Поезд до станции детство
— Здорово, да? — Таня наблюдала за реакцией Андрея. — Это еще что!.. Пойдем, я покажу тебе настоящий райский уголок.
Она принялась петлять между стройных белых стволов с черными вкраплениями. Андрей едва поспевал следом. Через несколько минут они вышли к небольшому озеру, по периметру которого густо росли плакучие ивы. Кустарники чередовались с деревьями, блестящие коричневые стебли венчала ажурная крона из тонких веточек с длинными, заостренными с двух сторон листьями.
— Это тальник? — не поверил своим глазам Андрей. Кое-где кустарники ракиты образовывали заросли, которые в народе называли тальниками.
— Точно! — кивнула Таня. — И, что самое главное, вода в этом озере всегда кристалльно чистая и теплая.
— Именно так, наверное, и должен выглядеть рай, — задумчиво произнес Андрей. — Знаешь, что я сейчас вспомнил? Песенку, которую ты пела почти на всех праздниках. Помнишь?
— То березка, то рябина, — запела Таня чистым и звонким голосом, — куст ракиты над рекой. Край родной на век любимый, где найти еще такой… — она резко замолчала, и глаза ее подернулись грустью. — Только тут озеро, а не речка, как в моей песне…
Андрей отчетливо представил себе маленькую рыжую девчонку с торчащими в разные стороны непослушными локонами, гордо стоящую на сцене и звонким детским голосом поющую песню о родном крае. Без тени смущения, без запинок, отлично чувствуя музыку. И потом — гром аплодисментов, взрывающих зал. Иногда ей даже аплодировали стоя от переизбытка чувств.
— Не грусти, — попытался успокоить ее Андрей, — мы выберемся отсюда.
— Видя всю эту красоту, — грустно проговорила она, — я еще сильнее скучаю по дому. Все это не мое. И я бы не хотела, чтобы оно было моим. Я хочу в тот мир, который бережно хранится в детских воспоминаниях. Пусть я там почти ничего не видела, но я помню, как это пахнет. Тот мир пахнет родиной.
— Мы вернемся туда, — уверенно произнес Андрей. — И ты опять почувствуешь тот запах. «Значит, вот что такое родина? — мысленно продолжил он. — Не город или страна, в которой ты живешь, а весь твой мир!»
— Да, я шут, я циркач, так что же? Пусть меня так зовут вельможи! Как они от меня далеки, далеки… — послышалось заливистое пение со стороны рощи. — Никогда не дадут руки-и-и… — на поляну выскочила девушка, размахивая небольшой корзинкой. Заметив Андрея с Татьяной, она резко остановилась, испуганно уставившись на них. — Ой! А вы кто? — немного заикаясь, спросила девушка. — Как?.. Как вы здесь оказались? — ее серые глаза округлились от удивления.
— Не бойтесь! — выступила вперед Таня, заметив первые признаки паники в глазах незнакомки. — Мы не злодеи.
— Постой… а я знаю тебя, — девушка с любопытством разглядывала ее, сразу же успокоившись. — Ты — Посланница… Ну, точно! — она улыбнулась. — Мне рассказывали о тебе… Но я и представить не могла, что ты такая красавица! А ты кто? — она перевела взгляд на Андрея, и в нем опять засветилось недоверие.
— Мы…
— Мы — друзья Паны, — перебила Андрея Таня.
— Правда?! Нашей Паночки?! Но это же чудесно! — развеселилась незнакомка. — А я… я — ее бабушка… — на щеках девушки вспыхнул яркий румянец. — Хоть и выгляжу странно для этого… Ну тогда скорее пойдемте, — спохватилась она. — Пана будет до ужаса рада вас видеть.
— Подожди, — остановила Таня уже настроившуюся бежать обратно девушку, — давай еще немного побудем здесь… Такая красота, — она окинула взглядом поляну. — Хочется все как следует рассмотреть.
— Да-а-а, у нас тут замечательно, — радостно согласилась девушка. — Сколько любуюсь, а не надоедает.
— Как тебя зовут? — представив девушке себя и Андрея, спросила Таня, когда они все дружно уселись прямо на траву.
— Елена.
— Значит, ты — дочка Марфы?
— Да… — удивленно ответила она, — а откуда вы знаете?
— Так, — начала было Таня, но сразу осеклась, — а… что, Пана ничего не рассказывала?
— Паночка очень молчаливая и замкнутая, — вновь улыбнулась девушка. — Она еще не привыкла к нам. Сторонится всех… А Светлану, так вообще, по-моему, боится.
— А Светлана… Она тут самая главная? — аккуратно уточнила Таня.
— Да, — ответила простушка, не почувствовав напряжения в ее голосе. — Она самая первая оказалась здесь, — девушка бесхитростно выложила историю, рассказанную давным-давно бабой Марфой. — Вот, — закончила она, — здесь все так, как хочет она. И это озеро… и роща… Красиво, правда?
— Очень, — согласилась Таня. Андрей помалкивал, боясь спугнуть Елену. Он уже догадался, что Таня пытается выведать как можно больше, прежде чем отправляться во вражеский стан. Что он является таковым, Андрей не сомневался. — А кто еще живет с вами вместе, ну… кроме тебя и Светланы?
— А… это? — засветилась добрая простушка. — Ну, нас много… моя бабушка — Наталья. Вы не представляете, как долго я не могла к ней привыкнуть! — засмеялась она. — Где это видано, чтобы бабушка была одних с тобой лет? Потом… еще бабушка моей бабушки — Ольга, и ее бабушка… тоже… Вера… Запутались? — вновь засмеялась она. — Все это проклятие… из-за него мы все тут ровно через поколение и в одном возрасте, едва достигшие двадцати пяти лет… Зато, нам весело! В замке Светланы, — в устах девушки это прозвучало так естественно, как будто она не видела ничего особенного в том, что замок принадлежит Светлане и она тут главная хозяйка, — живет еще целая куча народу… Там весело.
— А почему вы живете все вместе? — продолжала допытываться Таня, стараясь делать это как можно более дружелюбно. — Тут мало кто живет группами. Многие селятся по отдельности, создают свой собственный мир.
— А зачем? — искренне удивилась Елена. Стало понятно, что подобная мысль даже не приходила ей в голову. — Это же ужасно скучно! И потом… не смогла бы я жить сама… Я непутевая, — она хихикнула. — Вот и мама так всегда говорила.
— А Светлана? Какая она? — рискнула спросить Таня.
— О-о-о, она замечательная! — восторженно воскликнула девушка, не почувствовав подтекста в вопросе. — Она… она, как королева! Всегда все знает, правильно делает. Она никогда не обижает нас… Все решения принимает сама… а мы всегда согласны с ней…
«Вот! Самое главное! — подумал Андрей, продолжая молчать, не встревая в беседу девушек. — Всегда все делает сама! Видно, как-то она научилась подчинять себе волю девушек. А Пана пока еще не поддается…»
— А ты сразу согласилась жить здесь, вместе со Светланой? — будто прочитав мысли Андрея, спросила Таня. — Как только попала сюда? Тебе не хотелось иметь свой дом?
— Я уже не очень помню… — задумалась Елена. — Может, в самом начале, если только… Не помню, а что?.. — во взгляде ее мелькнуло недоверие.
— Ничего, — улыбнулась Таня. — Просто мне до ужаса интересно все, что касается Паны и ее семьи, — Елена опять расслабилась и успокоилась. — Она — моя близкая подруга, понимаешь? Я волнуюсь за нее.
— О-о-о, не волнуйтесь! Паночку здесь никто не обидит. Ее все любят и балуют, — тут она немного загрустила: — Только… она плачет, бедняжка. Когда думает, что ее никто не видит, заливается горькими слезами… А один раз, ночью, я слышала, как она звала какого-то Ивана, — Елена вновь улыбнулась. — Видно, остался там парень, которого она шибко любит. Я тоже любила… когда-то, — она замолчала, мысли ее унеслись далеко-далеко. — Только… пустое это все, — она говорила будто сама с собой. — Любовь, тоска… Зачем? Когда можно жить и ни о чем не думать… Ой, что это я? — она бросила испуганный взгляд на Таню и Андрея. — Разболталась тут! А меня ведь дома дожидаются. И ягод не набрала еще, — она с сожалением заглянула в пустую корзинку. — Теперь влетит от Светланы…
— Давай вместе соберем, — предложила Таня.
— Правда? — обрадовалась Елена. — Давайте! От помощи не откажусь.
Втроем они набрали полную корзину земляники, которой росло повсюду видимо-невидимо. Крупные ягоды выглядывали из-под листьев, а не прятались за ними. Земляника прямо манила, чтобы ее сорвали.
— Вот, спасибо вам! — сказала Елена, когда корзина заполнилась доверху. — Без вас я бы долго еще возилась. А теперь, пойдемте. Время близится к обеду. Светлана будет волноваться. А как Пана обрадуется…