Мир богов. Книга 2 (СИ)

  
Глава 28
 
Появление Алекса в спальне Вифании не прошло незамеченным, но, вопреки его опасениям, репрессий не последовало. Золотой император, пребывающий в образе мистера Вейса, лишь сердито рыкнул и вопросил, что ему здесь нужно. Когда он узнал в чём дело, то без промедления выбрался из постели, и они переместились к Мушке.
Пока Золотой император занимался драконом, стараясь вырастить ему глаз и при этом не разнести на клочки любимую животину Вифании, Алекс тем временем раздумывал стоит ли ему вмешиваться в драку Нэхуеля и Аполлона, которая была в самом разгаре.
Шолоицкуинтли и олимпиец молниями проносились в небе; сверкали мечи, летели копья и стрелы, но на чьей стороне перевес понять было невозможно.
Когда глаза Алекса попривыкли к темноте, он заметил, что Нэхуель пропустил удар, и уже без раздумий ринулся другу на помощь. Его вмешательство пришлось Аполлону не по вкусу, и он снова призвал своих подручных.
На Золотого императора олимпиец не обратил внимания, посчитав его обычным человеком. Правда, когда один из убийц сунулся к «лекарю драконов», то так быстро расстался с головой, что перед смертью успел увидеть, как его обезглавленное туловище оседает на землю.
Справившись с нелёгкой для него задачей по мелкому созиданию, Золотой император облегчённо выдохнул и, не слушая протестующего рёва Мушки, создал портал и отправил его прямиком в стойло родной конюшни. Некоторое время он наблюдал за дракой в небе, а затем вслед за драконом переместился домой.
— Ну, как там Мушка? — поинтересовалась Вифания, когда он лёг рядом.
— Жив, здоров и водворён в конюшню, — коротко сообщил Золотой император и, обняв её, сочно зевнул. — Давай ещё немного поспим, хорошо?
— Хорошо, — согласилась Вифания и закрыла глаза. — А как там Алекс? Он и шолоицкуинтли точно справятся с Аполлоном?
— Куда они денутся? Захотят жить, справятся. И больше никаких вопросов, скоро утро на дворе.
«Оптимист! — вздохнула Вифания. — А вдруг Алекс погибнет? Представляю, что тогда нам скажет Сирин! Конечно, если вообще заговорит с нами», — она поёжилась, припомнив, какими глазами дочь смотрела на них перед своим побегом. «Возьмёт и снова заявит, что мы ей не семья», — обеспокоенно подумала она.
— Успокойся, не заявит, — сонно пробормотал Золотой император и чмокнул её в макушку. — Сирин — умная девочка и понимает, что они оба смертны, и ты постарайся привыкнуть к этой мысли.
— Чак, почему ты…
— Давай не сейчас, а? Бессмертие — непростая тема, потом поговорим.
— Извини, — Вифания закрыла глаза и не без помощи мужа мгновенно уснула.
При этом сам Золотой император спать уже расхотел и, повертевшись с боку на бок, решил не терять времени даром. Видя, что за окнами посветлело, он приставил фею Ма-гу [51] сторожить сон Вифании и отправился к Фьюстерам.
Прежде чем переместиться в Расомское поместье, он посмотрел, как обстоят дела у Алекса и новоявленного шолоицкуинтли. Измотанные Аполлоном парни начали выдыхаться, но пока держались молодцами.
Фьюстеры были ранними пташками и вставали рано; они уже завтракали и, само собой, пригласили Золотого императора к столу. Он не стал ломаться и присоединился к их компании. Чем больше он узнавал новых родственников, тем больше они ему нравились.
По знаку миссис Фьюстер служанки первым делом принесли тортилью и шоколад, его любимый напиток. Прежде чем приступить к завтраку, он посмотрел на хмурую Алконост, которая недавно переселилась к мужу. Делая вид, что не замечает внимания отца, она без особого аппетита жевала бутерброд и периодически прикладывалась к чашке с кофе.
«Как говорит Сирин, за что боролась на то и напоролась, — подумал Золотой император и перевёл взгляд на зятя, пребывающего в образе Антероса. Судя по напряжённому выражению лица и раздувающимся ноздрям, он был не просто зол, а в бешенстве. — Понятно! Уже успела довести парня». Он свернул тортилью в трубочку и обмакнул её в шоколад.
 
— Не знаю, как у вас, греков, а у нас, ацтеков, принято приходить на помощь родственникам.
Лотико бросил быстрый взгляд на Алконост.
— Неужели Сирин вернулась? — не выдержал он.
— Нет, Алекс и Нэхуель воюют с Аполлоном, — усмехнулся Золотой император. — Шолоицкуинтли с ним не справится, он слишком молод и неопытен; Алекс не выстоит, потому что он смертный и не сможет до бесконечности сдерживать натиск вашего светозарного. Поскольку они дерутся уже довольно долго, Сирин, того и гляди, останется вдовой.
— У нас тоже принято выручать родственников, — проговорил Лотико и поднялся из-за стола. — Итак, где сейчас тот родственник, которому я должен помочь? — сдержанно осведомился он.
— Насколько мне известно, они у Волчьей Пади, — последовал ответ, и бог любви шагнул к арке возникшего портала.
— Постарайся не задерживаться! — обеспокоенно проговорила миссис Фьюстер.
— Ни в коем случае! — обернувшись, Лотико с нежностью улыбнулся матери. — Ведь на обед ты обещала мой любимый бризолес и питу с медовой начинкой.
— Да, дорогой! Всё будет так, как я обещала.
— Маменькин сынок! — буркнула Алконост и, затребовав себе шоколаду, потянулась к отцовской тарелке с тортильей, но не тут-то было.
— Не твоё, не трогай! — Золотой император шлёпнул её по руке и, придвинув к себе тарелку, проворчал: — Одна морока с этими детьми! Вовремя не прогонишь, так они тебе даже поесть спокойно не дадут, не говоря уж о том, чтобы поспать.
— Очень надо было, есть твою кукурузную дрянь, — фыркнула Алконост и взяла пирожок с овечьим сыром и зеленью. — Вот чего жадничать? Всё равно тортилья скоро остынет и станет деревянной, — не удержалась она от упрёка.
— Во-первых, она не остынет, а во-вторых, даже если остынет, это ещё не повод делиться ею с тобой, — спокойно заметил Золотой император и ради принципа опустошил тарелку с тортильей, после чего попросил себе мясо.
Кухарка Фьюстеров уже выучила его вкусы, и расторопная служанка поставила перед ним тарелку с громадным куском слегка обжаренной сочной свинины.
По окончании завтрака миссис Фьюстер и её могущественный ученик, прежде чем приступить к занятиям, пошли прогуляться вдоль реки, чтобы дать время пище улечься в желудке.
В отличие от Пана, терзаемого ревностью, Хаос проводил дочь и гостя благодушным взглядом, после чего взял отложенный трактат и потянулся к кубку с вином, которое было завершающим аккордом любой его трапезы.
Когда деревья и кусты скрыли их от семейства, миссис Фьюстер, больше не чувствуя обиженного взгляда мужа, облегчённо выдохнула и взяла Золотого императора под руку.
— Спасибо, что дали сыну возможность выпустить пар, — проговорила она с признательностью в голосе.
— Ну… — Золотой император почесал нос. — Аэлла, вы же понимаете, что у меня был свой интерес. Вмешайся я в драку и ваши снова подняли бы вой, что я хочу уничтожить олимпийцев.
— А это не так?
— Естественно, нет, — ответил Золотой император после некоторого промедления. — Конечно, ваш пантеон та ещё заноза в заднице, но, если честно, без вас будет скучно. Временами бывает так паршиво, что хочется набить кому-нибудь морду и тут единственные достойные противники это вы, — он усмехнулся. — Знаю, о ком вы подумали. Индийцы хитрые, им лень драться, поэтому они чуть что и сразу задирают лапки. К тому же уничтожь я вас и на Фандоре пропадёт целый пласт самобытной культуры, а это уже не дело. Потом у меня есть друзья из вашего пантеона, а теперь ещё и родственники. В общем, мы уже настолько повязаны друг с другом, что можете не волноваться, я не собираюсь вас уничтожать.
 
— Я рада, что вы не держите на нас зла. Скажите, что будет с Зевсом? — рискнула спросить миссис Фьюстер; рука Золотого императора сразу же напряглась, и она обругала себя за бестактность. — Простите за дурацкий вопрос… О, только не подумайте, что я собираюсь просить за Зевса! За то, что он посмел сотворить с вами, ему любого наказания мало, — мягко проговорила она, не замечая, что её пальцы успокоительно поглаживают его по запястью.