Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)
Он не отвечает. Тоже поворачивается.
Долгие секунды тикают, его ореховые глаза темнеют. Он вдруг протягивает руку, пальцами касается моих волос.
- Мягкие. Я так и думал.
Вздрагиваю, очнувшись, лепечу:
- Что? На дорогу смотри.
Он усмехается. Спокойно переводит взгляд, снова перехватывает руль.
- Тамара в строгости тебя держит? - бросает он.
- А что?
- Запрещает тебе всё.
- Не так чтобы.
- Слова не даёт сказать.
- К чему вопросы? - злюсь, что он заметил. Конечно, Тамара не стесняясь вчера выговаривала мне, что я плохо помыла пол, а у нее гости, ей будет стыдно. И мне тоже должно быть стыдно.
Маша плохая девочка.
Неблагодарная.
- Да так, - его губы трогает слабая улыбка. - Просто на заметку.
Паркуемся у нас во дворе.
Открываю дверь, выхожу, вцепившись в сумку. На языке вертится куча вопросов.
Откуда он. Что ему надо в нашем городе.
Но я молчу.
Скоро придут гости.
И я наверняка все узнаю.
Глава 4
- Тамара, шикарный ремонт, - громко охает тетина подруга.
Такая же яркая женщина, как и сама Тамара.
Пальцами она взбивает крашеные в цвет взбесившейся морковки волосы. Они вьются мелкой химией, как шерсть барашка.
Она вертит головой с потолка на стены. Зыркает в сторону дверей и понижает голос:
- Тома, а мужик ещё шикарней.
Делаю вид, что я глухонемая, расставляю на столе тарелки и кусаю губы, чтобы не улыбаться.
Пришли три подружки.
И все, как одна, не сводят глаз с Саввы.
Он курит на балконе, и уже давно, сквозь стекло видно его крупную фигуру, облокотившуюся на перила.
В комнате болтают:
- Он насовсем к нам переехал?
- Он хоть не женат?
- Чем он занимается, Тамара рассказывай.
Гремлю приборами, сквозь гул слышу, как пищит духовка на кухне и бегу туда.
Выключаю таймер, сдуваю волосы со лба, уф.
Замоталась.
Выгляжу, наверное, замарашкой в простой футболке и мешковатых брюках, когда эти цыпочки разрядились, словно ёлки новогодние.
Подхватываю салат, задеваю тарелку с нарезкой. Она валится со стола, и тонкое блюдце со звоном бьётся.
- Черт, - смотрю на осколки, украшающие копчёные кругляши колбасы, разбросанные по полу. Оставляю салат и ныряю за стол.
Осторожно собираю разбитое блюдце. На пальце и так пластырь, утренними стараниями Саввы.
Ибо нельзя смотреть на людей так хищно, когда они пытаются завтракать.
- Савва, вы, правда, не останетесь на обед? - звучит из коридора огорченный голос Тамариной подруги. - Но как же, там столько всего наготовлено.
Шаги приближаются, и я уже по ним, как в песне, узнаю, что на кухню вошёл он. А дальше и по голосу:
- Я так понял - у вас девичник. Не хотелось бы мешать.
- О, вы не мешаете.
Держу осколок. Приподнимаю скатерть, подглядываю за парочкой. Мне видно лишь ноги - крупные мужские стопы в темных носках и женские в телесных капроновых чулках.
Они стоят у холодильника.
- Все таки, компания женская собралась, - Савва открывает дверцу, достает бутылочку минералки. - Отдыхайте, общайтесь. А я поеду. Осмотрюсь в вашем городке. Погуляю. Видел симпатичный парк.
- А Тамара вам экскурсию ещё не проводила? - женский голос скатывается в интимные нотки, ноги в чулочках по шажку приближаются к мужским. - У нас достаточно достопримечательностей. И разных интересных мест. Я, честно говоря, сама не люблю застолья. И с удовольствием составила бы вам компанию.
Савва молчит.
Я мысленно хмыкаю.
Ну и ну. Хороша подружка. Кадрит чужого мужчину прямо дома у подруги.
И ведь не стеняется.
- Хм, - слышу, как он усмехается. Не отступает от нее, а она все подходит. Спасибо...- он делает паузу.
- Зоя.
- Спасибо, Зоя, за предложение. Как-нибудь обязательно воспользуюсь, - ровным, скучным голосом оставляет он ее в пролете.
- Зоя! - кричит из зала Тамара.
- Ой, и правда, там же у меня, - бормочит отвергнутая Зоя.
Женские ножки семенят вон из кухни.
Жую кусочек колбасы.
Смотрю на мужские ноги.
Савва стоит у холодильника. Раздается звук скручиваемой крышки, шипение, бульканье - пьет минералку.
Ем сыр и качаю головой.
Вот это да. Расскажу сегодня Полине. Как Савву прямо из-под носа Тамары пытаются выдернуть. И...
Он вдруг резко перегибается через стол.
Чуть не взвизгиваю, роняю сыр.
Он внимательно оглядывает разбитую тарелку, кусочки нарезки на полу. Вежливо кивает:
- Обедаешь?
- Нет, - смущённо трясу хвостом, быстро собираю осколки. - Я просто...
- Так хорошо помыла пол. Что решила прямо на нем и есть.
- Нет, - в раздражении сжимаю осколки в руке, поднимаюсь на ноги. - Не угадал.
- Тогда ещё вариант, - он отходит к другому столу, открывает дверцу шкафа, за которой притаилось мусорное ведро. Жестом показывает, мол, иди выкидывай. - Если ты не обедала на полу. Значит, ты опять за мной подглядывала, Маша. Подслушивала.
- Разбилась тарелка, - подхожу, показательно вытряхиваю ее остатки в ведро.
- Ясно.
- Что тебе ясно?
- Что ты на меня запала.
- Да при чем тут это? - вспыхиваю, еле сдерживаюсь, чтобы не повышать голоса. - Не нравишься ты мне. Возомнил о себе. Ты, между прочим, староват для меня.
После моих слов на его лице проскальзывает неуловимая тень. В ореховых глазах вспыхивают недобрые огоньки. Он ставит минералку на стол, за долю секунды к нему возвращается самообладание, снова появляется маска самодовольства.
- Действительно, - соглашается он. - Но с пола все таки больше не кушай, не стоит.
Смотрю ему в спину и кусаю язык.
Зачем я это ляпнула.
Про возраст.
Я ведь так не думаю.
Да, он взрослый, старше меня лет на пятнадцать.
И хотя бы поэтому нельзя с ним так разговаривать.
- Мэри, где ты ходишь! - кричит Тамара.
Вздыхаю, забираю салат.
Надеюсь, он не обиделся.
И ничего мне не сделает.
А то как-то очень странно он на меня смотрел.
Глава 5
Топчусь у клуба, жду девчонок, смотрю в небо.
Темнеет, и луна какого-то таинственного красного цвета. Наверное, затмение, или что-то такое, я ни разу не астроном.
Но красиво и непривычно.
На площади как всегда полно машин, из них играет музыка, кучкуются компании. Напротив круглосуточный магазин - и там тайком продают пиво после одиннадцати вечера.
Я не пью, разве что сегодня, один бокальчик.
Оглядываюсь по сторонам, высматриваю девчонок.
А ещё Савву.
Он как уехал в пять вечера, когда все садились за стол - так и не вернулся. Может, он, вообще, не приедет?
- Привет, - машу рукой знакомому парню.
Замечаю подруг, переходящих дорогу и окидываю себя быстрым взглядом.
Голову я помыла, волосы распустила. Чуть-чуть подкрасила белесые ресницы. И розовый блеск на губы.
Черная маечка, черные легинсы, кожаная куртка на меху - но для марта, конечно, я раздета почти.
Топчусь на месте.
Вижу, что подруги сворачивают к магазину и злюсь, нет, какие нахалки, ну я же жду.
Уже делаю шаг в сторону перехода, как сбоку звучит вкрадчивый голос:
- Замёрзла?
И следом мне на плечи набрасывают что-то теплое.
В растерянности оглядываюсь, ожидая увидеть знакомых и в удивлении поднимаю брови, натолкнувшись на взгляд чужого мужчины.
Он в темных брюках и светлой рубашке, на шее повязан цветной платок. На голове черная шляпа. На моих плечах, видимо, его пальто.
А у него в руках...
- Мяу, - открывает рот рыжий котик.
- Неожиданно, - невольно касаюсь пальцем мягкой мордочки, которую тот тянет ко мне. - На прогулке с питомцем?
- Развлекаемся, как можем, - мужчина кивает.
Внимательнее смотрю в его лицо, но на него падает тень от шляпы, даже возраста определить не могу.
- Мы знакомы? - перехватываю сползающее с плеча пальто. От ткани пахнет, как от дорогого автомобиля, почему-то кожей и ещё чем-то сладковатым.