Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)

Член тут же дёргается, тычется в мои раскрытые губы и скользит по кончику языка.
Отшатываюсь, ощущаю давление галстука, он как ошейник. Савва притягивает меня к себе.
Кратко командует:
- Продолжай.
Капля размазалась. Ее нет, а головка блестит, как я и думала. Во рту у меня солоноватый привкус. И ещё больше слюны.
Беспомощно смотрю на торчащий перед моим носом огромный кол. 
Я не знаю, что делать.
Одно дело подглядывать. Издали он был меньше.
- Давай, сладкая, - с неожиданной лаской подбадривает меня тягучий мужской голос. Властная рука ведёт по моим волосам. - Посмотри, как ему не терпится к тебе в рот.
Ему не терпится.
Смущаюсь, но не отвожу глаз. Он весь налитый, словно увеличивается до сих пор.
Ерзаю и сжимаю ноги, трусики очень мокрые. И хочется в туалет.
Я знаю, что это значит. Это называется возбуждение.
- Маша, - Савва натягивает галстук. - Давай уже по-взрослому.
Выдыхаю. Ладонью упираюсь в мужское бедро.
Я ведь об этом думала. Все мои подруги уже давно попробовали. И рассказывали, что это стыдно. Но очень хорошо.
Может быть, пришла пора и мне...
Примеряюсь сбоку. Коротко целую твердый ствол. Смотрю на оставшееся влажное пятно.
Щеки загораются.
Он пахнет так, что кружит голову - нагретой на солнце кожей и парфюмом, терпким, древесным с лесными цветами.
Не сдержавшись, целую ещё раз, языком веду по выпуклым венам, медленно поднимаюсь к головке, трепещу и готовлюсь.
Савва со свистом выпускает воздух. Рукой вдруг сдавливает мою челюсть, заставляя шире открыть рот. 
Не успеваю сообразить, как он упруго толкается, занимает всю полость, кажется, я начинаю задыхаться и в испуге бью его по бедру.
- Ах.
Двигаю головой назад и выпускаю его, покачиваюсь, едва не падаю.
- Ну в чем дело? - шелковая удавка стекает с моей шеи на плечи. В его голосе нарастает нетерпение. - Что не получается?
- В-все не получается, - вытираю мокрые губы. Взглядом утыкаюсь в его широко расставленные ноги, между которыми так пошло стою на коленях. - Я...
- Ты девочка? - он берет меня за подбородок. Заглядывает в глаза.
- Да, - отвечаю, как под гипнозом.
- Ни с кем ещё не было?
- Нет.
- Вообще ничего?
- Вообще.
- Точно?
Молчу. Его расспросы сводят с ума, темный взгляд пробирается под кожу всё глубже, раздирает меня изнутри.
- Ну смотри, - он тянет меня наверх, поднимая. Встает сам, возвышается надо мной, мощный и серьезный. - Я сейчас проверю, - говорит он тихо. Чуть сдавливает мои плечи. - И если ты наврала - так тебя выдеру. Что потом сидеть не сможешь.
- Ч-что, - язык заплетается, взвизгиваю, когда он резко подхватывает меня на руки, в пару шагов пересекает мою маленькую комнатку и бросает меня на кровать.
Не успеваю опереться на локти и приподняться, как он забирается сверху, прижимает своим весом, горячим телом, о котором я мечтала перед сном.
В темноте не различаю выражения его глаз, не видно того красивого орехового оттенка, лишь сплошная чернота разливается, в ней плещутся странные жёлтые отблески, необычные, какие-то космические, и я не могу оторваться.
Ногтями впиваюсь в ладони, сдерживаю себя, чтобы не обвить руками его торс, хочу трогать его, ощутить его кожу, сжать ногами бедра, и чтобы он взял меня, так, как грозил, выдрал.
Сильно! 
Самым развратным способом.
Раком!
Он вдруг усмехается мне в губы. 
- Да ты сама не против, - говорит еле слышно.
Сгребает мои запястья одной рукой, заводит их за голову. Привстает на локте и внимательно оглядывает меня.
Вытягиваюсь струной, чувствую, как напрягаются мышцы.
- Лежи так, - приказывает.
Я лежу. Влажными глазами наблюдаю, как он спускается ниже, пальцами берется за резинку моих легинсов.
И резко, с треском рвет их.
Глава 10
Из моего горла вырывается писк.
Держите меня.
Они у меня одни, эти леггинсы, они так мне нравились. Есть ещё вторые, но они уже старые, растянутые, как он мог. Волнение за одежду захлёстывает настолько сильно, что я забываю даже о своих голых бедрах, на которые он теперь смотрит.
 
И о том что он взрослый, сильный, жёсткий мужчина.
- Что ты делаешь, - поднимаюсь.
- Руки, - он почти рычит, одним движением ловит мои запястья и рывком заводит на прежнее место мне за голову. - Тихо. Лежи сказал.
Его глаза блестят. 
Он так взбудоражен.
Всего лишь потому, что я подняла руки?
А ему можно рвать мою одежду?
И мне молчать?
И я молчу, под его взглядом опять растягиваюсь на кровати, в тишине слышу его густое дыхание и сама дышу с паузами, по коже бежит сквозняк из окна, и я понимаю, что почти голая.
В трусиках.
Которые Савва подцепляет пальцем и...
Раздается треск.
Это трещит ткань трусиков.
Это всё!
Шевелю ногой, прикрывая лобок.
Он настойчиво отводит ее в сторону. Ладонью накрывает промежность.
Охаю, руками цепляюсь в полку над кроватью, мне на голову оттуда падает мягкий мишка.
- Маша ты горячая. И мокрая, - шепчет Савва. - Созревшая ягодка. Надавить - и брызнет сок, - он гладит меня между ног, размазывая мое желание, перебирает пальцами складки. - Я так хочу надавить.
Выгибаюсь в пояснице, до боли в руках сжимаю угол полки, меня никто там не трогал, ни разу, только я сама, на днях, когда думала о нем и не могла уснуть, представляла его. И вот моё опасное желание сбылось - его рука, его пальцы, раскрывают меня, исследуют, и у меня нет никакой воли, нужно продолжения, мне тоже нужно его трогать, и я нарушаю приказ.
Медленно тяну руку к нему.
И тут он давит. Куда-то. В какую-то созревшую ягодку.
И с головы до ног по мне проходится разряд тока, я будто лопаюсь, не в силах сдержать в себе это чувство пытаюсь сдвинуть ноги и кричу на всю комнату, руками впиваюсь в плед, мну постель и трясусь, как на холоде, но от жара, срываю голос.
А потом чувствую что-то.
Очень мокрое.
Его язык, его губы. Ощущаю, как он с жадностью втягивает в рот складочки, с силой сжимает мои бедра, шире раздвигая ноги, подхватывает под колени. Забрасывает мои ноги себе на плечи и пьет меня, с глухим урчанием, вылизывает меня, этот мужчина, невозможно, мечусь, словно в огне, как под палящим солнцем жарюсь, стонами захлебываюсь, это так хорошо, невозможно, как другой человек способен такое с тобой сделать, почему ему доступно это знание, откуда. Мое тело в его бесконечной власти, отдано ему.
Я оглушена собственным криком, его слова долетают сквозь вату.
- Правда, девочка. Только девочки такие вкусные. Я не ошибся. Это просто замечательно, Маша.
Ослабленная, размазанная, лежу и не улавливаю смысла его слов.
И того, что все закончилось. Его языка между ног нет.
Это ужасно.
Зачем так делать.
Распахиваю глаза.
Он нависает надо мной. На губах блестит сытая улыбка. 
У него секси-губы. Сочные и объемные, такие только кусать.
С трудом поднимаю голову и тянусь попробовать свой вкус.
Он резко отстраняется, поворачивает голову в сторону открытого окна.
По полу что-то брякает. И ещё раз.
А потом слышу шорох голых кустов за окном. Тихий девичий смех. И весёлый голос Полечки:
- Мэри, ты спишь? Мэри, мы у тебя под окном. Выходи.
Глава 11
Не понимаю, как мне удается дойти до окна. Наверное, меня толкает мысль, что подруга, не дождавшись ответа, залезет сама. 
А тут я.
Растрёпанная, раскрасневшаяся, в порванной одежде в мужских объятиях.
Ноги дрожат, руки, все тело. Ещё и легинсы болтаются лоскутами, связывают движения.
Опираюсь руками на подоконник.
И слышу, как за спиной тихо хлопает дверь.
 
Смотрю через плечо.
Он ушел.
Как же так.
Кто разрешил.
Нет, просто ведь мы не закончили. Он хотел, я хотела, и...