Мир богов. Книга 2 (СИ)

Господи! Какая ещё Адская Бездна?.. Нет, лучше не думать об этом!
Паника отступила на удивление легко.
— Откуда мне знать? Я могу лишь догадываться, — сказала я с ледяным спокойствием.
— Что ж, сейчас мы проверим, кто из нас двоих ошибается.
После этих слов рыжий исчез, и я пожала плечами. Ушёл и слава богу!
К сожалению, я рано обрадовалась. Что ни говори, а сатана всегда не к добру.
Сокамерники, до того безразличные ко мне, вдруг начали поглядывать в мою сторону — кто с явным недоброжелательством, кто с гнусными улыбочками.
Судя по словам сатаны и нездоровому интересу окружающих, он приготовил мне испытание. Я встала и быстро огляделась, ища место, откуда удобней обороняться. Увы! В ангаре такого места не было: он сам по себе был одной большой ловушкой. Как только прижмут к стене или загонят в угол, мне хана.
Не мешкая, я бросилась наружу и, как оказалось, вовремя. Вряд ли народ успел сговориться, думаю, ими кто-то управлял; в любом случае они действовали слаженно. Я вывела из строя тех, кто первыми сунулись ко мне, но радоваться было нечему. Во время прыжка, которым я срубила здоровенного детину, меня вынесло наверх, и открывшаяся картинка, мягко говоря, удручала. К тем зэкам, что выскочили за мной из барака, присоединялись те, кто до этого бесцельно шлялся между ангарами.
Я дралась, убегала и снова дралась, причём дралась грязно. Точней, не столько дралась, сколько убивала, при этом экономно тратя силы. Ломала позвоночники, сворачивала шеи, кулаком превращала переносицы в кровавое месиво. Некоторое время убитую миниатюрную девицу я использовала вместо дубинки; когда опомнилась, отбросила её прочь. В общем, жуть! И во время всего этого безумия меня не покидала мысль, что мне не справиться с таким количеством народа, какие чудеса храбрости и упорства я бы здесь ни демонстрировала. К тому же мне противостояли отнюдь не беспомощные люди; большинство были явно обученными бойцами, и лишь небывалое везение позволяло мне выходить невредимой из схваток с ними. Вот только фортуна капризна и не славится постоянством, так что малейший промах и всё — моя песенка будет спета.
Может быть, безнадёжность ситуации заставила бы меня сдаться, но мой взгляд периодически натыкался на публику, что находилась за силовым барьером, где явно действовала магия. К моей зависти, несколько мужчин и женщин легко взмывали в воздух, при этом на ходу меняя оружие и доспехи. Большинство из них отрабатывали приёмы боя, причём это были именно тренировки, а не схватки на жизнь или на смерть. Во время отдыха кое-кто из них подходил к барьеру, и они с ленивым интересом наблюдали за моими метаниями. Каждый раз, как я видела их равнодушные лица, во мне вспыхивала ледяная ярость; именно она давала мне силы продолжать заведомо проигрышную битву. Скоты! Я покажу вам смертную букашку!
Отбиваясь от нападающих, я начала продвигаться к богам. И то верно, единственно, что могло меня выручить — это доступ к магии. Каким образом преодолеть энергетический барьер, я не думала, до него сначала нужно добраться. Как только противник сообразил, куда я стремлюсь, на моём пути выросли целые полчища его марионеток.
Не знаю, каким чудом, но я сумела пробиться к барьеру и при этом уцелеть.
Стремительный марш-бросок позволил мне на несколько мгновений оторваться от преследователей. Я влетела в невидимую, но упругую стену и замерла, давая себе передышку, и лишь тогда почувствовала, как безмерно я устала. Нужно было развернуться, чтобы не смяли, но тело не хотело слушаться.
Удар сердца, другой…
Всё! Время вышло! Пора снова умирать. Обессиленная я рухнула на колени и, смалодушничав, закрыла глаза. Смерть, подаренная Кецалькоатлем, была куда чище и благородней, чем та, на которую меня обрёк сатана Эквилибриума. Одно дело, клинок в сердце, и совсем другое, когда озверевшая толпа рвёт тебя на клочки.
Тут кто-то схватил меня за руку и резким рывком выдернул на другую сторону барьера. Этот кто-то, не давая мне упасть, бережно обнял меня и я, не смея поверить чуду, зажмурилась ещё крепче. Спаситель был мне знаком: я помнила эти руки и этот запах, причём помнила с младенчества. «Отец!» — выдохнула я и заревела бы, будь у меня хоть немного сил.
 
Золотой император молчал, лишь как маленькую гладил меня по волосам. Чувствуя себя неловко в его объятиях, я отстранилась и виновато улыбнулась. Вопреки ожиданиям, он был в образе мистера Вейса и моё сердце затопила нежность. Золотого императора я побаивалась, а вот мистер Вейс совсем другое дело, он уже такой родной и привычный!
— Спасибо, что выручил, — сказала я и замолчала, не зная, что ещё сказать.
— И это вся твоя благодарность? — удивился мистер Вейс. — Вот ведь глупая девчонка! Неужели думала, что я брошу тебя на произвол судьбы? — сказал он и как во время совместных тренировок, протянул руку, чтобы заправить мне за ухо прядь растрепавшихся волос, но я поцеловала его ладонь и прижала её к щеке.
— Раньше бросал и ничего, — не удержалась я от упрёка.
— Кто старое помянет, тому глаз вон.
— Договорились!
Нет, всё же здорово иметь такого отца, который может прийти на помощь даже тогда, когда кажется, что уже никто и ничто тебя не спасёт, тем более в этой заднице мира. Не удержавшись, я всё же всхлипнула.
— Но-но, не реветь! — добродушно пробасил мой замечательный родитель, и я почувствовала, как от его ладони идёт мощнейший поток энергии.
Подарок отца не только вернул мне прежнюю физическую форму и бодрость духа, вдобавок возникло такое ощущение, что я вот-вот взорвусь от переполнявшей меня энергии.
— Похоже, я перестарался, — улыбнулся мистер Вейс, — на радостях не учёл, что смертная оболочка имеет ограниченную ёмкость.
— Ничего, много не мало! — успокоила я его, и, увидев рыжего, нарисовавшегося поблизости, прищурила глаза. — Тем более скоро я избавлюсь от излишков.
— Не вмешивайся! — последовал приказ, и мистер Вейс исчез, уступив место Золотому императору.
Я невольно шагнула назад. В этой ипостаси отец не уступал ростом принцу Хаоса в личине тумбы-юмбы, к тому же в нём бурлила такая мощь, что находиться рядом с ним было невозможно. Облачённый в сияющие золотые доспехи, он был как атомная бомба, готовая к взрыву, а может, и чего похуже.
Видимо, так думала не я одна — судя по кислому взгляду рыжего. А ещё я заметила, что ему очень не понравилась корона, венчающая голову отца. Кстати, я тоже впервые её видела. Красотища неописуемая! Скорей, это даже не корона, а высокий венец из огненно-красных самоцветов. Кажется, это называется ритом. Господи, откуда я всё это взяла?.. Ладно, не суть! Кэм отца тоже изменился, теперь он золотой лишь наполовину, другая его часть чёрная; камень-концентратор раздвоился: один горит ослепительно белой звездой, другой — грозное багровое око.
— Лорд Вечерняя Звезда! — сдержанно проговорил рыжий.
— Лорд Ваатор! — сказал отец, видимо, в качестве ответного приветствия сатане Эквилибриума.
Принц Хаоса, возникший рядом с рыжим, окинул Золотого императора неприязненным взглядом.
— О! В нашей кладовой завелась непростая крыса, — сказал он холодным тоном.
Я почувствовала, как от отца волнами исходит ярость, но он не дал ей прорваться наружу.
— Мы ещё посмотрим, кто здесь крыса, а кто хозяин, — прогремел его спокойный голос.
Поняв, что переговоры вряд ли будут мирными; я облачилась в доспехи и встала рядом с Золотым императором… нет, рядом с отцом. Теперь он не был для меня чужим в любой своей личине. Кстати, кэм, возникший в моих руках, был точно таким же, как у него.
 
Судя по изумлённым взглядам, моё магическое оснащение вызвало у богов даже больший фурор, чем вид отца.
— Надо же, руноа-файфа! А я думал, их уже давно истребили, — сказал один из богов, и мне стало как-то не по себе.
— Не обращай внимания! — сразу же отреагировал отец. — Эти недоумки сами не понимают, о чём болтают. Будь ты руноа-файфой, я бы с ними сейчас по-другому разговаривал.