Розыгрыш или реальность (СИ)

— Карина, если тебе это так нравится, то я буду очень стараться.
— Хватит трепаться, — пресёк нашу беседу Эол. — Ты лучше подумай, как ты их вернёшь к норме, — бросил он свысока в мою сторону. И так взглянул на Морфа, что у того встопорщился хохолок, наливаясь фиолетовым цветом.
— Эол, ты бываешь таким… — начал Морф, но передумал обзываться. — Вместо того, чтобы плеваться желчью, лучше бы поддержал жену.
На последних его словах я вздрогнула, покосилась на хмурого элленийца, и протянула к нему руку, чтобы притронуться к его руке, с силой сжимающей ручку кресла. Но моя рука так и осталась в воздухе, не достигнув цели под обжигающим взглядом элленийца. Мне стало неловко от моего порыва, и я отдернула руку.
Морф тяжело вздохнул и красноречиво выпучил глаза на Эола, который сидел, как каменная статуя. Такой же прекрасный и такой же холодный, мне было больно от его пренебрежения. Чтобы не видеть сидящего напротив элленийца, я прикрыла глаза и погрузилась в свои мысли, обдумывая, что мне делать дальше. Но более трёх пунктов в программу по спасению командоров добавить не могла. В таких случаях нужно действовать согласно своей интуиции, а она мне нашёптывала, что я всё делаю правильно. А Эол… Ничего, придёт время, и я с ним разберусь. Или будем вместе, или… всё равно будем вместе. Я улыбнулась своей последней мысли. Да, расставаться с элленийцем я не хотела. Я знала на подсознательном уровне, что он мой мужчина.
  
Глава 30 Безумный план
 
Транспортник приземлился на уже знакомом пятачке на скале. Удивительно всё же, какие технологии. У нас здесь и вертолет с трудом бы разместился. Машина зависла частично над пропастью, только трап выхода упирался в скальную породу. Шиан с Эолом понесли берсайцев по узкой тропе, я пошла следом. Верниец не стал нас сопровождать и остался в машине.
— Карина! — окликнул он меня, когда я уже ступила на скалу. — Удачи тебе! И не обращай внимание на Эола. Он бесится из-за поступка Шиана, и считает, что это ты спровоцировала наагата на форсирование событий.
— Спасибо, Морф. Ты как всегда помог мне разобраться, что происходит с моими мужчинами, — я грустно улыбнулась и, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, отправилась вниз по тропе в пещеру. Шиан уже шёл мне навстречу, пока я спускалась по узкой тропинке ко входу.
— Они еще спят? — обеспокоенно спросила я, не видя Эола рядом.
— Пока да, — он взял меня за руку и повёл внутрь узким, но высоким коридором, который вывел в пещеру, залитую радужным светом.
— Здесь очень красиво, Шиан, — прижалась я боком к наагату и, запрокинув голову вверх, рассматривала хрустальный свод пещеры.
— Это всё для тебя, кора, — обнял он меня со спины и, притянув к себе, поцеловал в макушку.
— Для нас всех. Мне одной это не нужно, — тихо сказала я, но супруг меня услышал. Его объятия стали крепче.
— Шиан, Эол, — обратилась к двум мужчинам, один из которых стоял в стороне и смотрел на нас нечитаемым взглядом. — Вам нужно идти к императору, успокоить родителей. Взять еды и возвращаться сюда. Сначала я должна побыть с командорами наедине, но потом обязательно мы должны побыть все вместе в этом уединенном месте. Прошу, не спорьте, — сразу пресекла все возражения. — Я чувствую свою связь с командорами через элар. Мне ничего не угрожает, идите. Я должна быть одна, когда они проснутся.
Мой голос звучал уверенно, правда внутри сжался комочек страха, а вдруг всё пойдет не так, как я планировала, но высказывать сомнение было нельзя.
Шиан поцеловал меня в висок и пошел на выход, Эол за ним, не оглядываясь на меня.
— Эол, — окликнула элленийца, не удержавшись, — когда ты вернешься, нам с тобой стоит открыто поговорить.
Он кивнул в ответ, соглашаясь.
Мужчины ушли, а я подошла к огромной лежанке, которая пахла моим наагатом и, раздевшись, легла между своими мужьями, предварительно расстегнув их форму. Укрывшись легким покрывалом, замерла, вслушиваясь в мерное журчание ручейка, наполнявшего каменную чашу в дальнем углу пещеры. Воздух был тёплый и свежий. Я слушала мерное дыхание мужчин и ждала их пробуждения. Первым зашевелился Херон. Открыл свои чёрные глаза с расширенным оранжевым зрачком, и несколько секунд рассматривал меня, ничего не делая, к нему возвращалось сознание. Он с шумом втянул воздух и резко навис надо мной. Пугаться было некогда, нужно было действовать. Я обняла его за шею и, подтянувшись, лизнула в губы. Сердце командора билось в грудной клетке, так, что я чувствовала его толчки о свою грудь.
 
— Херон, — позвала берсайца, который застыл надо мной статуей, не моргая и не отвечая на мой поцелуй. — Родной, ну что же ты, неужели не чувствуешь меня?
Я скользнула руками под рубашку и, обняв его, прошлась коготками вдоль спины, наконец-то его тело расслабилось на секунду и по нему прошла дрожь, дыхание участилось, зрачок сузился. Я пошла дальше. Потерлась голой грудью об его торс. Мужчина наконец-то осознал себя в пространстве. И жадно накинулся на меня с поцелуем на меня. Это было сокрушительно, болезненно, сильно, но так он возвращался из своего агрессивного состояния в нормальное. Рука болезненно сжала мою грудь, вторая вцепилась в волосы. Он навалился на меня всем весом, втискиваясь между моих ног. Вырваться у меня не получилось бы никак, под ним я и пошевелиться не могла. Оставалось только воззвать к нему.
— Херон, прошу, пожалуйста, дорогой, не делай мне больно, — прерываемая болезненными поцелуями, выстроилась целая фраза. Мужчина резко толкнулся, заполняя меня и я вскрикнула, впиваясь когтями в его спину, стараясь расслабиться, но дальше его движения изменились. Хватка ослабла, и я уже почувствовала нежное прикосновение его губ к моим, а руки стали ласкать тело, которое всё сжалось в ожидании боли.
— Карррина, — застонал он и задвигался мягко. Заглянул мне в глаза. Улавливая мои эмоции, наклонился, поцеловал с трепетной нежностью, снова срываясь на страстный поцелуй, но уже без боли. Движения ускорились. Я двигалась навстречу ему, оплетая его талию ногами и совсем забыв о втором командоре, который в это время пришёл в себя и жадно смотрел на нас. Потом рыкнул на Херона, который только после этого заметил Берка, и перевернул нас так, что я оказалась сверху в позе наездницы. Сначала я ничего не поняла, а потом увидела перед собой жёлто-зелёные глаза Берка. Мужчина поцеловал меня не менее отчаянно, чем целовал вначале Херон. Командор незаметно переместился мне за спину. Его руки ласкали грудь, живот. Поцелуи чувствительной кожи шеи сводили с ума. Руки Херона задавали темп нашему соитию. В какой-то момент его член выскользнул из меня, и семя брызнуло, орошая бедра. Но через мгновение Берк рукой прогнул меня в спине и занял место сзади. Херон так и остался лежать под нами, жадно ловя мои стоны, когда целовал мои губы, грудь, ласкал пальцами чувствительные соски. Я больше не могла сдерживаться и кончила, расслабленно падая на Херона. Берк не продержался дольше трех фрикций и тоже упал сверху, тяжело дыша и содрогаясь от оргазма.
Мужчины облепили меня с двух сторон, прижимая к себе. Наконец-то можно было расслабиться и поговорить, только говорить не хотелось совсем. Накатила приятная слабость, но тело стягивало от подсыхающей спермы мужчин и это мешало расслабиться окончательно.
— Идёмте, покупаемся, — предложила мужьям, на что они с готовностью согласились.
Места в чаше оказалось и для троих достаточно. Я держалась за кого-то их командоров, потому что для меня здесь было глубоко. Мужчины мыли меня в четыре руки, и это мытьё вполне могло перейти в продолжение начатого на лежаке, но наше купание было прервано приходом ещё двух мужчин, которые принюхивались к воздуху в пещере. Эол хмурился, Шиан срывался на шипение. С ума сойти можно с ними всеми. Заноси хвосты каждому. Вспомнила это земное выражение и рассмеялась — у троих моих мужей были реальные хвосты. Мужчины покосились на меня. Шиан выдернул моё тельце из бассейна и, закутав в простынь, подхватил на руки и понёс на ложе, на котором мы вполне могли разместиться все вместе. Эол подошел к каждому берсайцу и по-дружески похлопал по плечу.