Верная (не)верная (СИ)
— Дай закурить, — смотрю сурово и выжидательно.
Бедолага и вовсе побледнел, не понимая, как правильней поступить.
— Но ведь… Ведь Вы же…
— Запретил, в курсе, — нетерпеливо повёл головой. — Можно сказать, вы тут все меня прям послушались. Дашь уже курить, или штрафануть за протирание штанов на рабочем месте? — кивнул на смартфон.
Парню не оставалось выбора, как достать из пиджака пачку сигарет с зажигалкой и протянуть мне. Выхватил трофей и поспешил обратно на улицу в сад. Пройдясь вглубь, остановился и, сунув желанную папиросу в рот, чиркнул зажигалкой. Глубоко втянул едкий дым в лёгкие и протяжно выдохнул изо рта густые клубы сизого дыма, отдавая ему все проблемы и запуская в воздух. Мышцы тела мгновенно расслабились, как под анастезией. Да, это то, что мне сейчас необходимо.
— Лёша? — женский голос мгновенно поломал всю мою идиллию.
Зараза! Ты сейчас точно мне тут не нужна. Обернулся, спрятав сигарету за спиной, хоть и не видел в том смысла.
— Чего тебе? — рявкнул недовольно.
Валерия окинула оценивающим взором мою скукожившуюся от холода фигуру.
— Что-то случилось? Что с Максимом?
Да блядь! Раздражённо закатил глаза к небу. Эта заезжанная и невыносимая пластинка меня скоро доканает.
— Живой… Порядок, — ответил так же заученно и, наплевав на свидетеля, опять затянулся.
— Ты врёшь, — девушка внимательно вглядывалась в моё поведение. — С каких пор ты начал курить?
— С каких пор ты треплешься хранителю женских вагин о наших семейных секретах? — передёрнул я, лишь бы не отвечать.
Лера нервно сглотнула, тряхнув головой.
— Я ничего не говорила ему.
— Врёшь, — усмехнулся, копируя её слова.
— Верить мне или нет — твоя проблема, — скривилась супруга.
Да, я ждал именно такого ответа.
— Отлично. Вот и ты, хочешь верь мне, хочешь не верь на счёт своего любовника. Система давно уже ясна, дорогая — мы никогда не будем доверять друг другу, хотя. Было то время, когда я верил.
— Рада, что разочаровала, — выплюнула Валерия и, круто развернувшись, пошла прочь.
— А если Макс умрёт? — вдруг повысил голос я, просто желая лишний раз укольнуть её.
Лера вросла в землю и посмотрела на меня через плечо.
— Что тогда будешь делать? — смотрел с издевкой и презрением. — Убьёшь себя? Меня? Или дашь стрекоча?
Губы девушки задрожали, лезвие сощуренных глаз исполосовало мою уставшую фигуру. Супруга что-то буркнула себе под нос и устремилась прочь.
Смотрел ей вслед, невольно вспоминая её пятнадцать лет — ласковая, приветливая, счастливая. Всегда вежливо улыбалась мне, садясь в машину, когда вызывался отвезти в школу. Теперь это женщина, истерзанная и избитая судьбой, которую невольно сотворил для неё я. Валерия презирает меня всей душой, и я никогда не смогу это исправить.
Зашипел от боли, когда выгоревшая сигарета обожгла пальцы. Бросил окурок в снег и, недолго думая, закурил новую, чтобы закоптить на хрен все сосуды.
Сегодняшнюю ночь супруги Гончаровы обязаны провести вместе, как обычно. Только жена на одном конце супружеского ложа, а муж — на другом.
Лера лежала, отвернувшись, пока я просматривал бумаги, пытаясь себя хоть как-то отвлечь от скверных мыслей. Ассистент на фирме, похоже, совершенно не компетентен. Опять ошибся в выборе персонала. Или старею, или фортуна давно покинула меня.
— Ты мечтал когда-нибудь о своей семье? — вопрос Леры прозвучавший в тишине спальни звучал необычно и совсем иначе. Вопрос простого человека без обиды, злобы и неприязни. — Любящая жена. Дети, зовущие тебя папой. Ты хотел бы такого для себя? Я сейчас не о нас с тобой.
Спрашивал ли себя об этом? Никогда. Я не представляю свою жизнь без Валерии. Порой кажется, что если её не станет, то и моё сердце остановится.
— Хочешь знать хочу ли избавиться от груза, который взвалил на себя? Не хочу, Лера. Как бы ты не делала больно и как бы не хотелось тебя порой прибить.
Девушка повернулась ко мне лицом. Синие глаза поблёскивают в свете ночника.
— Ты давно моя семья. И мне, кажется, уже не важно в роли кого — жены или нет. Хотя я бы сравнил тебя с младшей сестрой, которая в чёртовом подростковом возрасте и постоянно провоцирует старшего брата, чтобы проверить у кого яйца крепче.
Лера взирала на меня пару секунд и вдруг улыбнулась.
— Пожалуй, в этом что-то есть, — тихонько смеясь, произнесла она, вызвав улыбку и во мне. — Но яйца у тебя и правда крепкие, не дай бог быть твоей сестрой.
— А что? В плане инцеста мы чисты, — рассмеялся уже в голос…
Громкий и требовательный стук переполошил нас обоих. Лера тут же села на постели, поглядывая то на меня, то на дверь.
— Спи, — велел безапелляционно и быстро встал с кровати. Запахнул поверх пижамы халат.
Открыв дверь, увидел обеспокоенное лицо Василия. Поспешил выйти к нему в коридор и закрыть дверь спальни. В два часа ночи он просто так не явится.
— В чём дело?
— Кажется, у Горелых проблемы, — выпалил Лигала и последовал вместе со мной к кабинету.
— Появился сигнал?
— Нет. Сработал неонатальный датчик. Скакнуло давление и сильная тахикардия…
— Реакция организма на боль?
— Да, и на очень сильную боль, — кивнул напарник.
— Что это может быть? — вошёл в кабинет, где на кушетке спал Арно.
— Перелом, ранение — пулевое или ножевое, — Вася повернул ко мне монитор.
— Какова динамика? — смотрю на показатели пульсоксиметри и зигзагообразные линии электрокардиографии, стараясь разобраться.
— Сейчас тахикардия уменьшилась, но температура тела кажется растёт…
— Арно! — рявкнул я на уставшего бойца.
Егор тут же вскочил, осунувшись потерев глаза.
— Ты нашёл Горелых?
Мужчина сразу же подключился к делу, игнорируя зов организма.
— Нет, Тесак. Сигнал глушат намеренно.
— Что значит намеренно? Кто-то знает об операции?
— Без понятия. Возможно, это обычные заглушки.
— Хочешь сказать, там все без связи сидят?
— Я пытаюсь разобраться в этом, Тесак, — Арно устало смотрел на меня. — Может они что-то делают, чтобы изолировать бойцов — браслеты, чипы, нановирусы. Это может быть что угодно. Герасим не глупее Бати, и так же умеет пользоваться передовыми технологиями.
Я благоразумно выдохнул, понимая, что требую от ребят невозможного. Отчего вообще так завёлся? Всё лишь догадки и моя паранойя. Ну подумаешь тундра, Верхоянский хребет. Может, они просто проезжали мимо того места.
Велел себе успокоиться, опять, а ребятам взять пару часов на сон.
Однако, вернувшись обратно к Валерии лишил сна и себя.
— Прошу, Лёшенька, — снова эти жалобные глаза. Знала бы ты, как я ненавижу тебя в эти моменты.
— Ты слишком часто стала просить, как связалась с этим Максимом, — метнул в супругу жестокий взор. — Скажи, а ты хоть раз переживала за меня так же? Ну хоть чуточку?
Лера сцепила зубы и вернулась к постели.
— А ведь ты, Максик и ваш сопляк и неделю не проживёте, если меня не станет, — горько усмехнулся самому себе и, передумав ложиться, развернулся к выходу.
— Та ночь, когда твои люди привезли тебя до полусмерти избитого и в крови, — громко произнесла Лера, желая остановить. — Тогда я впервые испугалась не за себя или кого-то там ещё, я боялась за тебя. Тогда я всей душой была с тобой. Испытывала боль и муки вместе с тобой. Я хоть и ненавижу тебя, но ты давно не чужой мне. В нашем союзе есть светлые моменты, которые я никогда не захочу забыть и тем более перечеркнуть.
Обернулся, желая видеть её глаза и распознать в них ложь, но ошибся. Девушка говорила искренне. Благодарное тепло потекло по венам. Будь моя воля заключил бы в объятья, целовал бы как никто другой…
Другой. Она любит этого Максима, которого я, кажется, своими же руками отправил на место бывшей скотобойни.
— У Макса температура, — решил ответить на её так и не заданный вопрос. — Скорее всего, простыл. Ребята следят за динамикой. Не переживай. Он — крепкий парень.