Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)

- Маша, - надрывается Тамара. 
Трогаю опухшие губы. Оглядываюсь в комнате и прижимаю ладони к щекам - боже мой, она меня убьет.
- Я сейчас дверь выломаю! - Тамара переходит на визг. - Что там у тебя? 
Торопливо закрываю окно. 
Распахиваю дверь.
Она отталкивает меня с прохода и фурией влетает в комнату. Щелкает выключателем, и я морщусь, ладонью прикрываю глаза.
- Господи, - она смотрит на постель - в ней словно бои быков устраивали, все разворошили. Она ахает, когда замечает нож на полу, поднимает глаза на меня. 
Неловко приглаживаю торчащие волосы.
- Ты себя в зеркало видела? - Тамара упирает руки в бока, под черной кружевной сорочкой узкая талия. И пахнет она кремом и духами, вся такая гладкая, ухоженная.
Бросаю быстрый взгляд в зеркало возле шкафа и вздрагиваю - я словно из фильма для взрослых выскочила, губы красные, локоны спутанные, а во рту...
Веду языком по зубам.
Во рту какой-то странный привкус.
Кажется, Ярослав прямо мне в рот кончил. А я так оглушена была, что всё проглотила.
Уши загораются.
- Ты кричала, - Тамара идёт к шкафу. Открывает створку, зачем-то заглядывает внутрь. - Разбудила меня.
- Кошмар приснился, - бормочу. 
- Кошмар я тебе сама сейчас устрою, - она пересекает комнату, встаёт на колени и отбросив свисающий плед смотрит под кровать.
Свожу брови.
Что она делает?
Она встаёт, отряхивается. Щурится в комнате. И тут до меня доходит - она же Савву ищет.
Решила, что я тут с ним.
Ноги подкашиваются, доползаю до стола и плюхаюсь на стул.
Тамара, не заметив ничего подозрительного, ни Саввы, ни Яра, садится на кровать и закидывает ногу на ногу. Впивается в меня зелёным ведьминским взглядом.
- Что случилось? - спрашивает. 
Сглатываю. Ощущаю себя на допросе, у нее такой пугающий тон. 
- Кошмар приснился, - твержу. 
Она взбивает волосы рукой, смотрит на свои красные ноготочки.
- Маша, мое терпение на пределе, - говорит она, не отрываясь от разглядывания маникюра. - Ты знаешь, у меня появился мужчина.
Ещё бы не знать. 
- И у нас с Саввой все серьезно, он живёт у меня...
А ночами приходит в мою комнату.
- И, возможно, мы скоро поженимся...
Конечно, и в комплекте к Савве добавится Яр.
- И у нас пойдут дети...
Разве что кошки, ягуары с желтыми глазами. Потому, что Савва такой же, как и Ярослав, уверена в этом.
- И ты нам мешаешь, - заканчивает Тамара. 
- Что? - очнувшись, сжимаю спинку стула. - Почему мешаю? С утра до вечера я в институте, потом занимаюсь хозяйством, спать ложусь рано, гостей не приглашаю, музыку ночами не включаю, - тараторю.
- Дело не в этом, - Тамара, наконец, оставляет в покое ногти. Поднимается с кровати. - Ты уже взрослая девочка. Сегодня вот ты меня обманула. От тебя пахнет выпивкой - значит, ты тайком пьешь. В комнате чем-то занималась непонятным. Ночью. Это я и представить боюсь. А у нас будут дети, Маша. Какой пример ты подашь ребенку? Тебе нельзя здесь оставаться.
- Но куда же мне идти? - растерянно смотрю на нее. - Мама...
- Твоя мама хорошо устроилась, - кивает Тамара. - Выскочила замуж, и сплавила тебя. 
Ковыряю ободранную кожу на спинке кресла.
Да, мама уехала. Но квартира, вроде как, досталась им от родителей. Она принадлежит не только Тамаре. И я имею право здесь жить.
- А ведь я тоже ещё молода, - вещает Тамара, расхаживая по комнате. - И мне хочется женского счастья. А кому нужна невеста и довесок к ней в виде лошади?
- Я не лошадь.
- Здоровая, как лошадь - вот я о чем. Тебе уже не тринадцать лет, ты не школьница.
- Летом я заканчиваю первый курс, - встаю. Губы дрожат, пытаюсь сдержать слезы. - Я и сама хотела попросить о переводе. В другой город. Мы с Полиной...
- А до лета, Маш? Савва может не дождаться, пока ты съедешь.
- Но не улицу же мне идти! - всплеснув руками, отворачиваюсь, глаза все таки слезятся.
- Нет, у меня есть идея, - обнадёживает Тамара. - Ты можешь устроиться на работу. На въезде в город есть гостиница и кафе. Там требуются официантки и горничные. График сутки через сутки. Будешь меньше болтаться дома - глядишь и Савва созреет, сделает мне предложение.
 
В коридоре хлопает дверь.
- Вот, - шепотом заканчивает Тамара. - И он перестанет ночами уходить, если тебя не будет. Завтра после института дуй на собеседование. 
Оборачиваюсь. Смотрю, как она торопится в коридор и вздыхаю.
С работой мысль отличная, я давно хотела, но сама же Тамара мне и говорила, мол, кто-то из приезжих соблазнит меня, а я потом принесу в подоле.
Подхожу к двери и приоткрываю ее, вслушиваюсь в их разговор.
Бессовестный. Вылез через мое окно и зашёл через дверь. Тамара им не нужна, им что-то нужно от меня.
Кусаю палец. 
А я тоже дура, позволила такое с собой делать. 
Отшатываюсь от двери, когда в комнату с улыбкой заглядывает Савва. Одними губами он шепчет:
- Спокойной ночи, крошка. С нетерпением жду завтрака.
Глава 25
Зеваю и быстро накрываю на стол.
Не выспалась, легла ночью, а встала в пять утра, чтобы тихо приготовить поесть и не встречать Савву за завтраком.
Хлеб, сыр, масло.
Оглядываюсь на плиту, полотенцем накрываю кастрюльку с кашей. Смахиваю ложку, она брякается об пол.
Шиплю сквозь зубы и замираю. Прислушиваюсь к тишине в квартире.
Из их комнаты не доносится ни звука.
Хотя, в это время обычно оттуда долетали Тамарины вопли: Ах, Савва.
Похоже, что сегодня ничего не будет. Ещё бы, ему ночью хватило с головой. Вдвоем с другом, меня...
Вспыхиваю и выскальзываю в коридор.
В комнате подхватываю рюкзак с учебниками, перед зеркалом натягиваю кожанку.
Мое отражение как-то неуловимо изменилось. Нет, я все та же миниатюрная блондинка, но...
В расстерянности рассчесываю пальцами волосы. Может быть, это в тусклом свете лампочки локоны отливают золотом. Голубые глаза ярко блестят. Губы ярко-розовые и припухли, словно я накрасилась.
Что-то случилось этой ночью, я больше не та невзрачная девчонка. 
Я почти красавица.
Качаю головой, не верю, что смотрю на себя. И очарованная, едва не пропускаю скрип двери. 
Кто-то выходит из комнаты. 
Метнувшись к выходу, громко щелкаю замком. Роняю рюкзак, запинаюсь на Тамариных сапогах с метровыми каблуками.
Чертыхаюсь и почти выскакиваю в подьезд, но меня в последний момент ловят за капюшон. Тянут назад. Спиной врезаюсь в твердую мужскую грудь.
- Уходишь уже? - спрашивает он на ухо. 
От вибраций его шёпота по коже несутся стаи мурашек. Он почти мурлычет, как кот в хорошем настроении, довольный и сытый.
- Выпусти, - пытаюсь выпутаться из петли его рук. - В институт опаздываю.
- Ещё рано, - он резко разворачивает меня лицом к себе. - Ты, наверное, и позавтракать не успела. От меня сбегаешь?
У него серьезный пристальный взгляд. И эти слова про завтрак - на заботу похожи. 
Он голый, в один трусах. Рядом стоит босиком. И хочется прогулять институт. Прижаться к широкой груди. И улечься в кровать.
- А-а, ясно, - его губы трогает слабая улыбка. - Я тоже соскучился, - он наклоняется ближе.
Краснею - он или мысли читает, или я громко думаю. 
 - Маша, есть предложение. Раз уж мы уже так сблизились, то, может переедем? Мы с Яром. И ты. Общий язык мы нашли, так что...
Его язык касается моих губ.
Меня словно подводит слух. Или он правда сейчас предлагает жить с ними, втроём? Спать в одной постели, ночами ощущать два мужских тела рядом...
Отклоняюсь и встряхиваю волосами - ни за что не поддамся больше на эти похабные мыслишки!
Толкаю его в плечо, он не отпускает, и тогда я с силой топаю ботинком ему по ноге.
 
Попадаю по пальцам.
- С-с, - сучка, похоже, хочет обозвать он меня, когда отшатывается. И усмехается, как-то зловеще.
Но я уже шмыгаю в подъезд и громко хлопаю дверью у него перед носом. Не останавливаясь, вылетаю на улицу и только там перевожу дух.