Дело Черного Мага. Том 4 (СИ)
Глава 21
Первое, чему учил профессор Раевский своих подопечных — никогда, ни при каких обстоятельствах, не связываться с демонологией до того момента, пока черный маг не достигнет уровня Мастера. Стоит нарушить это правило, и можно простить с куда более ценным, нежели просто — жизнь.
Воля, душа, разум, прошлое и будущее, все, что делает тебя тобой — демон пожрет, подчинит, разрушит и заставит тебя молить о столь желанной участи — забвении в смерти.
И будь жив профессор, то и сам не оставил и живого места на спине Алекса, еще помнящей “профилактические” розги. В конце концов — Дум уже далеко не в первый раз нарушал одно из немногих правил Фоллена.
Вот только еще никогда прежде он не собирал в своих руках столько негативной энергии. Когда пламя, усиленное волей Алекса, поглотило молнии фейри и впитало в себя мощь магии полудуха, полузверя, Дум уже едва удерживал в сознании всю ту боль, что буквально сочилась из местной реальности.
Его душа, скорее всего, не выдержала бы напряжения и раскололась на мириад частиц, делая её пищей для призванного жителя Бездны, а тело Алекса — его вместилищем.
Вот только Дум не собирался становиться жертвой. Нет, он был охотником. Охотником, в теле которого сияла алая искра демонического источника. Дар ли, или проклятье, доставшееся ему от Балтаила — Алекс, последние годы, вплотную занимался изучением демонологии.
— Ahadot'Karz'Mahge К тебе взываю я — Черный Маг Александр Думский. Плоть от плоти Соломонова. Кровь от крови укротителя твоего! Услышь мой зов! Услышь мою кровь!
Стоило первым словам обряда упасть с уст Алекса, как пространство вздрогнуло. Пламя, усиленное магией фае, болью сотен безвинно умерших людей и нелюдей и волей черного мага, закружилось в безумном вихре. Оно превращалось в безумное торнадо, прожигавшее все на своем пути.
Фейри пыталась что-то сделать со своими молниями, но исчезали в пучине огненного шторма.
— Ключами от врат, ведущих за Грань, я взываю к тебе! Печатями Соломонова, я сковываю тебя! Bva l'evlm hzh any pvnh alyk, Ahadot'Karz'Mahge!
В любой другой день, обряд бы затребовал от Алекса, чтобы тот своей волей подавил и сковал волю демона, но только не сейчас. Если между Думом и обитателями бездны и было что-то общее, помимо источника магии, так это нелюбовь к народу богини Дану.
Когда ткань реальности порвалась, а пламя приняло гуманоидную форму вечно пылающего страдальца, то тот даже не обратил внимание на Алекса.
— Дите Дану, — различил Алекс язык бездны в грохоте и треске пламени. — Я сожру твое сердце и выпью кровь из сожженных костей!
Фейри выругалась на своем певучем языке и достала из-под плаща меч, мгновенно заискрившийся рунами и магией. Она полоснула по воздуху и поток молний синеватого оттенка обрушился на демона. От заклинания повеяло такой разрушительной силой, что Алекс сомневался, что даже используй он все вои козыри, смог бы уйти целым и невредимым из-под удара.
Но что до магии смертных демону, пусть и из нижних легионов. Он распахнул свою огненную пасть и поглотил молнии так, словно это был сытнейших из обедов. Смеясь и изрыгая клубы дыма и огня, демон резко увеличился в размерах и вот уже пятиметровая, пылающая махина обрушилась всей яростью и могуществом бездны на побледневшую фейри.
— Ты призвал демона?
Алекс, истощенный и ослабший после ритуала, с удивлением обнаружил рядом с собой Адель. Покрытая кровью, с неестественно вывернутой левой рукой, с несколькими осколками стекол и металла в ногах, с заплывшим левым глазом она абсолютно спокойно сидела рядом с Думом и, при помощи здоровой правой руки и зубов, перезаряжала пистолет.
Алекс аккуратно, даже робко, глянул ей за спину. Там, среди кровавого моря лежали изломанные, пронзенные, расстрелянные тела пятнадцати наемников.
— Вот ведь срань… — протянул Алекс. — напомни мне никогда, ни при каких обстоятельствах не связывать с Синдикатом.
— Надолго он её задержит?
Алекс посмотрел на сражающихся демона и фейри.
— Надеюсь он её вообще сожрет.
— А что потом?
Дум не ответил. Если демон действительно сожрет фейри, то Амальгама-стрит получит небольшой презент в виде немного рассерженного огненного демона. Но об этом Дум подумает потом. В более теплом и спокойном месте, где его задница будет чувствовать себя в хотя бы минимальной безопасности.
— Понятно, — вздохнула Адель. — подержи.
Она протянула Алексу пистолет, после чего достала из своего, кажется, бесконечного пространственного артефакта… плюшевую игрушку. И, не отвечая на немой вопрос Алекса, оторвала зубами голову этой игрушки и втянула носом странный дым, исходящий из нутра смешного лося.
Прямо на глазах Алекса, рука Адель вывернулась и приняла приемлемое для задумки природы положения. Осколки стекла и металла буквально вытолкнула наружу прорастающая плоть и кости, а не просто заплывший — а выбитый к чертям глаз регенерировал всего за несколько мгновений.
Алекс, с удивлением для себя понял, что даже не слышал об алхимии подобного уровня, но, все же — Синдикат. С их деньгами можно было целую лабораторию выкупить, напихать её под завязку редчайшими ингредиентами и нанять батальон Мастеров на посменный труд.
— У нас есть около десяти минут, — все тем же — ровным тоном произнесла Адель. — После этого прибудет их подкрепление и, скорее всего, военная полиция. Нам надо поторопиться.
Адель подняла пистолет с пола, забрала второй у Алекса и уже направилась к лестнице. Сделав несколько шагов, она остановилась и посмотрела на Дума. Тот все так же сидел на полу и, прислонившись спиной к тому, что осталось от барной стойки, потягивал виски из разбитой бутылки.
— Тебе попкорн, может, принести?
— Было бы недурно, — Алекса действительно интересовал поединок демона и фейри — чисто, так сказать, с академической точки зрения.
Тем более, что последние несколько секунд фейри умудрялась вполне уверенно отвоевывать позиции у огненной твари.
— Алекс, я…
— Мне много не надо, — перебил Дум. — просто скажи, кто только что завалил пару сотен любителей громкой и дерьмовой музыки, а еще и меня в придачу. И кто, очевидно, продолжит эти свои далеко не гуманные попытки.
Алекс повернулся к Адель и пару мгновений они играли в гляделки. Вы когда-нибудь играли в гляделки с акулой, размышлявшей сожрать вас сразу или на следующий обед? Ощущения от созерцания бездны внутри взгляда убийцы Синдиката — примерно схожие.
И все же, Алекс тоже был не пальцем делан.
Наверное.
Он не знал.
Родителей то не было.
— Это не лучшее…
— Я тебя умоляю, — Дум повернулся обратно к демону и фейри. — Давай огненный! Заходи справа! Под дых ей хренач! Бери на болевой!
Адель выругалась. Причем очень смачно. Дум даже не ожидал.
— Это зимний двор фейри. Прислужники Мэб. Она, скорее всего, знает, что мы задумали и попытается помешать.
Теперь пришел черед Дума ругаться. Ничуть не менее смачно.
— Это радует.
Адель даже опешила.
— Радует?
Где-то явно пробежал чудом уцелевший в замесе енот.
— Будет еще возможность завалить зверолюда, — Дум поднялся, отряхнулся, отсалютовал бутылкой демону и, поскальзываясь на крови и чьих-то кишках, первым направился к лестнице. — Чего ждем, малыш?
— Дум… я тебя…
— Я знаю, — перебил Алекс, галантно пропуская Адель внутрь.
Глава 22
Глава 22
Пропуская Адель вперед к лестнице, некогда довольно артхаусной, а сейчас больше похожей на экспонат из контактного музея военной тематики, Алекс преследовал две цели. Первая — полюбоваться её превосходной, крепкой задницей, а второй… на случай, если на втором этаже окажется какой-нибудь моджахед, то первым его встретит не тушка Дума, а убийца.
Ход мудака? Ну так Алекс никогда и не скрывал, что он мудак. А еще ублюдок. Подлец. Скотина и ниже по списку. Он даже планировал себе справку купить с утвержденными сведениями о личности. Благо на черном рынке Маэрс-сити можно было купить любой, даже самый дурацкий документ.