Ярость и пули (ЛП)

— Завтра я умру, — объявляет Тэд. — Нахрен законы!
Он отстегивает ремень безопасности и придвигается к окну. Мое сердце подскакивает к горлу, а живот сводит судорогой.
— Тэд… — я протягиваю руку через Джая, но он ловит мою руку.
— Ты зря тратишь время.
Джай переплетает наши пальцы, и мои руки мгновенно становятся липкими. Джай замечает это и сжимает мою ладонь сильнее. Но это не помогает. Все, что я могу делать — это наблюдать, как пьяный Тэд вылезает по пояс из окна и садится на дверь, ногами небрежно упираясь на заднее сидение. Я едва могу смириться с тем, что сижу по всем правилам на своем месте с пристегнутым ремнем. Как Тэд может находиться вне машины, пока она движется?
— Жди... — бормочет Джай.
Хасс смеется, возбужденно поглядывая то на дорогу, то в боковые зеркала.
— Три... два... один...
— Нахрен полицию! — орет Тэд. — Ву-уху-у-у-у!
Еще один взрыв хохота разрывает машину, и это ослабляет мое напряжение. Смех парней заразителен и заставляет меня чувствовать себя хорошо — словно мое место здесь. Черт, даже мой собственный смех бурлит в груди.
Забавно, как это работает. Я в бегах от психопата-убийцы, а весь мир думает, что я мертва. Судя по всему, я должна быть несчастной и парализованной страхом. Признаюсь, я в ужасе. Большинство ночей я почти не сплю, и достаточно одной мысли о будущем, чтобы довести меня до слез, но в такие моменты, как сейчас, я провожу самое лучшее время в своей жизни. Если бы у меня был шанс вновь пережить последний месяц или два, я бы сделала это снова и ничего бы не изменила. Почему? Потому что я многое узнала о себе и о жизни. Это уроки, которые я бы нигде не извлекла — уроки, которые я не хотела бы извлечь где-либо еще.
* * *
Тыдыщ-щ-щ!
Я подскакиваю, сжимая предплечье Джая, когда двери захудалого заведения распахиваются, демонстрируя огромного лысого мужика в кожаном жилете. В руках он сжимает тощий стебелек в виде мужчины, все лицо которого избито, кожа покрыта черными и фиолетовыми синяками. Высвободив свою руку из моей хватки, Джай обхватывает меня за талию и быстро тянет в сторону, пока тощего мужчину вышвыривают с крыльца вниз по лестнице. Я ахаю, когда его слабое тело с глухим стуком соприкасается с землей. Застонав, он отправляет проклятия в землю, его кровь превращает пыль в грязь, когда та смешивается с землей.
— Срань Господня! — гудит Тэд, сдерживая ржач. — Че он натворил?
Агрессивный мужик резко разворачивается и исчезает за черными деревянными дверями, и, когда они захлопываются, за ними слышны звуки рок-музыки и смеха.
— Игнорируй его, — велит Джоэл, проходя мимо меня.
Он преодолевает эти пять ступенек в два прыжка, неохотно замедляясь, когда понимает, что мы не следуем за ним. Выдохнув, Джоэл оборачивается.
— Он ранен, — говорю я, хотя это и так очевидно.
— Это не наша проблема.
Конечно, это не наша проблема. Легче проигнорировать нуждающегося, чем помочь. Неудивительно, что Хасс и Тэд обходят меня и присоединяются к Джоэлу на крыльце.
— Вы прикалываетесь? — говорю я, хмуро глядя на них троих.
Тэд пожимает широкими плечами.
— Это своего рода отстойно, и вдобавок, посмотри на него. Он бездомный.
Я смотрю вниз на маленького старичка, который теперь сидит на заднице, сжимая свои ребра. Теперь я понимаю, как Тэд пришел к такому заключению. Волосы незнакомца спутаны, пряди слиплись от крови и выпивки. Его узкие черные джинсы порваны на коленях, а футболка «Блэк Сэббэт» испачкана и растянута в воротнике. (Примеч.: Black Sabbath — британская рок-группа, образованная в 1968 году в Бирмингеме, Англия). Несмотря на все это, несмотря на страх, что мужчина набросится на меня или ткнет использованным шприцом, я отступаю от Джая и приближаюсь ближе к мужчине.
— Сэр? Вы в порядке?
— Эмили... — бормочет Джай, в его низком голосе ясно слышится беспокойство, смешанное с предупреждением.
Он нависает надо мной, словно оберегающий любовник за спиной, крепко прижимая свою широкую ладонь к моему бедру.
 
— Просто еще один типичный четверг, — выдавливает с трудом мужчина. — Со мной все будет в порядке.
Его тело дрожит и трясется, пока он перекатывается на бок и встает на четвереньки. Какое-то время он удерживает себя в этом положении, растягивает секунды, словно ждет, что боль настолько ослабнет, что он сможет подняться на ноги.
— Мы можем вам чем-нибудь помочь?
— Нет, если вы не доктор… а-а-ах-х.
Обойдя меня, Джай хватает старика за локоть и помогает ему подняться на ноги. Джай одаривает меня взглядом, скривив губы и слегка нахмурившись. Он не в восторге от того, что помогает старику, но все равно делает это. Ради меня. Блядь, кто-нибудь словите меня, прежде чем я впаду в кому.
— От тебя не очень хорошо пахнет, старик, — заявляет Джай, поднимая голову к небу.
— Чья бы корова мычала. Сколько одеколона ты на себя вылил? Иисус. Ты в нем одежду вымачиваешь что ли?
Тяжело дыша, мужчина тянется к переднему карману и выуживает оттуда небольшой дерьмовенький мобильник.
— Вызовите мне скорую помощь.
Он бросает мне телефон и, к счастью, даже в тусклом свете мне удается поймать древнее устройство.
— Нет, ты идешь внутрь, — говорит Джай, протягивая руку. — Я вызову скорую и отведу этого джентльмена на автобусную остановку. Там им будет легче его найти.
Я протягиваю Джаю телефон.
— Ты уверен? Потому что я не против…
— Уверен. Я отлучусь только на секунду. Оставайся с Джоэлом, хорошо? Не отходи от него, пока я не вернусь.
Я отступаю, выставляя вперед ладони.
— Хорошо. Я буду с Джоэлом.
Поддерживая большую часть веса мужчины, Джай сопровождает его через парковку и исчезает в тени нависающих дубов. Я разворачиваюсь к зданию, не в силах унять дрожь, которая пронзает меня. Я не догоняю, почему мы приехали в такое место, где из дверей вышвыривают мужчин, и где я не могу передвигаться в одиночку. Хотя, предполагаю, мы немного ограничены в местах, куда можем пойти и быть незамеченными. Тем не менее, я бы пошла куда угодно вместо этого обветшалого, жестяного сарая. На массивной деревянной доске, прибитой к крыше бара, висит самодельная вывеска. Слова «ПЕЩЕРА МКИС» высечены на ней. Под его названием написано: «В чести мы боремся. В смерти мы отдыхаем».
Не знаю, что это означает, но это определенно не тот лозунг, от которого можно почувствовать себя хорошо.
— Здесь можно хорошо повеселиться, Эм, — зовет меня Джоэл с крыльца. — Тебе тут очень понравится.
Джоэл открывает двери и входит в помещение, оставляя меня снаружи на холоде. Я смотрю ему в след. Он даже не собирается меня подождать? Мое сердце колотится в груди. Может, стоит найти Джая и умолять отвезти меня домой, или последовать за Джоэлом в это жуткое здание и надеяться, что не подвергнусь групповому изнасилованию, как только переступлю порог?
У-у-у-у-у-у!
Я подпрыгиваю, когда рядом начинает выть собака, и это все решает. Я не собираюсь быть съеденной заживо бешеными собаками.
— Джоэл! Подожди! — хрипло шепчу я. — Да подожди же меня!
Мои каблуки громко цокают по шатким деревянным ступенькам и это звук становится громче, как только я ступаю на крыльцо. Тяну дверь, и в последнюю секунду она со свистом распахивается, ударяя меня по кончикам пальцев. Я взвизгиваю и прижимаю руку к груди.
Сначала я чувствую запах кожи, затем выпивки, и, наконец, сигарет. Я осматриваю мужчину передо мной. Громадные черные ботинки для втаптывания черепов в землю, грубые джинсы для вытирания крови с ножа, простая черная футболка, чтобы, несомненно, заткнуть ею чей-то рот, пока он выбивает из кого-то все дерьмо, и потертый кожаный жилет с вышивкой на груди «Вице-Президент Мотоклуба Дьявольский Картель». Я съеживаюсь, когда, наконец, перевожу взгляд на его лицо. Сальные волосы длиной до подбородка спадают естественными волнами по обеим сторонам его лица. Он пристально смотрит на меня. Глаза у него темные, словно черная смола, а через бровь тянется шрам.