Искаженная спираль (СИ)
Кстати, ряд клановых товарищей, предъявляли мне на тему “сокращения времени занятий клановыми искусствами”. Но, были закономерно послаты на фиг, тыкнуты программами обучения, а так же оценкой знаний их “гениальных” спиногрызов в рамках их теперешних программ. Мол, ежели почтенным имярек-доно, видится, что данные дисциплины их спиногрызу не надобны, в Академии оных спиногрызов никто не держит. Возмущенные товарищи в программы подивились, умом поскрипели. И, на удивление единодушно, махали лапами в стиле “А, надо!”.
А вот помянутая “демонстрация крутизны”, проходила в присутствии спиногрызовладельцев и директора, максимум еще — представителя администрации. Тайны кланов, способности будущего шиноби и прочая безблагодатщина, в связи с чем, ни публичности, ни обширной коммиссионности не предполагалось. Вот этот момент я намеревался использовать как первый этап своего плана “возвращение крыши” использовать. Намылить директора проверять два плюс существительное, а самому, хамски, утвердиться в его кабинете, на егойном кресле. Ну и крутизну, соответственно, оценивать. Да и мозги, пока только родителям, одного протосемьяреза, вправить.
Так что взял я, да и осуществил свой коварный план. В общем, даже без основного блюда, вышло забавно и занимательно.
Крайне гордые спиногрызовладельцы, демонстрирующие движимый объект своей гордости. Сама движимость, зачастую, изрядно волнующаяся, но и надутая, демонстрирующая свои “необоримые умелки”. Впрочем, я направлял карапузов в потоки согласно возрасту, лишь проставляя буквы групп, да, по необходимости, факультативы. Что, уже подготовленными родителями, принималось с пониманием, а гордились они, в свою очередь, уже буквами и количеством допов.
Своих, родственных, спиногрызов также принял, вызвал расстройство разлукой “разными потоками” Масами и Ичиро. Ну, и поликовал над бедами и огорчениями близких своих. Немножко.
Наконец, ожидаемая пара Учих, влекущая своего отпрыска на буксире, явилась. Ну а я, соответственно, к реализации своего, несколько рискового, но психологически необходимого плана подготовился.
Фугаку спиногрыза своего представил, достоинства его расписывал. Я же, мордарий будущего семьяреза разглядывал, но описанной каноном добрости и скромности там не зрел. В общем-то, Учих как Учих, с учетом малолетности. Батюшка его, при всем главенстве своем, подобрее и поскромнее выглядел. А тут, демонстрация козявок и несколько прищуренный взгляд. Учишеныш несравненный и великий, как он есть, в естественной среде обитания.
Наконец, перечисления ТТХ спиногрыза закончились, а последний, увеличив угол обзора на богатое содержимое своей носопырки, сложил соответствующие печати. Клона призвал, вполне себе теневого.
Моя же, наглая рожа, хизушином, прыгнула к спиногрызу, мимоходом схлопнув клона. Ну, и по бестолковке Итачи подзатыльник, не слишком сильный (а то мало ли, и так не факт, что ума много осталось), но вполне чувствительный зарядила. Мелочь, на фоне готовящихся к бою родителей, после этого подлого и бесчестного нападения, полезла на меня, охреневая в атаке. За что была за лапку поймана, этой лапкой заломана, в спину бумажкой с чакроблокирующим шодо припечатана.
После чего, не выпуская заломленную спиногрызью лапку, достаточно низко я Фугаку и Микото поклонился. Ну и выдал быстро, но достоинств своих, многочисленных, не теряя:
— Почтенные, никоим образом действия мои не несут угрозы ни отроку сему, ни вам, — разлился соловьем я. — Вызваны они исключительно опасениями за жизнь и здоровье Итачи-куна.
Фугаку несколько расслабился, хотя из “боевого режима” не выходил. Задумался на секунду, да и побледнел изрядно лицом и руки опустил:
— Удзумаки-доно, неужели паразит? — на этом и Микото из “боевого режима” вышла, изрядно побледнела и ужас демонстрировать начала. — Где, возможно ли вылечить?
— Почтенный Фугаку Учиха-доно, Микото Учиха-сан, не стоит столь сильно волноваться, — на этих словах я выпустил спиногрыза, принявшегося извиваться, доставая “межлопаточную” печать, — Паразита я не вижу, поражений оным — так же. Просто, возможно, вы и не обратили внимания, однако Итачи-кун использовал “Технику теневого клонирования”.
Старший пучеглаз после объявления о отсутствии заражения, расслабился, а услышав мои слова, с некоторым раздражением обратился ко мне:
— Безусловно так, Удзумаки-доно. Однако, непонятны мне действия ваши, пусть вреда прямого не несущие, но агрессивные и оскорбительные к представителю клана Учиха, — гневно заявил пучеглаз и ядовито продолжил. — Я никоим образом не покушаюсь на право наставника учить ученика способом, для обучения более потребным. Значат ли действия Ваши, что в ученики вы Итачи-куна принимаете? — нашел приемлемое объяснение, в своей системе координат, Учиха.
Я же, демонстративно на пучеглазое семейство свои очи выпучил, видом своим демонстрируя, что в здоровье душевном присутствующих сомневаюсь. Повздыхал тяжко, да и голосом доброго доктора завел беседу:
— Почтенный Учиха-доно, а известно ли вам, что Каге Буншин является киндзюцу? — ласково полюбопытствовал я.
— Безусловно, известно! — гневился пучеглаз. — Применение этой техники ограничено из-за влияния полученной от клона… — все замедляясь произнес Фугаку, под мои кивки, пока и вовсе, с растерянной рожей не замолчал.
— Именно, Учиха-доно, — все так же, добро-докторски, вещал я, — воздействие возвращенной клонами чакры, на сознание и мозг пользователя. Деструктивное, хочу отметить, воздействие. Увидев использование данной техники от шестилетнего чада, я, в силу того, что в стенах этих их благо — и моя обязанность, не мог я не прервать это, безусловно опасное Итачи-куна деяние. Я, признаться, думал что Итачи-кун в секрете от вас сей техникой овладел, — добро-укоризненно качал головой мое лицедейство.
Фугаку и Микото призадумались, глазами друг на друга попырились и даже додзюцами пакетами чакры обменялись. Увы, джуньяхира из их мыслей выловить что-то вменяемое не смогла. Итачи же, стоял в сторонке, с видом гордым, надутым и на меня злобнозыркательным. Наконец, Фугаку совершил последнюю попытку свой долболюбизм в моих (а возможно и в своих) глазах оправдать:
— Итачи-кун общепризнано и неоспоримо талантлив, его контроль чакры и развитие позволяют ему применять эту технику без вредных последствий, — заявил гордо пучеглаз, однако в микромимике заметны были сомнения его в своих же словах.
— Почтенные, дозволено ли мне будет перейти на имена, для медика и преподавателя, беседу ведущего с родителями чада? — пучеглазы кивнули. — Так вот, Фугаку-сан, почтенный Хокаге-доно и почтенная Цунаде Сенджу-доно, при всех своих талантах, как в ниндзюцу так и в ирьёниндзюцу, по сей день используют не более одного теневого клона за раз. При том, что делают это редко и по необходимости. При всем моем уважении к талантам Итачи-куна, мне кажется, до талантов саннинов он еще не дорос. Возможно, в будущем и превзойдет, но пока, при всем уважении — нет. Кроме того, со всей ответственностью заявляю, буде он и сейчас на голову выше в навыках и умениях Хаширамы и Мадары вместе взятых, использовать ему теневых клонов категорически нельзя. Как человек, в медицине не из последних, сообщаю вам, что мозг отрока мягок и окрепнет лишь к дюжине лет. Любого отрока, невзирая на таланты и силы его. А сейчас, у меня на глазах, Итачи-кун разрушал свой разум, — Фугаку побледнел, Микото прикрыла рот ладонью. — Разрушал, пусть и не быстро, но необратимо. Фугаку-сан, Микото-сан, давно ли и с какого возраста Итачи-кун использует теневое клонирование?
— Недолго, Хизуми-сан, обучаться теневым клонам он начал не столь давно, желая успехи свои в Академии продемонстрировать, — потерянно произнесла Микото.
— Тогда ничего страшного не произошло. Пока, — припечатал я отходящих от “страшных откровений” пучеглазов. — Ни в коем случае, до должного возраста, не стоит технику эту применять, ни Итачи-куну, ни кому бы то еще. Да и после дюжины лет, присмотр чакромедика лишним не будет. Иным и до смерти пользоваться не стоит.