Малахольный экстрасенс. Дилогия (СИ)

— Ночуйте у меня, — предложила Вика. — Квартира однокомнатная, но места хватит.
— Вы это серьезно? — сощурился он.
— Разумеется. Я лишила вас ночлега, так что компенсирую. Заодно накормлю. Я много наготовила. Бутерброды — это вкусно, но горячую пищу не заменят. Как врач это говорю.
— Принято! — кивнул он. — Далеко живете?
— В Серебрянке.
— Я сейчас, — он встал и вышел. Вика услышала звук накручиваемого диска телефона. Затем — его голос: — Николаевич? Добрый вечер. От ужина не оторвал? Хорошо, что уже. Нужно подбросить в Серебрянку. Когда будешь? Жду. Приедет через пятнадцать минут, — сообщил, заглянув в комнату. — Допиваем коньяк и выходим на крыльцо.
Так и поступили. Грязную посуду оставили на столе. «Маша помоет», — буркнул экстрасенс. Перед тем как выйти, он заглянул в какой-то закуток в конце коридора и вернулся с пластиковым пакетом в руках. В нем что-то позвякивало. Они вышли на крыльцо, спутник запер дверь и, попросив Вику подождать, сходил к стоящей неподалеку будке телефона. Еще не стемнело, и Вика видела, как он снял трубку, бросил в аппарат монету и стал накручивать диск.
— Сдал офис на сигнализацию, — пояснил, вернувшись.
«Почему он говорит „офис“? — удивилась Вика. — Не „контора“ или „помещение“? Мы ведь не в Америке». Размышления прервали подкатившие к подъезду белые «жигули». Водитель открыл дверцу и поздоровался.
— Знакомься, Николаич, Виктория Петровна, — представил ее экстрасенс. — Она скажет, куда ехать. А это Николай Николаевич, мой сосед по дому и ходячий автомобильный справочник.
Сосед довольно улыбнулся. Вику усадили на заднее сиденье, Экстрасенс устроился рядом с водителем. Вика назвала адрес, и они поехали. Дорогой мужчины говорили об автомобилях, «ходячий автомобильный справочник» убеждал, экстрасенс крутил головой.
— Иномарку не найдешь! — убеждал водитель. — Ну, а купишь — встанешь колом. Запчастей-то нет.
— Скоро будет валом, — не соглашался экстрасенс.
Как поняла Вика, он собирался купить автомобиль, и сейчас выбирал подходящий. «Ничего себе запросы! — подумала удивленно. — „Жигули“ и Волга“ не нужны, про „Москвич“ и „Запорожец“ слышать не желает. Мой бывший свекор на „Волге“ ездит и радуется. Так он генерал!»
Доехали они быстро. Выходя из машины, экстрасенс сунул водителю купюру, тот спрятал ее в карман.
— Желаю приятно провести вечер! — сказал на прощание. Экстрасенс погрозил ему пальцем. Николаич улыбнулся и захлопнул дверцу.
Они вошли в подъезд, поднялись на лифте на седьмой этаж, Вика открыла дверь и пропустила гостя вперед.
— Ого! — воскликнул тот, втянув носом. — Какой запах! Виктория Петровна, у меня слюнки текут.
— Мойте руки! — улыбнулась Вика. — Ванная там. Накормлю.
Она прошла в кухню, зажгла газ под утятницей — еду следовало разогреть, и стала сервировать стол. Экстрасенс явился следом с бутылками в руках. «Это они звякали в пакете», — догадалась Вика.
— Штопор и бокалы найдутся? — спросил с порога.
— В шкафчике, — указала она.
Пока Вика хлопотала, гость открыл бутылки и разлил их содержимое по бокалам. Себе — коньяку, ей — красного вина.
— Коньяк для вас слишком крепкий, так что отыскал в запасах, — пояснил, перехватив ее взгляд, устремленный на бутылку. — Если верить этикетке, французское, да еще бордо. Правда, ординарное. Не помню, кто принес. Сойдет?
— Да, — кивнула Вика, а сама подумала: «Ну и барин! Французское ординарное ему не нравится. Я вот никакого не пробовала».
— Знаете французский? — поинтересовалась.
— Плохо, — покрутил головой он. — Английский и немецкий — свободно: говорю, читаю и пишу.
«Ничего себе! — подумала Вика. — Это что ж он закончил?» Как большинство выпускников советских вузов иностранным она не владела, хотя прилежно учила.
Тем временем утятница согрелась, Вика сняла крышку и выложила на блюдо истекающие жиром картофельные оладьи. Поставила его на стол.
— Колдуны [17]! — воскликнул гость. — Любимое блюдо. Что вы со мной делаете, Виктория Петровна? Ведь не встану, пока все не съем.
 
— Угощайтесь! — улыбнулась Вика. Похвала была приятна. Она подцепила вилкой и положила ему в тарелку «колдун», полила его сметаной, затем взяла себе и присела на табурет. Он поднял бокал.
— Уважаемая Виктория Петровна! — сказал, приняв строгий вид. — Я впервые у вас в доме и считаю нужным представиться. Итак, Михаил Иванович Мурашко, тридцать пять лет. По образованию инженер, выпускник МВТУ имени Баумана.
«Ого! — мысленно присвистнула Вика. Об этом вузе она слышала только хорошее. — Вот откуда у него знание языков. А на тридцать пять он не выглядит совсем».
— Работал на тракторном заводе, — продолжил гость, — затем — журналистом в газетах и преподавателем в БГУ, откуда уволился на днях. В настоящее время — председатель правления кооператива «Биоэнергетика». Чем занимаюсь, знаете. Что еще? Женат, но теперь это ненадолго.
Он внезапно глянул на свою руку с бокалом, поставил тот на столешницу, встал, стащил с пальца обручальное кольцо и выбросил его в открытую форточку. Вика только ахнула. Оно же золотое!
— Вот и все! — сказал гость, присаживаясь обратно. — Ваш черед.
— Виктория Петровна Комарик… — начала Вика, но Михаил вдруг расхохотался. Она насупилась.
— Извините, — он прижал руку к сердцу. — Удержаться не смог: мурашка и комарик за одним столом.
Вика, осознав комизм ситуации, фыркнула, а затем тоже рассмеялась.
— Остальное знаете, — завершила представление. — Мединститут, замужество, развод. Ординатор Минской областной клиники.
— Предлагаю без отчеств, — сказал он. — А то достали. Раньше студенты в БГУ, теперь пациенты — все «Михаил Иванович» да «Михаил Иванович»…
— В клинике так же у меня. Старухой себя чувствуешь, — кивнула она. — Принято! Можно и на «ты».
— Вот за это и выпьем! — Он поднял бокал.
Ужин прошел замечательно. Они выпивали, ели, Михаил шутил, рассказывал анекдоты. Знал он их великое множество. Вика хохотала до изнеможения. Никогда прежде ей не доводилось бывать в компании со столь интересным человеком. С таким в гости ходить опасно: мигом перетянет внимание на себя, очарует всех — в первую очередь женщин. Отбивай потом! «Это с чего вдруг я считаю его своим? — спохватилась Вика. — Мы всего лишь знакомы». Но второе «я» не согласилось и стало рисовать картины одна прелестнее другой. «Уймись! — попыталась урезонить его Вика. — Так нельзя». «Дура! — ответило подсознание. — Не упускай шанс! Видишь, как смотрит на тебя? Однозначно запал. Хватай и тащи его в постель! Тем более, что теперь можно — исцелили. Не то будешь локти кусать!»
В смятении Вика глянула на часы: половина одиннадцатого. Он заметил ее движение.
— Завтра рано на работу?
— Нет, — покачала она головой. — У меня отгулы. А тебе?
— В девять первый пациент, — Он встал. — Спасибо за угощение, Виктория. Теперь в душ и спать. Постели мне где-нибудь на полу.
— Вот еще! — фыркнула она. — У меня диван-кровать, поместимся. Вроде не сильно толстые.
Михаил рассмеялся. Она отвела его в комнату, где разложила и застелила диван. Дала ему чистое полотенце и новую зубную щетку. Указав на стул, на который можно повесить одежду, вернулась на кухню. Моя посуду, слышала, как он плещется за стенкой. Потом в ванной затихло. Покончив с посудой, Вика отправилась в прихожую, где разделась, накинув вместо блузки и юбки халатик. В ванной ополоснулась, почистила зубы и отправилась в комнату. Встав на пороге, присмотрелась. Михаил лежал у стены, отвернувшись. Вика скинула халатик и полезла под одеяло. В следующий миг сильные руки схватили ее и потащили к себе. Вика пискнула.
 
— Что ты? — удивленно спросил он.
Она уперлась ладонями в его грудь:
— Не надо!
Вика ожидала, что он станет приставать, и была к этому готова. Но чтоб так сразу?
— Ты еще скажи, что мы едва знакомы! — хмыкнул он.