Искаженная спираль (СИ)

— Совет джонинов принял решение объявить войну Сунагакуре, — дополнил Иноичи, — Дайме пока решение о войне не принял, впрочем, — помотал мозголом рукой, — не принципиально.
— Почтенные, прошу вашего дозволения на индивидуальный рейд, — взял быка за рога я, ну вот реально, уже пофиг, не до войн мне всяких. — Ну и заслоны по границе не помешают, но сутки прошу мне дать.
— Вы уверены, Удзумаки-доно? — уточнил Фугаку, получил мой кивок. — Хорошо, в любом случае что армии, что диверсантам, с учетом отдыха, понадобится в пределах суток.
И срулил я с этой говорильни, вот реально, пойду и гадость учиню феерическую. Да еще и население вырезали, казлы. Что, в принципе не практикуется, расточительно и нецелесообразно.
Ну, а собирая смертоносные и гадкие свитки, решил я проверить, как там энтропийчики, ибо во время массового скотобоя не до этого было. Ну и, что абсолютно неудивительно, этот гадский куст сидел в Суне. Спозиционировать точку четырехмерного наблюдения я толком не смог, но сидел он гадски в башне Казекаге.
Присел я, хоть и злой, но спокойный, и стал думать, как козла окончательно угербецидить. То, что он вылез из многомерного логова, указывает на то, что с энтропийчиками у гадского куста равновесие. Его выработка чакры покрывает их возможности, но вымыть из его гадкой тушки не может. Ну пока, по крайней мере. И, по всему, решил он Коноху, точнее меня, а Коноху заодно, втянуть в мировую войну, причем, если он напрямую контролирует Расу — совсем не удивлюсь, уж очень нападение не шинобское. Хотя, козлы, режущие селения, все равно козлы, и надо бы миролюбиво их прикончить побольше. В меру, но чувствительно.
Итак, что у меня появилось и что я сейчас могу? А могу я, что самое главное, дестабилизировать чакру куста. И урезать если не все, то большинство его фельдиперсов и выкрутасов. А самого его, упеку на Солнце. Ну плюс-минус лапоть, что, при условии солнечных гравитации и температуры непринципиально. Вот пущай оттуда выбирается, веник гадкий.
Рассчитал односторонний портал, координаты с сутки актуальны будут. Плюс-минус, по данным других миров расстояние брал, но в целом, все равно попаду. Ну и свиток с порталом начертил.
Надумал несколько ухваток удобных, да и по свежесозданной сети хизушином и прыгнул. Благо Биджу вполне фиксировался. Ну а сам я на подсмотренном у Конан чакродвижке завис над Сунагакуре, так как прыгал с километровым запасом высоты.
Полюбовался на Суну, плюнул пару раз, череп с ритуалом наморщил, да и к центральному горшку этой богадельни подлетел.
Куст подлючий обнаружился, виделся отчетливо и явно страдал, что радовало мое справедливое сердце. Остался от него шмат, покрывающий голову Расы. Подумал я, да и плюнул на этого деятеля. Составит кусту компанию, он мне и в мультике не особо нравился.
Так что примерился и сразу же после хизушина взял, да и запечатал в кожаный свиток Расу с кустом. Ну или наоборот, неважно. Открыл портал односторонний, да и выкинул туда свиток. Ну, будем надеяться, угербецидил, подумалась мне, через пять минут. Ибо контракт с энтропийчиками пропал.
Подумал еще, прыгнул к Гааре, да и в свиток последний укатал. Пригодится. Разнес дом где карапуз был в пыль, да и полетел зигзагами к границе Хи но Куни.
Мне предстоит нудная, противная, но нужная работа. Отслеживал я с высоты караваны к Суне идущие, да и накрывал их, с запасом, плазменным облаком. Добивать не добивал, но и щадить не стал. Нужно ибо, а то и вправду война начнется.
На рассвете, несколько подзадолбавшийся и пропахший паленой органикой, прыгнул к Фугаку и доложил:
— Казекаге мертв, джинчурики Однохвостого мертв, караваны нападавших с награбленным, двигающиеся от границ Хи но Куни уничтожены. Мое мнение как советника, перекрыть границу и поставить посты смысл имеет, однако вторжение бессмысленно, — доложил я.
— Благодарю, Удзумаки-доно, — склонил голову Фугаку, — желаете ли вы что-то за свой подвиг?
— Безусловно, Хокаге-доно, — злобно злоехидствовал я. — У меня вторую неделю стоит на месте важнейший, нереализованный эксперимент. Все время происходит какие-то неурядицы, войны и прочие глупости! Я могу спокойно поработать, почтенный Хокаге-доно?! — высказал я миру в лице Пучетня свои претензии. Справедливые и обоснованные.
 
— Безусловно можете, Удзумаки-доно, — отрапортовал Хокаге, — Не думаю, что найдутся еще идиоты, — пробормотал он себе под нос.
Ну а прооравшийся и несколько успокоившийся я, наконец-то, засел за расчеты нечестивого воскрешения.
  
55. Тентакль для некроманта
 
Сел я за расчеты. Встал, вышел из особняка, осмотрел небо, не летит метеорит какой поганый или еще пакость какая. Смотрел пристально, и пучими глазами и через четырехмерье, все вроде было нормально.
Вернулся к расчетам, сложность самого воскрешения была не столько в духах, сколько в единомоментном насыщении объекта их большим количеством. Кроме того, мне нафиг не сдалась чакра и прочие изыски. Тушка, чтобы говорить могла, более ничего не надо. Так что, через три дня, навестил я морг при госпитале и умыкнул, правда, предварительно дозволения спросив, свежий труп.
Труп приготовил, печать начертил. Ну и маску соответствующую нацепил, бадью откупного выставил, да и Шинигамыча призвал. Призванный на меня уставился, мол “что надо-то?” Я, несколько возмутился, да и потыкал пальцем в круг, мол вынь и положь старейший слепок сознания. Шинигамыч у виска пальцем покрутил, снял с меня маску, на себя напялил и как бэ помягче, срыгнул некую фигню в круг. Ну а я, решив не обижаться на дружеские и, несомненно, обозначающие высоту моего интеллекта жесты, начал умучивать живность. Живность умучивалась, труп трепыхался. Я Шинигамычу бадейку оттягал, чтоб было чем время занять.
Ну и принялся за допрос-разговор. Первое, что узнал, что под цукуёми призванный не попадал, помер от удушья при нападении варваров в юном возрасте полутора сотен лет. Про юный цитирую дословно. Языком общения у нас вышла латынь, хоть и морщился собеседник от моего произношения, но вполне понимал. На вопросы отвечал неохотно, впрочем, подчиняющий элемент в ритуале был, ну а о правах “слепка памяти анимированного конгломератом духов” я не слышал, даже в первом своем мире. Не застал наверно, жалость-то какая.
В общем, поведал мне собеседник много нового и интересного. Да такого, от чего я как офигел, так и жалости преисполнился с сожалением. Началось все интересное в этом мире с того, что в Риме, вместо императора возжелавшего сделать из подданных рабов, взошел некий иной господин, который посчитал что рабы, безусловно рабами. Однако граждане — все-таки гражданами. И начал проповедующих иное не обласкивать, а всячески умучивать и притеснять. Причем, оказался товарищем не только жестким, но и разумным, поэтому организовывал популярные лекториумы и прочие массовые сборища, где риторы, философы и жрецы-политеисты желание стать рабами клеймили. Ну, в смысле через сказки всякие, так-то любой гражданин Рима себя в рабство отдать\продать мог, дело добровольное и право гражданское.
В результате, считать себя рабом стало несколько не модным, да и позорным. Как следствие, некоторые товарищи популярности не снискали. Но обеспечили собой пропитание зверушкам всяким, ну и вообще, разнообразили культурный досуг жителей великого города.
Впрочем, Рим как империю это не спасло. Однако спасло Италию, а главное: притихшие под тяжелым легионерским сапогом эллины, воспрянули и затеяли ползучую экспансию. В смысле идей и философии, да еще и приправленной прекрасной римской правовой системой. Ну, а любопытствующие варвары, как получили несколько раз по зубам, так и убедились, что за их клинки никто платить не хочет. Ибо воевать в приличном полисе за полис, право и честь гражданина, а не удел поганого наемника.
 
Притом, что любопытно, культура городов-полисов активно зарождалась в землях диких восточников. С вече всякими и прочими, подозрительно похожими инструментами самоуправления. При том, что варвары восточные слухом про благословенную Элладу не слышали, оком, соответственно, не видели. Ну, а просвещенные европейцы, либо перенимали обычаи обломков римской империи, либо просвещенно и родоплеменно резали друг друга.