Лучший из худших-2 (СИ)

— Я — это я, — твёрдо заявил я с интонацией Павла Кадочникова, когда он в старом фильме «Подвиг разведчика» пьёт «За нашу победу!».
— Тогда ты должен знать себя, как никто другой. Ланские никогда! Повторяю — никогда ни с кем не делятся! — торжественно провозгласил предок. — Ты бы просто послал родного отца куда подальше.
В принципе, такому ходу событий я бы точно не удивился. Настоящий Анатолий Ланской был тот ещё гусь, чем больше я находился в его теле, тем сильнее осознавал сей непреложный факт.
Но и папа-то, тоже хорош! Замутить такую тему с родным сыном!
Да… подфартило мне с семейкой, нечего сказать! И как только бабушка и дедушка отдали дочь за такого урода? Наверняка прекрасно осознавали, чем оно в итоге обернётся. Да и мама, конечно, хороша, что не раскусила этого кобеля и вышла за него замуж.
Эх, женщины, женщины, чего ж вы на таких уродов падкие?
Но это уже чисто риторический вопрос.
— Спасибо тебе! — поблагодарил я призрака.
— Тебе спасибо! — удивил меня он.
— За что?
— За то, что в твоём лице есть шансы оставить о Ланских добрую память.
Он вздохнул.
— Моё время тоже истекает. Я счастлив, что видел тебя и поговорил. А теперь, прощай, мой мальчик! И береги себя!
Я открыл рот, чтобы что-то сказать напоследок, но откуда-то подул сквозняк, по призраку прошли «волны» и он исчез, словно его и не было.
— Ох…ть! — только и сказал я, глядя на то место, где только что находился мой дальний родственник.
Очень хотелось бы подумать, что это был всего-навсего сон, но слишком детальны, слишком объёмны оказались детали нашей беседы.
Я бросил взгляд на часы. Ну вот, подошло время моего дежурства на часам. Конечно, было бы справедливо растормошить Лизу и распечь её за сон на посту, но… совсем недавно она хотела отдать жизнь за меня. Простим женщине её маленькую слабость. От меня не убудет, если я пободрствую ещё несколько часов. А с утра посажу её за баранку, пусть крутит и будит меня лишь в случае серьёзных неприятностей.
Тем более, вряд ли мне ещё удастся заснуть — слишком многое вдруг навалилось, и мне предстояло хорошенько подумать о том, что меня ждёт.
Правда, для начала стоит хотя бы добраться до Большой земли, а там будет видно.
Утром я ощущал себя на удивление бодрым, будто и не провёл полночи терзая себя мыслями.
Лиза сладко потянулась, открыла глаза и сразу резко подскочила.
— Я… Я что — проспала?! — с ужасом воскликнула она.
— Всё нормально, — успокоил я. — Ночь прошла тихо.
— Да, но тебе пришлось дежурить за меня, — виновато сказала Лиза и потупила глаза.
— Ничего, я знаю, как наказать тебя за это, — улыбнулся я, лёг рядом и привлёк её податливое тело к себе.
Когда мы отпрянули друг от друга, Лиза произнесла, мечтательно глядя на проржавевший потолок БТР:
— Знаешь, а мне что-то хочется каждый день ходить перед тобой виноватой…
Я польщённо улыбнулся.
— К вечеру пробежимся по списку твоих грешков, а пока — займись утренним туалетом, а потом занимай водительское место. Я пару часов покемарю.
— Слушаюсь, командир, — откозыряла Лиза.
Занятия любовью расслабили меня, дурные мысли выветрились из головы, как-то стало на всё наплевать и я моментально вырубился под мерный рокот двигателя.
Разбудил меня какой-то странный хрип поблизости. Спросонья не сразу сообразил, что это работает радио.
— Сивый, ё… твою мать! Ты где, сивый?
Поскольку и БТР и, соответственно, радиостанция в нём принадлежали ушкуйникам, было логично предположить, что Сивый — командир отряда киллеров.
Можно было бы промолчать, но меня появилось сильное желание прикалываться, как в случае с телефонными мошенниками, которые пытались втулить мне, что он из службы безопасности банка или вообще старшие следователи по охренеть каким важным делам, поэтому я нажал на тангенту и сказал:
— Тут я.
Радиостанция была древней, динамики хрипели и булькали, микрофон тоже вряд ли передавал голосовые модуляции без искажений, так что вероятность, что меня не сразу разоблачат, была высокой.
 
Собственно, так и произошло, в чём я убедился услышав новую фразу начавшегося диалога:
— Бл…, тебя где, сука, носит? Чего на связь не выходил?
— А то ты не знаешь, где меня носит? — фыркнул я.
— Ладно, х… с тобой! — вздохнули на другом конце. — Дело сделал: мальца и ту б… с ним грохнул?
Б…, то есть Лиза, услышав разговор, аж покраснела от злости. Эх, попадись ей этот мужик, она бы ему не только глаза расцарапала, ещё бы и оторвала всё лишнее.
— Оформил в лучшем виде! — сообщил я хорошие новости для собеседника.
Пусть как можно дольше думают, что с нами покончено.
— Везучий сукин сын! — восхитились на том конце. — Опять до х… бабок заработал. В общем, заказчик будет тебя ждать на той стороне. Бабло, как и договаривались, налом.
— Где именно-то ждать будет? — как можно безмятежно поинтересовался я.
— Я думал, тебе сразу сказали…
— Может и сказали, только мне тогда не до того было. Думал, как достану этого пацана и его бл… — Я чуть не ойкнул, когда Лиза влепила мне ладонью по загривку.
В таким случаях рука у неё бывала очень даже тяжёлой.
Я знаками показал, что извиняюсь перед ней, что так надо для дела — когда ещё будет шанс выйти на заказчика.
— Ну… Пиз… больше! Думал он! Бухой в сиську сидел.
— Не такой уж и бухой! — вяло проговорил я.
— Мне-то можешь лапшу на уши не вешать, я тебя как облупленного знаю! — хихикнул собеседник. — В общем, заказчик будет тебя ждать через три дня в Николаевске, в «Китай-городе».
— Где-где? — переспросил я.
— Вот, бл… Ты что — опять, сука, нажрался на радостях?! В «Китай-городе» — кабак такой в Николаевске.
Горд этот был мне незнаком — в прошлом мире слышал только об украинском Николаеве, где когда-то строили даже авианосцы, но, думаю, что это где-то недалеко от Зоны, иначе бы мне не давали половину недели, чтобы туда добраться.
— И смотри, не опаздывай: заказчик капризный, может и свалить с твоими же бабосиками, если ты опоздаешь. Ищи потом ветра в поле, — хохотнул собеседник.
— От меня х… свалишь! — похвалился я.
— Только на это и надежда. В общем, мой процент ты знаешь. Давай, Сивый, до связи!
— Давай! Удачи! — отключился я.
Лиза окинула меня хмурым и злым взглядом.
— Лан, убить тебя мало — ты чего задумал?
— Как мне через три дня оказаться в Николаевске? — вопросом на вопрос ответил я.
— Официально, боюсь, никак. Даже если тебя вернули в титуле и во всех правах, всё равно продержат в карантине пару недель…
— Тот тип сказал, что Сивого будут ждать через три дня. На ушкуйников карантин не распространяется?
— Карантин распространяется на всех, — буркнула Лиза. — Просто не все идут через центральный КПП.
— То есть отсюда есть какой-то иной путь?
Она кивнула.
— Властям не удалось полностью перекрыть периметр. В любой обороне всегда есть слабые места и бреши. Ушкуйники находят их и используют для своих нужд. Например, чтобы таскать артефакты.
— И ты знаешь такую брешь? — прищурился я.
Лиза вздохнула.
— Хорошего же ты мнения обо мне! За попытку попасть сюда или выбраться неофициальным способом, следует строгое наказание. Если тебя, не приведи бог, поймают — могут снова отправить за решётку. С этим очень строго.
— Лиза! — надавил я. — Так ты знаешь или нет любой другой способ выбраться, кроме официального?
— Знаю, — с тоской произнесла она.
— Тогда я тебя расцелую! — потянулся я к ней, но она отпихнула меня рукой.
— Не надо, Лан! Умоляю — не надо! Всё только-только стало налаживаться… Поступив необдуманно, ты можешь всё испортить.
 
— Есть шанс взять того, кто открыл на меня сезон охоты. Я должен использовать его, чего бы мне это ни стоило.
— А смысл, Лан? Заказчик ждёт Сивого. Судя по всему, он его знает в лицо. Наверняка в этом кабаке будет толпа народа — как ты узнаешь того, кто заплатил за твою смерть? Это невозможно! — воскликнула она.