Из убийцы в мечника: Начало (СИ)

Лук состоял из нескольких частей и был куда туже чем обычные композитные.
— Отличный лук, но не уверен, что на скаку выстрелить выйдет, — выразил я сомнение.
Он взял его у меня с рук.
— Гляди, — он подбросил кокос и расколол его выстрелом.
Я был удивлен да что там удивлен, мягко сказано.
— Поразительная меткость, — констатировал я.
— Дело привычки, — он прицепил лук к седлу и двинулся вперед.
Я раскинулся, на полу фургона прицепляя к себе взгляды ученых. Много произошло за столь короткий период, поэтому мне нужно было малость времени, хотя какой черт даст мне это время. Фургон остановился.
— Приехали! — прозвучал голос нанимателя.
Я выпрыгнул из фургона и зарылся в песок голыми ногами.
Подойдя к главной повозке в колонне, я увидел обильно засыпание песком руины. Подуй ветер чуть сильнее, и мы прошли бы, мимо даже и не заметив.
— Раскладывайте палатки мы тут на недели две! — громко сказал глава экспедиции, который вряд ли был простым ученым. Более того я уверен он лучший воин из всех здесь присутствующих. Гибкие мышцы острый взгляд черных глаз и сабля на поясе вроде обычный человек, но очень даже внушал.
Сбоку подошла Бэну.
— И как в повозке? — в голосе звучала насмешка.
— Тысячу лет готовы слушать насмешки лишь бы не ехать больше на верблюде, — отмахнулся я.
— Ну, у тебя есть на это время.
К вечеру пустырь успел превратиться в лагерь ученых. Которые были невероятно странными людьми, ибо ни слова не обронили за время езды, которое заняло несколько дней. Я же сидел у костра, пока Бэну что-то активно обсуждала с другими женщинами.
Сзади подошел глава каравана. По имени Рахим.
— Ты и твоя спутница приносите удачу, — он усмехнулся, усаживаясь в песок подле меня.
— После моей удачи обычно идет стократное несчастье, — парировал я.
— По тебе видно, — он указал на шрамы, особо уставившись на шрам на шее.
— Клинок мертвеца, — ответил я на немой вопрос.
— И много их было? — спросил он с неподдельным интересом.
— Где-то сотня, а нас всего двое, — я вспомнил рыжего Сигрид и Амели.
— Славный бой, — он отвязал от пояса бурдюк.
— Пожалуй, самый сложный на моей памяти, — я отпил.
— Я тоже как-то сразился с мертвецами, — он расстегнул рубаху и шрамы не уступали моим. — Мы шли по границе земель падших отряд из десяти человек против нескольких десятков мертвецов, — он закурил трубку. — Если бы не вовремя подоспевший маг погибли бы все, — воспоминания ранили его, но вряд ли он потерял там больше меня.
— Мертвецы такое же колдовство, — я сделал еще несколько глотков, вино нагрелось за день, но это не имело значения. — Я знавал как-то ведьму, она рассказала, что восставшие мертвецы это отзвук древней эпохи древнего колдовства.
— Может оно и так, — он выдохнул колечко дыма. — Но люди того времени оставили наследие а что будет после нас? — Этот храм был построен пять тысяч лет назад, и он уже разрушен и покрыт песком, а город, в котором он стоял, пропал бесследно.
— Уж лучше не оставить ничего чем проклятие которое будет терзать следующие поколения, — я выдохнул облачко пара.
— Может оно и так, — мы какое-то время посидели в молчании после я удалился в одну из повозок, ибо палатки у меня не было, а под открытым небом спать сомнительное удовольствие.
Всю ночь меня мучили кошмары, о чем не помню, но зато отчетливо запомню, что локтями лучше не размахивать ибо Бэну пристроилась у меня за спиной и словила в челюсть, за что я поплатился следом от трех ногтей перечеркивающих правый глаз. И о пески благо она до сабли не дорвалась. Из фургона я вышел уже взбодренным. Солнце только восходило, но рабочие уже взялись за лопаты. Я побродил по лагерю, осматривая все до чего, дорвался мой взор. А это были карты и непонятные записи, которые я не мог прочитать. Вскоре я наткнулся на Рахима, который активно обсуждал что-то с одним из ученых.
— Это точно-то место? Нам обещали древний храм, а тут полторы колонны заваленные песком! — Возмущался ученый в сером закрытом балахоне со щелью для глаз.
 
— Да это лишь верхняя часть храма внизу куча комнат, — пояснил Рахим спокойным и уверенным тоном.
— Откуда такая уверенность!? — не унимался ученый.
— Сколько можно? Вас никто не приглашал, ваша гильдия сама подала прошение на участие, так что будьте добры либо не мешайте, либо, — он отцепил от пояса бурдюк с водой и протянул ученому. — Вот вам вода вот повозка и вперед обратно в свои архивы, — он не повышал голос, но звучало поразительно властно.
Ученый умолк и удалился к руинам наблюдать за рабочими.
— Не думаешь, что ветер нагонит песок по новой? — спросил я.
— Ветер не так силен, и бурь быть не должно, — он бросил взгляд мне на лицо и усмехнулся. — Видать, ты еще не так опытен, чтобы обуздать девушку песков?
— Боюсь и сотни лет, будет мало, — подтвердил я. — На далеком севере женщины тоже своенравны, но чтобы настолько, — я закивал головой.
— Твоя спутница настоящий изумруд в песке, а такими не разбрасываются, — звучало как мудрость.
— И не сомневаюсь, — подтвердил я. — Скорее такие разбрасываются мужчинами.
— И то верно, — он усмехнулся и его сразу же подозвали к раскопкам.
Я от нечего делать пошел за ним, жуя кусок сушеного мяса. Подойдя ближе, я увидел весьма не дурно сохранившуюся фреску, изображающую какой-то бой.
— Что за бой? — поинтересовался я у Рахима.
— Первый император против армии раздора или же армии, которую собрали его братья, чтобы сокрушить его, — пояснил, он не поднимаясь.
— Уже интересно, — кивнул я.
— Но империя построилась не сразу, — сказал он поднимаясь. — Когда была разбита армия раздора империя была лишь клочком земли куда меньше даже того что сейчас. Но после спустя два десятка лет войн и союзов он построил империю, которая была больше теперешней восточной, — сказал он с восхищением.
— Но как это часто бывает, отец старался зря, ибо потомки не сохранили его труды, — я закончил мысль за него.
— Да, — он грустно кивнул. — После начался век раздираемый войнами за престол, в результате чего от империи остался лишь выжженный кусок земли который мы сейчас топчем.
— Каждую империю постигнет крах, ибо потомкам не дано сохранить отцовское дело, — выдохнул я, ибо мне видать передалась частичка его грусти.
Он кивнул и обратился к рабочим.
— Дальше быть куда аккуратнее тот кто повредит фрески не получит ни монеты и домой отправится пешком, — рабочие не стали спорить и начали махать лопатами куда более аккуратнее.
— А ты знаток, — сказал я, подавая ему руку, чтобы он вылез из углубления.
— История моя страсть, которая не иссякает годами, — сказал Рахим отряхиваясь.
— От чего же ты не пошел в гильдию этих в серых балахонах? Это вроде по их части.
— Они не глядят в корень лишь сидят и переписывают старые книги. Моя же душа жаждет приключений, и познания истории мира путешествуя, а, не смотря на старые буквы в давно истлевших книгах, — почему-то мне это казалось разумным, ибо лучше раз увидеть, чем сотню раз прочитать.
— Согласен, — я кивнул и подвигал к посту, ибо все же я в охранники нанимался.
Спустя полтора часа смотрения в никуда сзади подошла изумрудная.
— Будешь знать, как локтями размахивать, — сказала она, протягивая кусок мяса видать в качестве извинения.
— А ты будешь знать, что нужно предупреждать тех подле кого ложишься о своем присутствии, — сказал я, бросая в рот тот самый кусок мяса.
— Этой ночью обязательно предупрежу, — сказал она, да так что мурашки по спине пробежали.
Я проверил меч в ножнах и продолжил глядеть вдаль. Мне до сих пор казалось что меч непрактичный кусок стали на боку но учиться было нужно рано или поздно так что я решил что пока пусть будет а надоест добрый кинжал купить всегда успею. Да и в целом я считай этим мечом, валькирию убил было бы глупо избавиться от него.
 
— Айдан поди сюда! — крикнул Рахим.