Лед в языках пламени (СИ)

Я прицелилась в ближайшую нежить. Снежинка располовинила лицо подбегающей нежити. Теперь это лишь тело: если мозг поврежден, никакая сила не заставит мертвецов снова ожить, даже подземный мир не вернет эту тварь к жизни.
 Подгоняемая успехом, я начала создавать снежинки одна за другой, не обращая внимания на слабость. Азарт битвы охватил, но после первого удачного убийства из двух десятков ледяных пик смогла попасть только в троих. С остальными справились Эмма с Иреном и созданные нами стражи.
Когда с нежитью было покончено, ледяные и снежные монстры замерли и теперь больше напоминали глыбы, чем безжалостных противников. Без поддержки и приказов создателя они на порядок слабее. Поэтому, вне зависимости от количества прибывшей нежити, мы выходим сражаться.
Нам удавалось справляться с нежитью вовремя, так что пока обходилось без жертв, но я заметила неладное еще в прошлый раз, а по плотно сжатым губам Эммы поняла, что не одна обратила на это внимание.
– Что-то происходит. – я подошла к старушке, потирая руки. Магия еще бурлила во мне, отзываясь слабым покалыванием на кончиках пальцев и расползаясь щекочущими волнами вверх по руке.
Она коротко кивнула и молча ушла к деревне.
– Дай ей подумать, – Ирен обнял меня. – Сегодня мы славно потрудились. Пора и отдохнуть.
– Да, пойдем, – согласилась. – Но это странно, почему нежить решила выйти именно сейчас?
– Знаю. Мы не можем ничего сделать с разломом. Пока дорога в Подземный мир открыта, твари будут прибывать. Наша задача здесь - обезопасить жителей. Как бы ни было тяжело, это наш выбор.
– Всего месяц прошел. – задумчиво пробормотала и подняла голову. Небо уже несколько недель было затянуто темными тучами, навевая тоску. До сих пор не могу привыкнуть к отсутвию солнца.
– Значит, за это время умерло слишком много. Чем больше мертвецов отправляется в Подземный мир, тем легче некоторым из них прорваться сквозь разломы.
– Такое уже было? – я запнулась, не знала, как подобрать подходящее слово. – Перед тем, как я оказалась здесь.
Ирен кивнул, но в подробности не вдавался. Впрочем, я сегодня слишком устала, чтобы нормально воспринимать информацию. 
– Странно просто: то полгода жили спокойно, а тут всего ничего прошло и новое нападение. С такими темпами мы не будем успевать восстанавливать силы. Разлом поглощает магию вокруг и на восстановление уходит по нескольку дней.
Жаловаться не хотелось, но сама ситуация не оставила мне выбора. Я устала и ослаблена, а новый день несет за собой уборку нежити и кострище, а после восстановление магической охраны периметра. Пусть охранные маяки создает Эмма, но мы с Иреном подпитываем их силой. Пусть нужно всего ничего, но после подпитки полусотни созданных Эммой снежных кристаллов, раскинутых по периметру чувствуешь себя не лучше тающего в котле снега, медленно расплавляющегося от жара костра.
Как только мы с Иреном оказались дома, я накрылась одеялом и уснула. Даже переодеваться не стала, лишь скинула плотный халат, который повязала поверх сорочки, чтобы не бежать по деревне в одном белье.
Вокруг меня была нежить. Еще довольно далеко, но я понимала, что должна действовать. Нужно быстро что-то придумать. Я хочу жить, и эти твари не посмеют мне помешать. Слишком многое произошло в последние годы, чтобы так просто сдаться. Я создала первую снежинку, вонзая ее в полуразложившуюся плоть. Острые клинки достигли цели: в этот раз каждая созданная снежинка убивала. Только это не помогало и не приносило удовлетворения от очередного сбитого с ног выродка бездны. Тварей было слишком много. Они все наступали и не думали заканчиваться.
Одна против всех.
Мерзкие твари продолжали прибывать, а я не понимала, что с этим делать. С каждым всплеском силы создавать новую снежинку становилось сложнее. Несмотря на усталость, упорно продолжала убивать нежить одну за другой. В один момент руки отказались подниматься. В ужасе осознала, что это конец. Я потратила слишком много сил и больше не могу использовать магию.
Желание жить и осознание того, что я бежала не за тем, чтобы умереть вот так наполнило тело силой. Упрямство и желание жить взбодрили. Закрыв глаза, я призвала последние частицы силы, чтобы отсрочить собственную смерть.
 
Когда мне удалось нащупать слабые потоки и магия вновь полилась по рукам я распахнула глаза.
Лучше бы я этого не делала.
В толпе мерзких тварей глазами нашла родное лицо, и забыла обо всем. Не видела больше толпы мертвецов. Они все-еще были рядом и пробирались ближе, но это было уже не важно. В этот момент меня накрыла паника.
– Только не ты. Нет. Это невозможно. Нет... – шептала севшим голосом, сбиваясь и повторяя одни и те же слова, пока нежить приближалась, но мне уже было все-равно. По щекам текли слезы, закрывая полупрозрачной пленкой ужас, творившийся вокруг. Я боялась этого больше всего и тут, прямо передо мной, возникло до боли знакомое лицо, только изувеченное и мертвенно-серое. Слезы мглновенно высохли и взгляд прояснился.
– Рената! – доносилось издалека. Я не обращала на звуки никакого внимания, тело парализовало, а мой взгляд был направлен на того, кто стоял передо мной.
 – Рената! – снова мешающий звук. Я попыталась отмахнуться от него, но тут меня резко окатило холодной водой.
Я оказалась лежащей в кровати, тряслась от страха. Слезы начали литься с большей силой, а я ничего не могла поделать, так было больно. Ирен сидел рядом и качал меня. Любимый был рядом, чтобы поддержать меня и успокоить после очередного кошмара.
– Это был он! Он мертв! – я не унималась. Дрожь продолжала бить в виски, нагоняя слезы.
– Это был сон, милая. Все хорошо.
– Он пришел ко мне.  Это я виновата. Я во всем виновата. – сил кричать уже не было, поэтому я шепотом повторяла эти слова. В памяти всплывали местами забытые события детства. Тогда я еще чувствовала себя в безопасности.
– Ш-ш-ш. – за этим последовали легкие поцелуи в лоб и в висок.
Ирен терпеливо выслушивал мое нытье. Может это было не приятно, но Ирен никогда не жаловался, ни разу не отвернулся от меня в трудное время.
– Он меня спас и умер. Я должна была умереть тогда. Если бы я…
Меня резко оторвали от теплого тела, и я наткнулась на злой взгляд.
– Ты ни в чем. Не. Виновата. Слышишь меня? – проговорил Ирен разделяя каждое слово.
– Но я же сама его...
– Твой брат жив, Рената. Жив, слышишь? Вот во что ты должна верить. – твердил Ирен. – Поняла?
Я кивнула и спрятала лицо на груди мужчины. На слезы уже не было сил, но страх остался и Ирен это чувствовал, поэтому продолжал укачивать.
За последние три года со мной такое случалось, наверное, шестой раз, но сегодня было действительно жутко. Этой ночью я чувствовала страх, ощущала вонь и верила, что это происходит на самом деле. Запах и звуки были до того реальными, что я даже сейчас ощущаю на себе отголоски той вони, что преследовали меня во сне. Нужно было все-таки сменить сорочку. Это из-за нее меня мучил кошмар. Если бы не моя лень и дикая усталость. Хорошо, что Ирен рядом со мной.
После первого раза, который произошел через три месяца после моего появления здесь Ирен начал за мной следить. Именно он нашел меня в таком состоянии и успокоил. Вскоре после этого Ирен начал за мной ухаживать. Не прошло и полугода как мы стали жить вместе. Я ни о чем не жалею. Ирен - хороший человек и всегда был и остается на моей стороне. Я это ценю. Не могу сказать, что это то самое светлое чувство, но мне приятно называть Ирена любимым. Так я чувствую себя нужной.
 
– Как же это сложно. – прошептала я. – Если бы была возможность узнать, что с Серафимом действительно все в порядке я бы смогла успокоится.
– Он же тебе сказал, что не желает встречаться с тобой. Ради тебя. Пойми, Рената, так будет лучше.
– Головой я это понимаю. – тяжело вздохнула и поудобнее уложила голову Ирену на плечо. – И все равно. Ты не видел того, что со мной произошло в этом кошмаре. Так страшно мне еще не было. У меня был шанс поговорить с братом, но я испугалась, и теперь мучаюсь догадками.