Лучший из худших-2 (СИ)

Катя терпела до дома, а когда мы пришли — слово за слово и понеслось. Я долго пытался свести всё в шутку и объяснить, что ничего не стряслось, что я держался в культурных рамках и никаких мыслей, насчёт её подруги не имел. Но… иногда бывает сложно объясняться с женщиной, если она уже что-то вбила себе в голову.
Наверное, тогда мне стоило быть немного мудрее, не распаляться, дождаться, когда всё утихнет само собой, но несколько Катиных фраз серьёзно ранили моё достоинство. Я послал её на три буквы и выскочил из квартиры, хлопнув за собой дверь.
Меня трясло от дикой ярости, перед глазами плыло. Я сел в машину, завёл двигатель и погнал прочь… Понятия не имею куда, но лишь бы как можно дальше отсюда.
Чтобы прийти в себя и успокоиться, понадобилось не меньше часа. Хватило ума сообразить, что на нервах могу не справиться с управлением и попасть в аварию. Я остановился в нескольких кварталах отсюда, заглушил двигатель и остался сидеть на водительском кресле, унимая вскипающие эмоции.
То, что недавно произошло, казалось мне лютым трешем, жестью… Меня несправедливо обидели, наговорили кучу всяких гадостей (Кати в запальчивости могла порой выдать такое: хоть стой, хоть падай — язычок у неё в такие момент был ой-ёй-ёй!).
Если опустить некоторые детали того, что я услышал в свой адрес, выходило, что придурка, хуже меня, ещё стоило поискать.
Я в сердцах врезал по рулевому колесу. Вот же…
Меня так колбасило, что я решил поехать к себе, нажраться, а чтобы вышибить клин клином, звякнуть одной из знакомых девчонок, которая, как я догадывался, давно положила на меня глаз.
Решение показалось правильным, я снова тронул внедорожник, но потом, уже на центральном проспекте, передумал. В конце концов, та ссора была далеко не первой. Катя, при всей её горячности, далеко не дура, и она любит меня. Да и чего греха таить: в общем-то не все мои взгляды на её подружку были сугубо платоническими: мужик есть мужик, от природы никуда не денешься и в монаха не превратишься.
Да, мы ругались, но потом не менее страстно мирились. А я ведь тоже любил Катю и собирался на ней жениться, понимая, что как только на её пальце появится обручальное кольцо, она успокоится (хотя, наверное, многие мужики посмеялись бы надо мной за такую наивность).
В общем, я принял решение сделать первым шаг к примирению. Вернулся к Катиному дому, открыл дверь своими ключами и стал свидетелем страшной сцены: моей Кати в луже крови.
Внутри всё оборвалось, я обезумел от горя, кинулся к невесте, надеясь, что она жива… Потом приехала полиция и ужас продолжился. Сначала меня задержали, потом арестовали и поместили в СИЗО. Примчался отец с адвокатом, сходу начал башлять всем и каждому, иначе меня бы тупо закрыли на много лет: ни следак, ни опера не верили в мою невиновность, все улики были против меня.
Иногда взятки, хоть и являются нарушением закона, помогают восстановить справедливость. Странно, но факт.
Меня оправдали, выпустили из СИЗО. Папа приставил ко мне телохранителей. Он догадывался, что Катин отец будет мстить.
Так и произошло…
Не знаю почему, но я оказался в другом мире, а вот сейчас вернулся в свой и чувствую себя в нём совершенно чужим: ведь здесь есть другой я: вот он, только что укатил прочь на дорогой машине.
Что я могу — заменить самого себя? А как? Убить этого парня… ну то есть меня?
Нет, это выше моих сил… Но я хотя бы попробую сделать так, чтобы ему было легче. Вдобавок, я просто обязан выяснить, кто же убил Катю. И не просто выяснить, а предотвратить.
Маны во мне предостаточно, а запрета на магию в этом мире не существует.
Я подошёл к подъезду и оглянулся. Прикид на мне военный, но сейчас никого камуфляжем не удивишь. Его таскают и рыбаки, и грибники, и дачники, так что за белую ворону меня не примут. Правда, у меня в руках штурмовая винтовка — и это уже проблема. Не приведи бог, кто-то заметил из окна и вызвал полицию…
Что тогда? Да ясень пень — попробую сделать себя невидимым.
А ведь приятно снова поработать с маной… даже соскучился по этому чувству.
 
«Вылепив» из себя человека-невидимку, я резко рванул на себя дверь: магнитный замок слабенький, при желании можно открыть столь варварским способом.
Поскольку со времени службы силушки у меня поднакопилось, дверь удалось открыть.
Ну вот… можно войти в подъезд, подняться по ступеням до квартиры Кати. В нос шибанула смесь запахов: от сырости, тянувшейся из подвала, до жареного лука.
Я с лёгкостью взбежал по ступенькам и остановился возле металлических дверей, ведущих в её квартиру.
Естественно, ключей у меня не было, а звонить в дверь и разговаривать с Катей я не собирался. Мне нужен тот, кто её убил.
Я поднялся на лестничный пролёт повыше и стал терпеливо ждать.
Какое-то время ничего не происходило, потом вдруг скрипнула дверь в соседской квартире, на площадку вышел долговязый парень в спортивной куртке. Капюшон зачем-то был низко надвинут на голову, но я всё равно узнал по фигуре и шаркающей походке Борю. Он лет на пять старше меня, учился в той же школе, что и Катя, работает в фирме по установке пластиковых окон.
Мы неоднократно пересекались с ним во дворе или на лестничной площадке. Вроде парень как парень, но уж больно часто шмыгает носом, что наводит меня на не очень хорошие подозрения. Нет, конечно, у него может быть какая-то аллергия или гайморит, но я достаточно насмотрелся на таких «аллергиков», чтобы с большой вероятностью предположить, что он плотно подсел на наркоту.
Правда, Катя посмеивалась над моим мнением, говорила. Что Боря — отличный парень, очень добродушный, несколько раз помогал ей поднести тяжёлые сумки из магазина до дома и так по мелочам: прокладку в кране поменять, лампочку ввернуть. И ничего дурного он лично ей не делал и употребить чего-то из запретных вещей не предлагал. В общем, дурак ты, Ланской, уши у тебя холодные и ни хрена ты не разбираешься в людях.
Тем временем, Боря оглянулся, убедившись, что никого нет (я по-прежнему был невидим, что тот бомбардировщик «Стелс» на радарах), на цыпочках подкрался к дверям Кати и, присев, стал ковырять в замке какой-то проволокой.
У меня в прошлом была история, когда в моей квартире с какой-то стати заклинило замок. Я позвонил в службу экстренного открытия дверей, приехал деловитый паренёк, достал из кейса что-то вроде струны, поковырялся с её помощью в «личинке» замка и минуты через две вскрыл без напряга дорогущую дверь с кучей степеней защиты. После этого я для себя понял, что если спец захочет попасть к тебе в квартиру, его ничего не остановит.
Боря, может, и не был «медвежатником» экстра-класса, но, чтобы вскрыть Катину дверь, ему понадобилось отнюдь немного времени. Щёлк… и готово.
Я напрягся. Так-так, кажется, что-то уже вырисовывается. Теперь я знаю, кто убийца.
Позволить ему снова сотворить чёрное злодеяние, я не могу… Видимо, этот нарик не знал, что Катя находится дома. Она его застукает, дальше… Дальше Борис схватится за нож и пустит его в ход, моя Катя умрёт, а я едва не займу его место на скамье подсудимых.
Нет, сука… Так не пойдёт. Катя будет жить!
Борис не понял, что за сила схватила его за шкирку, подтащила к лестничному проёму, врезала по рёбрам, заставив забыть о сопротивлении, а потом скинула вниз.
Он мешком свалился на голый бетон первого этажа, ударившись головой так, что из неё брызнула кровь вперемешку с мозгом. Если Боря и остался жив, то здоровым он точно не станет. В лучшем случае будет влачить жалкое существование парализованным калекой. И собственно по делам! Ведь это с его подачи произошло так много бед: погибла Катя, а её отец с горя совершил непоправимое — убил совершенно неповинного человека, меня.
 
Так что справедливость восторжествовала!
Но и это не всё. Тут до меня дошло такое, что я, позабыв об осторожности, стремглав полетел по ступенькам.
Вдруг Борис выжил и сможет дать показания против меня? Вот уж хрен, так не пойдёт. Этот сука должен окончательно распрощаться с жизнью, я должен его добить.