Поезд до станции детство
— Врпр…крбр, — нечленораздельно прокаркал он и громко закашлялся, чем вызвал новый приступ смеха. — Вер…ну…лись, — с трудом произнес он, не переставая кашлять.
— Да, Вить! Совсем ты тут одичал! — Андрей подошел к нему и несильно хлопнул по спине. — Человеческая речь с трудом дается, — он с улыбкой наблюдал за кашляющим Виктором, на глазах у которого выступили слезы.
— Да, блин… Оставили меня тут одного! Словом перекинуться не с кем! — проворчал Виктор, когда смог говорить нормально. Хоть он и ворчал, но глаза его светились неподдельным счастьем — наконец-то его уединение нарушено, теперь он не единственный живой человек в малюсеньком оазисе посреди беспредельной вечности.
И тут Виктора прорвало! Он затараторил без пауз и остановок. Рассказывал обо всем, что тут с ним приключилось. Как обиженное дитя жалуется матери, так и Виктор со всеми подробностями описывал свои неприятности. Это было похоже на комканую исповедь.
— … И этот бассейн, и этот дом… все, в конце концов, мне осточертело! Я махом все вернул в прежний вид!.. И это было так здорово! И вот вы вернулись, и я… я просто счастлив! — он замолчал, растянув рот в блаженной улыбке. Друзья сейчас казались ему самыми родными существами в мире.
— И мы тоже рады тебя видеть, — Андрей снова дружески хлопнул его по плечу.
— Сразу хочу внести ясность! — спохватился Виктор, подняв вверх указательный палец. — Больше я тут один не останусь!
— Узнаю нашего Витю! — засмеялась Таня. — На первом месте условия!
Через пару часов к ним присоединились еще четверо, благополучно покинувшие темный мир. Когда с приветствиями и объятиями было покончено и гул голосов, обменивающихся впечатлениями, стих, перед всеми стал вопрос — что делать дальше?
— Так, давайте определимся, что мы имеем, — рассудительно произнес Кирилл.
— Мы вырвали Пану и Ивана из когтей темного и светлого миров, — ответил ему Андрей. — Однако мы ни на шаг не продвинулись вперед. Лишь вернулись к исходной точке и, по-прежнему, не знаем, что делать дальше.
— Нужно выбираться отсюда, — заговорила Алина, — иначе темный мир притянет Ивана обратно. И он… должен будет умереть.
— Нет! — воскликнула Пана. — Он не может умереть! Почему?! Как я тогда смогу жить! — она схватила Ивана, сидевшего рядом с ней на диване, за руку. Глаза ее наполнились слезами. Забыв, что в комнате, кроме них, находится еще шесть человек, она обратилась к Ивану. В тишине слова ее звучали, как пророчество: — Если ты умрешь, я тоже не смогу жить. Без тебя — это выше моих сил! В последние дни я только и делала, что думала, думала… И поняла одну вещь… я люблю тебя! Наверное, с самой первой нашей встречи я полюбила тебя всем сердцем! Только раньше я этого не осознавала. Поняла в светлом мире. И, знаешь, какая мысль преследовала меня там повсюду? Знаешь, чего я больше всего боялась? Не того, что обречена жить вечно вдали от дома, от друзей, от знакомых. Не того, что мой земной цикл так рано прервется. А того, что рядом не будет тебя! И если ты должен умереть, то я… — она замолчала и посмотрела в окно, через которое в комнату заглядывало солнце! — Господи! — воскликнула она. — Разреши мне отправиться с ним! Разделить его участь! Только не разлучай нас! Если ты не можешь исправить все то зло, которое свершилось не по нашей вине, то хотя бы сравняй нас. Сжалься над нами и не разлучай! — ее голос упал до шепота. Она выпустила руку Ивана и склонила голову на грудь. На подол ее туники безостановочно капали слезы.
— Взгляните! — вскричала Татьяна, и голос ее прорезал звенящую тишину. — Их аура! Она становится нормальной!
Они видели чудо, которое совершалось прямо сейчас, у них на глазах. Фиолетовая аура Ивана и оранжевая Паны менялись! Зрелище зачаровывало — очень медленно, начиная с головы, с них спадало невидимое покрывало, постепенно открывая взору перламутровое свечение, такое же, как у Андрея, Виктора и Алины.
— Пана! Он услышал тебя! — прошептала Татьяна. — Ни молитвы матушки Анастасии, ни наши просьбы не могли заставить его вмешаться. А твое желание добровольно отправиться в темный мир решило все.
Если раньше, когда были окрашены в разные цвета, Иван и Пана выглядели, как две противоположности, несовместимые друг с другом, то сейчас, глядя на них, складывалось впечатление, что они являются двумя половинками одного целого.
Иван прижал к себе плачущую Пану и едва слышно одной ей прошептал на ухо:
— Я тоже люблю тебя. С первой нашей встречи.
Глава 30
Возвращение
Никто не понял, что произошло, только в следующий момент они оказались на том самом месте кладбища, которое покинули, совершив переход в Оазис жизни.
Густой и липкий туман рассеивался, уступая место предрассветным сумеркам.
Первым делом все, как по команде, отошли на приличное расстояние от злополучного места.
— Мы вернулись! — вскричал Виктор, театрально упав на траву и начав в ней барахтаться.
— Боже мой! Здесь ничего не изменилось за столько лет! — потрясенно произнесла Таня, обводя взглядом кладбище. — Та же часовня, тот же домик сторожа… Все так, как было раньше. И, еще, тут довольно холодно! — она обвела всех взглядом и весело рассмеялась. Все как один были одеты в одинаковые туники, отличающиеся только по цвету.
— Нам стоит поторопиться, если не хотим тут замерзнуть. Предлагаю вернуться в санаторий.
С предложением Андрея все согласились, тем более что находиться на кладбище в одних туниках становилось все холоднее.
— А пустят нас без документов? — с надеждой в голосе спросил Виктор. Он уже предвкушал отдых, наполненный комфортом: тренажерный зал, процедуры…
— Думаю, они не успели еще нас забыть, — уверенно кивнул Андрей. — А завтра мы заберем свои вещи и документы у Зинаиды Сидоровны.
Когда они подошли к кладбищенской калитке, грозный окрик заставил их замереть на месте:
— Стой! Кто идет? А ну-ка, руки вверх! — на крылечке сторожки, в свете яркого фонаря стоял сухопарый дедок, грозно щурясь и водя ружьем в разные стороны. — Кто тут бродит по ночам и спать мешает? А ну, выходи на свет!
— Дед, ты бы сам сначала из света вышел! — усмехнувшись, громко сказал Андрей. — А то мишень из тебя великолепная получается.
— Кто это? Кто тут? — дед испуганно повернулся в сторону говорившего, вслепую направив ружье прямо Андрею в грудь.
— Бежим! — скомандовал Кирилл, устремляясь к калитке. Одинокий выстрел запоздало прорезал ночную тишину.
Отбежав на приличное расстояние, они остановились отдышаться. Пробежка позволила немного согреться. Они дружно посмеялись над незадачливым сторожем.
— Хотел бы я посмотреть, как бы вы смеялись, если бы в кого-нибудь из нас попал заряд дроби! — проворчал Виктор. Он один не поддерживал всеобщего веселья.
— Виктор дома, — прокомментировала Алина. — Возрождение природной вредности началось!
— На себя посмотри, — парировал тот.
— Стоп! — сказал Андрей. — Давайте оставим обмен колкостями на потом.
Все вновь успели замерзнуть по дороге к санаторию. Когда заспанный сторож открыл дверь, после пяти минут непрерывного стука в нее, у всех без исключения клацали от холода зубы.
— Вот так дела! — недоуменно уставился на них сторож. — Вы что передумали уезжать?
Андрей, Иван, Виктор, Алина и Пана с удивлением переглянулись. Получается, что они вернулись в тот самый день и час, когда отправились на кладбище.
— Да вот, встретили друзей и решили вернуться, — первым нашелся Андрей.
— А вы кто? Артисты, что ли? — сторож с интересом разглядывал их наряды. — На гастроли сюда приехали?
— Нет, на гастролях мы уже побывали, — улыбнулась Алина. — А здесь намерены отдыхать.
«Гастроли длиною в полжизни», — грустная мысль пронеслась в голове Андрея, которую он тут же отогнал. Он обнял Татьяну и крепко прижал к себе. «Ничего не имеет значения, когда она рядом».
Кое-как им удалось сочинить правдоподобную историю, как на станции у них украли все вещи. Остались только театральные костюмы, в которые они до этого переоделись. После клятвенных заверений, что документы у них будут уже завтра, сторож допустил их до дежурного администратора, где им пришлось еще раз рассказать историю о краже. Только после этого администратор разрешила занять им прежние номера, пообещав завтра подобрать что-нибудь более подходящее.