась в голове за доли секунд, и тут же за моей спиной распахнулись крылья, пряча меня от взгляда вошедшего наага. Тот явно бежал сюда, а в его глазах стояла боль… моя?..