Крик Весны (СИ)

— Теперь ты можешь носить короткие майки на репетиции, — попытался разрядить обстановку друг.
Мы все улыбнулись, и Весна тоже, отстранившись от меня.
— Бэд часть нашей команды, ему нужно было это узнать, я в порядке, — подруга повернулась к Бэду. — Я не хотела тебя пугать, прости.
— Не извиняйся. Это я должен, — Бэд больше не улыбался. К нему снова вернулся его прежний мрачный вид, и я поняла, что больше ни алкоголь, ни музыка, ни душевные разговоры не спасут этот вечер.
Это поняли все мы, потому что больше ничего друг другу не сказали. Сидели в тишине, пока не стали зевать.
— Завтра всё уберем, — посмотрела Весна на гору мусора и покачала головой.
Может она и выглядела спокойной, но оставить мусор она могла лишь в одном случае — ей было очень-очень плохо.
— Давайте спать, — я встала первой и протянула руку подруге. Она её с радостью приняла и поцеловала меня в щёку перед тем, как отправиться в свою комнату.
-Ребят, я правда не хотел… — тихо произнёс Бэд, держа в руках несколько пустых банок. — Есть еще что-то, что я не должен затрагивать?
— Бэд, просто смирись с тем, что теперь ты точно член нашей банды, и перестань себя вести как законченный фрик, ладно? — Женя постучал по плечу теперь уже не просто знакомого, а друга. — Если сеструха решила поделить с тобой этим, значит, захотела. Ты тут ни при чём. А теперь спать.
Мы все переглянулись и направились в спальни…
  
Глава 24
 
Весна старалась не вслушиваться в перешёптывания за спиной. Мир под ногами слегка кружился, и совсем уплывал, стоило закрыть глаза.
Открыв дверь своей комнаты, она сразу же нараспашку открыла окна. Было практически двенадцать, но небо так и не окрасилось в совсем тёмный цвет. Где-то вдалеке оно всё еще оставалось розовым, а лёгкий и тёплые воздушный поток, ворвавшийся в комнату девушки, подхватил пару её прядей и приподнял. Как будто рука Бэда, что неожиданно решила взъерошить её волосы, только легко и робко.
Подпрыгнув, Весна вылезла через окно на крышу, чувствуя, что ветер был готов её подхватить. Только закрывай глаза и расставляй руки, словно крылья. И ты окажешься в потоке, который унесёт тебя к небу, к звёздам, к свободе, которой так хочется Весне.
Она села на еще тёплую крышу, которая так и не успела остыть после дневного пекла, и подняла глаза к небу. Звёзды. Сколько же их было?… Какая из них носит название Свобода? К какой бы её принёс ветер и какой бы стала она сама после смерти?
Яркой, что видно с любой точки земли, или совсем крошечной и незаметной, которую не разглядишь без современного телескопа? Мысли о звёздах вытеснили из головы прошлое, всё вновь стало казаться воздушным и бессмысленным, как песок, скользящий сквозь пальцы.
Бэд так и не закрыл глаза. Он отлично знал свою дозу алкоголя, потому чувствовал сейчас себя виноватым. Перед ним все еще стояли эти безжизненные тёмные глаза, которые так горели на репетициях и так быстро померкли, стоило ему увидеть её шрам.
«Значит, в таких моё сердце?» — усмехнулся он и лёг на кровать. Но сон так и не приходил, внутри всё сжалось, не давая расслабиться, и сердце в груди стучало слишком быстро. Рыкнув, парень подскочил и подошёл к своей двери. В коридоре стояла полная тишина, даже голосов Жени и Ники не было слышно, хотя парень заметил, как они зашли в одну комнату.
Плюнув на всё, Бэд постучался к Весне. Но никто не открыл спустя минуту.
— Весна, я войду?
И вновь никакой реакции. Дверь оказалась не заперта — и Бэд с лёгкостью оказался внутри.
Улыбка сразу оказалась на его лице. Эта комната не то, что принадлежала Весне, она была словно создана для неё. Вишнёвые оттенки, запах свежести и тёплого вечера. Это то, с чем ассоциировалась она у парня в голове, и это то, что было в её комнате.
Он знал, где барабанщица, потому что в его комнате было точно такое же окно, ведущее на крышу. Бэд бы и не узнал о нём, если бы не Женя, который стал умолять поменяться комнатами.
 
«Прекрати ныть, как девчонка…» — одной фразы хватило, чтобы басист молча вышел из комнаты с серьёзным лицом.
Поднявшись на крышу, он увидел Весну, что смотрела куда-то за горизонт. Она даже не повернулась в его сторону, как будто знала, что он придёт. Сев рядом с ней, парень тихо выдохнул. Только сейчас странное волнение внутри его отпустило, как будто он переживал, что Весна что-то с собой сделает.
— Вечер пьянит. Даже алкоголь не нужен, чтобы люди стали говорить по душам, не правда ли?
Тёмные глаза, что уставились на парня, сверкнули.
— На тебя всё еще действует вино, — усмехнулся Бэд. Он отлично знал этот взгляд.
— Когда станет совсем темно, не будешь видеть, что я говорю, — Весна улыбнулась, словно ей не было больно, и как будто она не только ждала Бэда, но и рада была его видеть. Как старого доброго друга… Внутри Бэда вновь сжалась странная пружина, заставляющая дыхание сбиться.
— Жаль, что у меня нет голоса, — она прижала к себе колени и положила на них голову, продолжая смотреть на Бэда, который вдруг рассмеялся и привычно испортил Весне причёску.
— Кнопка, даже если бы у тебя был голос, я бы всё равно не слышал, что ты говоришь. Ты же совсем маленькая!
Бровь девушки недовольно съехались, лоб и нос наморщились, а Бэд только громче засмеялся. Весна его легонько ударила по плечу, и только тогда парень резко затих. Он не знал, как сказать девушке, что и без голоса отлично её понимал, он слышал её даже в полной тишине, знал, что она скажет или сделает. Она для него была самой понятной, но очень забавной книгой.
Бэд смотрел на темнеющее небо, а Весна на Бэда, но совсем немного. Вскоре она тоже стала наслаждаться небом, чувствуя, как тёплые потоки воздуха развивают волосы. Мягкий и приятный летний ветер и тёплый вечер — это было лучшим сочетанием для лета.
— Я сбежал из дома, когда мне было пятнадцать. В шестнадцать сделал свою первую татуировку, а к восемнадцати забил большую часть своего тела, — вдруг начала парень и улыбнулся.
Весна видела эту улыбку на лице, но не в глазах. Они, словно безжизненные стекляшки, смотрели за горизонт.
— Делал их как можно больше, потому что там, где я жил, нельзя было портить своё тело. А те, кто меня растил, были против этого. Я убежал из Москвы в другой город, чтобы через столько лет сюда вернуться… Не думал, что так произойдёт. Мои бабушка и дедушка, с которыми я жил последние годы, самые адекватные из родственников, что меня окружали. Но пару месяцев назад их обоих не стало, я жил один в их доме, продолжал зарабатывать каверами на гитаре, что купил в семнадцать, какими-то подработками. Я бы и продолжал так жить, это лучше, чем жить с теми, кого ты ненавидишь. Жаль, что выбирать мы можем только друзей, некоторые семейки похуже девяти кругов ада.
Тупая боль — вот, что почувствовала Весна. Она так отлично понимала, о чём говорит Бэд, что сама не заметила, как коснулась рукой оголённого плеча парня. Он повернулся к ней и заглянул в глаза. На лице оказалась привычная мягкая и одобряющая улыбка.
— Не смотри на меня с жалостью, кнопка. Тебе тоже не нравится такой взгляд, поэтому ты никому не рассказываешь о прошлом, верно?
Девушка кивнула. Она убрала руку, потому что кожу под пальцами начало жечь, словно она прикоснулась к уголькам, тлеющим, но очень горячим. Посмотрев с лёгким удивлением на свою руку, Весна вновь повернулась к Бэду.
— Мои родственники знают, что это сделала я на самом деле из-за бабки, чокнутой лицемерки, которая притворялась любящей до моего двенадцатилетия. После того, как я вернулась с лагеря, она скрыла информацию о случившемся в лагере, чтобы это не пошло дальше по СМИ, потому что это отразилось бы на её репутации. Ника, Женя, родители, — все они меня поддерживали и отталкивали от края обрыва, на котором я оказалась по стечению обстоятельств.
 
Весна опустила руку и стала ею трясти. Бэд внимательно наблюдал за Весной, на которую продолжал действовать алкоголь, как и на него.