Новая Тень (СИ)

— Но…
— Вали отсюда! — прорычал полковник.
Уговаривать дважды меня не пришлось, и я пулей вылетел из допросной. На меня тут же устремилось несколько любопытных взглядов. Но не обращая на них никакого внимания, выскочил наружу. В лицо ударил прохладный ночной воздух, который слегка взбодрил и заставил мысли вернуться в привычное русло.
Что вообще происходит? Почему я должен забыть о «Гвозде»? неужто его кто-то покрывает из полиции? Или… копы боятся того, кто стоит за ним? А Ржевский не хочет, чтобы этот некто вышел на меня! Точно! Вот теперь хоть что-то сходится! Но кого так боятся копы? Неизвестным должен быть кто-то влиятельный.
— Влад? — голос отца заставил вздрогнуть.
Родитель стоял неподалёку, облокотившись о машину, и не сводил с меня сурового взгляда.
— Пап, я…
— Расскажешь всё по дороге, — он кивнул мне на сиденье. — Садись.
***
Собственно, можно подвести итоги сегодняшнего дня. Точнее, ночи.
Во-первых, я облажался. Но об этом уже говорил. Убил человека, пусть и опасного преступника. Кстати, почему не ощущаю жалости? И сделал самый глупый ход, который был только возможен в данной ситуации — остался на месте убийства.
Во-вторых, поддался эмоциям. Если б не просьба Алёны, то ноги бы моей там не было уже через секунду. А так… она ранена, испугана, просит помочь. Разве мог я отказать? Конечно, мог, но не стал. Правильно ли это? Сомневаюсь, ведь из-за этого и попал в руки полиции.
С другой стороны, узнал что-то интересное. За «Гвоздём» кто-то стоит. Кто-то очень влиятельный, раз Ржевский так испуган. А браслет, что я нашёл, может вывести на неизвестного. Вот только улика в участке. Да и какое мне дело до остального? Я ведь выполнил то, чего хотел Абсолют — спас человека! Или нужно нечто большее?
— Было бы гораздо проще, если б мне выдавали прямые команды, — пробормотал я, глядя на проносящийся за окном ночной город.
— Что? — переспросил отец, наконец-то решивший заговорить со мной.
— Да так, — вздохнул в ответ. — Всё слишком сумбурно.
— В этом ты прав, — кивнул он. — Настолько, что даже я не понимаю, что делать.
И не поймёшь. Твоего настоящего сына недавно убили, а в его теле совершенно другой человек.
От собственных мыслей мне стало тошно, да так, что я скривился.
— Тошнит? — испуганно переспросил отец и остановил машину. — Выйди на воздух, если плохо.
Я приоткрыл дверь и втянул прохладу полной грудью. Стало заметно легче.
— Влад? — на плечо легла отцовская рука. Я обернулся и увидел обеспокоенные глаза родителя. — Я не понимаю, что с тобой происходит, и мне это не нравится. Однако не собираюсь тебя ломать. Уверен, ты знаешь, что делаешь.
А вот с этим как раз таки проблемка. Я и понятия не имел, что мне делать.
— То есть ты не будешь меня отчитывать? — я вскинул на него удивлённый взор.
— Надо бы, — усмехнулся он. — Но есть ли в этом смысл?
Хм, тоже верно.
— Знаешь, сколько раз меня из кутузки забирали? — на его лице появилось блаженное выражение. — После того, как надо мной решили посмеяться местные парнишки, их собирали чуть ли не по кускам. Тогда-то я попал в участок в первый раз.
— Ты их избил? — вновь удивился я.
— Ну а что мне оставалось делать? Терпеть унижения? Этому я научился уже после. А в твоём возрасте приходилось постоянно работать кулаками. Тогда-то я с полковником и познакомился. Правда, на тот момент Ржевский сам ещё из себя мало что представлял. Но…
— Хочешь сказать, что не злишься на меня?
— Злюсь, — выдохнул тот. — И очень сильно, Влад. Но что из того? Допустим, сейчас мы с тобой поругаемся, а завтра нам с мамой улетать. Вдруг что случится, и каковыми будут мои последние слова единственному ребёнку.
— Пап, не говори глупостей. Ничего с вами не случится.
— Хорошо, другой вариант, — улыбнулся тот, глядя на дорогу. — Я поругаю тебя и что? Накажу и посажу под домашний арест, наши отношения станут лучше?
— Не знаю, — честно признался я.
— Зато я знаю. Ты будешь от меня отдаляться. А мне необходимо совершенно иное. Я хочу, чтобы мой сын мне доверял, — взглянул на меня с добродушным выражением лица. — Так что, Влад. Какой вариант предпочтительнее?
 
На пару секунд повисла напряжённая тишина. Я смотрел на отца и понимал, что ещё немного, и меня прорвёт на эмоции.
Так и случилось. Я выдохнул и вывалил всё, как на духу. Всё, что случилось в подворотне, о маньяке, Алёне, браслете и… бите. Из меня словно душу высосали в тот момент. Я говорил, говорил, говорил, путался, начинал сначала, забегал вперёд, после чего вновь терялся в собственных словах, но через несколько минут почувствовал, как на душе стало заметно легче.
А взглянув на родителя невольно поёжился. Отец изменился. Казалось, что от весёлого мужика не осталось и следа, а на его месте сидит серьёзный, побитый годами муж. Ещё не старик, но уже в годах.
— Пап? — робко позвал я.
Тот не обратил внимания на мой голос, продолжая думать о чём-то своём. Создалось впечатление, что он вовсе и не здесь сейчас, а где-то далеко. Вот только когда вернётся?
— Пап, всё нормально? — я вновь позвал его.
— Нет, — грубо ответил тот и вильнул рулём так, что меня бросило в сторону. После чего резко остановился, заглушил мотор и внимательно посмотрел на меня. Благо, теперь его вид не казался таким грозным, как мгновение назад. — Влад, это очень, очень плохо. Мы влипли в серьёзные неприятности…
— Не мы, а я, — я попытался улыбнуться, но тут же убрал эту глупость со своего лица.
— Мы семья, если ты ещё не понял. Значит, придётся выпутываться вместе, — он покачал головой. — Влад, как же так… почему именно ты? И какого чёрта вообще за этой девкой поплёлся? Неужто, настолько запал?
— Я не запал на Алёну, — возразил ответ, но в тот момент мои слова не воспринимались всерьёз. — И вообще, объясни мне, в конце концов, что не так с этим маньяком? У меня уйма вопросов, которые запутывают ещё больше.
— Думаешь, я знаю? — он пожал плечами. — Ответов не больше, чем у тебя. Могу лишь рассказать, что этого преступника очень долго не могли поймать. Точнее, его ловили, но каждый раз он уходил от правосудия.
— То есть как?
— А вот так, — отец развёл руками. — «Гвоздя» ловили пару раз, но вместо тюрьмы сажали в психушку. А потом внезапно появлялся какой-нибудь подражатель, и того психа отпускали.
— А ты уверен, что появлялись подражатели? Может, в психушке и правда был невиновный?
— Три раза? — отец с усмешкой покосился на меня. — Ты понимаешь, что одного и того же сажали три раза. Это уже не просто совпадение.
— Но как тогда могли отпустить?
— Юдова? Просто, его мамаша не последняя в нашем городке. К тому же улики всегда были косвенными.
— Как-то глупо получается, — я не мог поверить в то, что говорил мне отец. — Ведь все прекрасно понимали, что он преступник, но всегда отпускали?
— Деньги, Влад. Деньги, деньги, деньги. Власть, — очередной тяжёлый вздох. — Георгий Юдин единственный сын Екатерины Юдовой. Если помнишь эту богатенькую вдову, то поймёшь, что подобраться к ним не так-то просто.
Да, об этой семейке я был наслышан. Дамочка, на которой постоянно висели бриллианты (будто так она старалась скрыть бесчисленные подтяжки) считалась довольно эксцентричной особой в обществе. Муж Екатерины погиб при загадочных обстоятельствах и поговаривают, что труп до сих пор никто так и не обнаружил. А вот сыночек, Гриша, вообще считался тёмной лошадкой. Я о нём практически ничего не знал, кроме того, что он есть и он Юдов.
 
И вот как оно выходит…
— Получается, Гриша и был «Гвоздём»? — переспросил я у отца.
— Ну да, — кивнул тот. — А ты разве не видел лица того… — и тут он запнулся.
— Нет, — я покачал головой. — За всё время драки. Там было слишком темно.
Вновь неловкое молчание. Наконец, отец решился на главный вопрос.