Лунная песнь (СИ)

Я делала себе лишь хуже и знала это.
— Эй, вы там, сверху! — проорала я, задрав голову к люку. Далеко не факт, что меня слышат, но не могла больше сидеть в тишине. — Сколько Маркений собирается держать меня здесь?! Сколько ему нужно дней, чтобы потешить свое эго?!
Ответа, как и ожидалось, не последовало. Я нервно расхохоталась. Хейви подери, я всего несколько часов в Яме, а разум, казалось, уже меня покидает.
Внезапно раздался скрежет и люк распахнулся. Я с недоверием уставилась на столп тусклого света.
— О-терис, поднимайтесь!
К люку вела лестница, вбитая в стену, но я не спешила к ней подходить. Происходящее напоминало хитроумную ловушку, уловку Маркения.
— О-терис!..
Я встала, отряхнулась и медленно подошла ближе, но снизу абсолютно ничего не было видно. Не заставляя себя просить в третий раз, я полезла вверх по деревянным перекладинам. В пальцах пульсировала боль, но я старательно игнорировала её, подбадривая себя тем, что никак нельзя расслабляться.
И оказалась права.
Едва ноги ступили на поверхность, тело пронзила горячая волна ярости, и я прошипела:
— Ты…
Руки сами ушли в замах, я сделала шаг, но кулак уткнулся в широкую чертовски твердую ладонь Мохака.
— Лия… — тихо сказал он. — Лия, прекрати…
Я вырвала руку, и вновь замахнулась.
— Лия, хватит… хватит, послушай меня… — Мохак поймал мой удар в ладонь, от чего его тело лишь дернулось. — Если ты будешь шуметь, ничем хорошим это не кончится…
Я оглянулась.
На меня с ужасом уставился один единственный охранник, который явно не представлял, что ему необходимо предпринять. Он попытался сделать шаг в мою сторону, за что удостоился такого яростного взгляда брата, что, казалось, на мгновение позабыл как ходить, застыв в дурацкой позе.
Это уже напоминала дурную комедию. Пришлось остановится, предусмотрительно отойдя вбок от ещё открытого люка. Поймав мой взгляд, Мохак захлопнул его ногой и цыкнул в сторону охраны:
— Иди вон!
Охранник вздрогнул, кивнул, и почти бегом покинул жалкую комнатушку. Сквозь бревна сруба, что стоял над Ямой, жутко сквозило, и я на мгновение посочувствовала тем бедолагам, кто следил за местным заключенными.
— Значит, пришел проведать любимую невестушку? — издевательски произнесла я, когда дверь за лишним свидетелем захлопнулась. — Это так мило с твоей стороны, двоюродный братец. Ты в курсе, что во всех королевствах подобные браки давно запрещены?.. Никто никогда не поставит печати нам в паспортах. А рожу детишек, так официально пойду как мать-одиночка. Или Маркений позарился на пособия для внучат?..
— Хватит ерничать, хейви тебя раздери! — прорычал Мохак.
Загнанным зверем он бесцельно пересек комнату, теснясь под низким для него потолком.
По сравнению с могучим Мохаком я казалось пятиклассницей. От острого осознания того, что при возможном противостоянии у меня не будет ни малейшего шанса, тревога многократно возросла.
— Если тебе интересно, Лия, меня тоже поставили перед фактом. Отец принял решение самостоятельно, не считаясь с моим мнением, — проговорил Мохак, избегая моего взгляда.
— Но, тем не менее, ты согласился?
— Ты собираешься обвинить меня в том, что я не попираю авторитет отца?.. — на лице Мохака мелькнула болезненная ухмылка. — Это в твоем розовом уютном мирке достаточно закатить истерику, чтобы подобные решения тебя не коснулись.
Я проигнорировала шпильку:
— Но ты же отдаешь себе отчет, что здесь мы оба жертвы?..
— Жертвы… — с неясной для меня интонацией пробормотал Мохак. — Твои суждения…
Он вдохнул и медленно выдохнул, будто пересиливая новую порцию укоров в мою сторону.
— Так было испокон веков, а ты довела дело до поганой Ямы. Будь у тебя выбор, из-за тупорылого упрямства ты бы сидела здесь до конца времен, только бы не… — Мохак не договорил. Новая ухмылка вышла болезненнее предыдущей. — Ты всегда была упряма. Ещё с самого детства. Ты скорее удавишься, чем пойдешь против собственной воли.
— Как будто тебе нужно всё это! — в сердцах воскликнула я. — Или ты готов связать свою жизнь с человеком, который всегда тебя раздражал?.. Это в королевствах король выбирает правильную жену и при этом волен для души завести парочку любовниц, а мы, говорящие с духами, мы не можем себе такого позволить! Из-за какой-то прихоти твоего отца…
 
Мохак дернулся и сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила, тут же вперившись спиной в стену проклятой узкой комнатушки.
— Это не прихоть моего отца, а разумный ход, — вкрадчиво сказал он. — И в тебе не просто заключено сопротивление к гнильянке, ты из нашего рода, к тому же, с превосходными способностями к духовному восприятию и манипулированием энергией…
— Но тебя это мало утешит, когда придется видеть моё ненавистное лицо по утрам, — со злобой прервала его я. — И… если ты думаешь, что я легко тебе… дамся, то глубоко ошибаешься! Или ты готов пустить в ход дурманящую настойку?!
— Лия, неужели я тебе действительно настолько противен? — после паузы негромко спросил Мохак.
Повисла тишина. Я, опешив, смутилась и отвела взгляд.
— Что за вопросы… — пробормотала я.
— Нет уж, ответь, здесь и сейчас! — его руки резко вцепились в мои плечи, а в миг исказившееся лицо оказалось слишком близко.
— Не смей меня трогать… немедленно отпусти! — я дернулась, уже было приготовившись к борьбе.
Но внезапно Мохак отшатнулся. Его глаза обожгли, но в них взметнувшуюся ярость стремительно заливала искренняя боль.
— Значит, действительно противен… — медленно проговорил он, кивая каким-то своим мыслям. — Ты — настоящее проклятье, Лия…
Вспышка осознания, и я прижала ладонь ко рту, не в силах вымолвить ни слова. Предки… так значит Иллиан был прав. Зная Мохака всего несколько недель, он понял, а я же, слепая и глупая курица…
— А ты… оказывается, совсем не знаешь, как обращаться с женщинами… — отрешенно сказала, прерывая повисшую тишину.
Губы Мохака дернулись, обнажая зубы:
— Это всё, что ты можешь мне сказать?..
— Я… — провела дрожащей рукой по лицу. стараясь прийти в себя. — Я… Я люблю другого, Мохак. Вот и все. Мне жаль…
— Это же Иллиан, верно? — с холодной ненавистью выдавил брат и в его словах засочился едкий сарказм, — Необыкновенный чудесный Иллиан. Марика тоже от него без ума, она, пожалуй, единственная, кто пребывает в восторге от происходящего. Но она ему не нужна, моя недальновидная самовлюбленная сестра, которая не видит очевидного. Бедная девочка, ей никогда и не в чем не отказывали… Пока она выбирает лучшее платье для церемонии, Иллиан рыщет по поселению в надежде найти тебя. Маркений не стал просвещать нэндесийцев, как решил укротить нрав своей племянницы…
— Он ищет меня?..
— Отрицать факты глупо. Я хотел бы думать, что это лишь совпадение, но, кажется, Иллиан знает, что с тобой произошло нечто плохое. — Губы Мохака дрогнули. — Видимо, между вами действительно что-то есть. Что-то, что уже сформировало связь.
Я вздрогнула.
— Не хочу знать подробностей, — быстро и жестко, как отрубил, проговорил брат. — Уберегите предки. Каждый волен сам решать, как превратить свою жизнь в хейвиву бездну.
Он медленно, но верно брал себя в руки. Надрыв исчез, и вспышки в голосе вполне вязались с обычным, привычным мне Мохаком. И я могла только гадать, сколько душевных сил ему пришлось для этого приложить.
— И что будет теперь? — тихо спросила я.
— А теперь вы будете сами разгребать это дерьмо, Лия. Ты знаешь правила. Наличие подобной связи в сложившейся ситуации опозорит на весь Север как наш род, так и род Иллиана.
Во рту резко пересохло и я с трудом сглотнула:
 
— Опозорит?..
— Воспитание в твоей семье в отдалении от нашей, видимо, дало свои плоды, — раздраженно сказал Мохак. — Чем думал сам наследник Нэндос, остается для меня загадкой… Видимо, нравы столицы окончательно помутили и его рассудок. Но ты можешь быть спокойна, я не собираюсь просвещать отца. В конце концов, не отнимать же у тебя удовольствие сообщить ему об этом самой. Но лучшим шагом станет оборвать эту связь на корню, если это вообще ещё возможно… Ради блага твоего обожаемого Иллиана.