Неподчиненная (СИ)

— Хватит, пожалуйста… — взмолилась она, с явной неохотой прервав поцелуй. — Не нужно.
Я с неохотой разжал руки. И Женя, словно неопытная школьница, которую впервые поцеловали, упорхнула в подъезд. Послышались ее бойкие шаги, и мне вдруг захотелось броситься вдогонку. Наверное, я бы именно так и поступил, если бы дорогу не преградил какой-то полноватый мужик в потертых джинсах и куртке на голое тело.
— Зачем тебе эта давалка? — фыркнул он, глянув на закрывшуюся дверь подъезда. — Женька баба конченная, поверь, я знаю, о чем говорю.
Глава 8. Евгения
Он поцеловал меня! Поцеловал у подъезда — на виду у всех! Легко представить, как жители дома прилипли к окнам, обозревая подобную картину. Вот теперь-то им будет, о чем посудачить. Промоют мне кости так тщательно, как не моют песок золотоискатели. Плакала моя репутация.
Все это я осознала после…
После того, как взбежала по лестнице, вихрем ворвалась в квартиру и, наскоро разувшись и скинув пуховик, заперлась в ванной. Включила воду и, закрыв лицо руками, со стоном сползла по стеночке прямо на холодный кафель.
Щеки еще горели, а губы припухли и слегка побаливали от энергичного, восхитительно чувственного поцелуя. Клянусь, еще бы секунда, и я отдалась Дмитрию прямо там, на морозе, расстелив на сугробе свой пуховик. Этот мужчина действовал на меня как волшебное зелье, превращая в полную дуру. Развратную дуру, которая ни о чем другом, кроме секса, думать не способна в принципе.
— Же-е-есть… — прошипела я.
Запустила пальцы в волосы и дернула с такой силой, что едва не сорвала с себя скальп. Боль слегка отрезвила и помогла справиться с нахлынувшими чувствами.
Итак, я только что поддалась искушению Демона. Снова. Кроме того, рассказала ему такое, о чем привыкла молчать. С чего это вдруг напала словоохотливость? Почему вдруг решила довериться ему? Человеку, прибывшему в гости для того, чтобы вернуть трусики…
Я хихикнула.
Отчего-то злость на Дмитрия улетучилась, и ко мне вернулось чувство юмора. Это же надо отчебучить такое? Интересно, он всем женщинам возвращает их нижнее белье с доставкой на дом или это мне так повезло?
— С тобою все хорошо?
Бабуля постучала и даже дернула ручку, но дверь была надежно заперта.
Зрение у нее плохое, зато слух сильно обострен. Представляю, как она испугалась, услышав, как я сначала всхлипывала, а после рассмеялась. Точно с кукушек слетела.
— Порядок! — объявила я как можно бодрее. — Решила принять ванну.
— Тогда ладно… — проговорила бабуля, и в коридоре послышались ее шаркающие шаги.
Я действительно включила воду и, скинув остатки одежды, ступила в ванну. Контрастный душ — это именно то, что мне нужно. Смыть с себя воспоминания о Дмитрии, забыть его, как плохой сон…
Вот только это не так просто, как кажется.
Ни контрастный душ, ни тщательное мытье с мочалкой и мылом не помогли. И то, что зубы почистила трижды, не избавило от воспоминаний о поцелуе. Я все еще ощущала на языке его вкус — вкус страсти, смешанный с ароматом кофе и корицы. Одно из лучших ощущений за всю мою жизнь.
— Все, что было в этом году, пусть останется в этом, — решила я.
И сделала все, чтобы воплотить это в жизнь. Бабушка очень хотела обсудить визит моего босса, но я всячески увиливала от подобных разговоров. И вместо того чтобы думать о работе и Дмитрии, предложила составить меню на новогодний стол.
— Мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь… — покачала головой бабуля. Но после эффектной паузы добавила: — Не хочешь, не говори. Скажешь, как будешь готова. А что до стола — ты знаешь, я неприхотлива. Гостей не ожидается, так что…
Приготовить решили запеченный картофель с мясом, пару салатов, купить фрукты и обязательно «Советское шампанское» — бабушкино любимое. Для Максика в список внесли куриные лапки — пес их просто обожал.
— Вечером съезжу в супермаркет, — предложила я.
До Нового года оставалось два дня. Предвкушая очереди на кассах и толкучку в бакалее, я вышла из квартиры, вооруженная кредиткой и холщевыми сумками, врученными предусмотрительной бабушкой. Конечно, сейчас проще купить пакет на кассе и не таскать тару с собой в автобусе — но попробуйте доказать это пожилому человеку, жившему во времена дефицита. Нет, проще согласиться на сумки, чем спорить.
 
— Здравствуй…
На площадке стоял Юрка. Завидев меня, он отчего-то вжался в стену, уступая путь, и спрятал взгляд. И все же я успела заметить огромный фингал под левым глазом — смачный такой, ярко-фиолетовый. Поздоровался любовник-неудачник тихо, едва слышно. Но и это уже прогресс, ведь после последнего нашего свидания он усердно делал вид, будто я стала привидением.
— И ты не хворай, — искренне пожелала я, пробегая мимо.
Юрка отчего-то вздрогнул и чуть ли не бегом помчался на свой этаж. При этом он заметно прихрамывал, хотя и пытался это скрыть.
— Доброго утречка, Евгения Ивановна!
Это уже дядя Федор с первого этажа. Я и не знала, что ему известно мое отчество. Сегодня что, сильные магнитные бури? Вспышки на солнце? Может быть, у меня проснулись сверхспособности? Должно же быть хоть какое-то объяснение происходящему. Откуда столько уважения к моей скромной персоне?
— И вам добрейшего, — раскланялась я и поспешила к автобусной остановке.
Но на этом неожиданные сюрпризы не кончились. На обратном пути, порядком уставшая, со стойким ощущением того, что выдержала осаду, я возвращалась домой с честно добытыми продуктами. Немного злая, но довольная тем, что меня не убили в очереди в супермаркете и даже не ранили. Легкий толчок тележкой от дородной дамы в соболиной шубе не в счет.
— Вам помочь?
С таким вопросом ко мне обратились пацаны, всегда ходившие толпой по десять-пятнадцать человек и слывшие среди местных настоящей бандой. Обычно от них, кроме мата и угроз в свой адрес, ничего не слышно.
— Лучше не надо… — растерялась я.
Но ребята и не подумали сдаваться: просто забрали у меня сумки с продуктами, и только я подумала, что придется раскошелиться и купить новые, как поняла: сбегать парни не собираются. Напротив, послушно идут к моему подъезду. И даже дверь для меня придерживают.
Мир сошел с ума, определенно.
Глава 9. Дмитрий
Поездка в «гетто» оказалась куда продуктивнее, чем предполагалось. Во-первых, я успел многое узнать о Жене такого, что невольно зауважал ее. Много ли людей в наше время готовы пожертвовать всем ради близкого? Мне такие встречались реже, чем хотелось бы. Особенно в тех кругах, где я вращаюсь сейчас. Большие бабки дают большие преимущества, но и не херово так развращают. Видел я мужиков, бросавших поднадоевших жен ради молоденьких цыпочек; баб, продавших душу и тело ради мечты лечь под олигарха; детей, предавших родителей; партнеров, продавших друзей. Много чего видел.
Оттого поступок Жени воспринял как дар свыше. Большая редкость ― найти жемчужину среди грязи. В наше время искренне любящий, преданный человек дороже тысячи кладов.
— Женя, Женя…
С мыслью о ней заснул. Вообще-то, отправляясь к ней, я представлял совсем другую картину. Так и видел, как она обрадуется, как станет заискивать. Еще бы, мало к кому из женщин я приезжал после первой ночи. И, наверное, слишком привык, что моего возвращения ждут как манны небесной.
Женя вела себя иначе.
И это неожиданно больно кольнуло самолюбие. Пораскинув мозгами, я понял, в чем был просчет: Женя не похожа на других женщин. Тех, которые попадались мне прежде. Она не станет настаивать на новых встречах, не будет искать моего общества. Гордячка! Но мне это чертовски в ней нравится.
 
 Мне еще не попадались такие крепкие орешки. Крепкие орешки с удивительно нежной и сладкой мякотью.
Я все еще помнил ее вкус — терпкий, ароматный, как сыр маскарпоне. Стоило прикрыть глаза, как перед внутренним взглядом вновь представлялась бесстыдная картинка, сводящая с ума. Раскинутые ножки Жени, ее нежная сердцевина, которая так и манит погрузиться в ее влажную нежную глубину. Слышатся ее протяжные завораживающие стоны. И мой «младший брат» никак не утихомирится, вспоминая вместе со мной.