Лунная афера Гарри Поттера (СИ)

— А насколько объективен этот магловский прибор? — с сомнением уточнил американец, показывая на треногу фотометра.
— О! Не волнуйтесь. В достаточной мере, — улыбнулся швед. — Могу продемонстрировать.
Он подошел к прибору и снял защитную крышку с объектива. При этом на экране монитора немного всколыхнулся какой-то график и начали меняться цифры. Ларс пояснил:
— Это сила света, отраженного от гор и облаков. Примем его за естественный минимум. А теперь смотрите.
Он ослабил фиксацию и направил прибор в сторону солнца. На ноутбуке график подпрыгнул на всю высоту экрана.
— Это максимум, на который мы откалибровали прибор. Параметры ваших вспышек должны быть как можно ближе к этому максимуму. Потому что вашим вспышкам придётся преодолеть не двадцать пять километров как здесь, а почти 400 тысяч. И даже вспышка, здесь сравнимая с солнцем будет там, — он махнул рукой в сторону неба, — всего лишь сравнима со звездой четвертой величины…
Он осекся, увидев непонимающие лица большинства присутствующих.
— Ну, просто она будет видна невооруженным взглядом. А вспышки слабее можно будет увидеть только в телескопы.
Ларс вернул фотометр в исходное положение и связался по рации со своим коллегой, находящимся непосредственно около зарядов. Получив от него подтверждение готовности, Большой Ларс предложил начать. Гарри согласно кивнул, представители фирм тоже.
— Первой будет испытываться продукция уважаемой фирмы «Bravura & ©», — Ларс кивнул американцу. — Сейчас, по моему сигналу, мой коллега активирует изделие и аппарирует сюда к нам. Все готовы? Можете наблюдать.
И нажав тангету рации, Ларс произнес по-шведски: «Ком иен». Гарри через бинокль всматривался в далекий горный склон. И вот на темном фоне вспыхнул яркий огонек. Из белого он быстро стал желтым, потом красным, потом снова желтым, белым и погас. Раздались хлопки, это американцу аплодировали гермионины мафиози и журналист «Люмоса». Гарри тоже похлопал. Представитель «Бравуры» довольно улыбался.
— Я думаю, что необычное сочетание цветов может быть дополнительным доказательством Вашего успеха, господин Поттер, — откомментировал он произошедшее обращаясь к Гарри.
— Да, это остроумное решение, — согласился тот.
Пока Гарри беседовал с янки, коллега Ларса снова аппарировал на испытательную площадку. Ларс получил его сигнал готовности и привлек внимание присутствующих к следующему испытанию.
— Вторая вспышка предоставлена фирмой «Palais du Rire», — кивок в сторону француза. — Можете наблюдать.
Снова короткая команда в рацию и минута ожидания. Вторая вспышка была не намного ярче первой и цвет не изменяла, но зато длительность свечения была превосходной, почти десять секунд. Аплодисменты на этот раз были громче.
— «Дворец смеха» всегда рад доставить радость любимой публике, — ответил француз, шутливо раскланиваясь и подметая землю воображаемой шляпой. — Мы будем счастливы, если наш смех осветит Луну.
Пока француз не без изящества занимался рекламой родного предприятия, шведы что-то обсуждали со старичком китайцем. Разумеется через Джеминга. Когда сотрудники Ларса вернулись на места, тот привлек всеобщее внимание и представил публике третьего претендента.
— Уважаемый Пань Вейюан является старейшим мастером фейерверков в Поднебесной, и мы рады его согласию поучаствовать в испытаниях. Его изделие «Гнев тысячехвостого дракона» является древним семейным секретом и, по словам мастера, за последние триста лет не использовалось ни разу. Приготовьтесь наблюдать.
Команда по рации была отдана в третий раз. Хлопок аппарации вернувшегося с испытательной площадки сотрудника не отвлек внимание всех присутствующих от склона Тарсо-Тун. Томительно тянулись секунды, и вдруг вспыхнула ослепительная звезда. Гарри резко оторвал от глаз бинокль и кинул взгляд на экран ноутбука. График зашкалило. Ошалевший от происходящего Ларс закрыл график и вывел на экран изображение с видеокамеры. Все присутствующие уставились на завораживающее зрелище. Над вершиной горы, клубясь, вырастало грибообразное облако.
   
Что у трезвого на уме…
 
— то у Поттера в думосбросе.
Аппарировать прямо в Хогвартс Гарри вполне мог, но это было бы невежливо, и потому он вполне официально, почтовой совой, уведомил директора о своем желании посетить профессора Лонгботтома. В назначенное время он стоял у знакомых ворот, украшенных заснеженными фигурами кабанов, и ждал сопровождающего. Правила внутреннего распорядка претерпели сильные изменения с приходом к управлению школой Минервы МакГонагалл. И Гарри был вынужден признать, что его бывший декан оказалась гораздо более адекватна своей новой должности, нежели полвека её занимавший Дамблдор. Хотя… Может быть, в Хогвартсе стало немного скучнее.
На дороге от замка показалась узнаваемая издали фигура Хагрида. Лесничий и хранитель ключей не скрывал своей радости при виде Гарри. Со страшным скрипом отворив ворота, он сграбастал Поттера в свои могучие объятия, и Гарри на мгновение почувствовал себя маленьким первокурсником, от чего в душе что-то светло и чисто зазвенело.
— Хагрид, отпусти! — взмолился он.
— Как я рад тебя видеть! — выпуская жертву из своей хватки, проговорил полувеликан. — Ты почему так редко появляешься? Совсем нас позабыл?
Закрыв ворота, они двинулись в сторону замка.
— Нет. Не забыл. Но со временем совсем беда. Очень много дел.
— Да, Гарри. Знаю. Ты теперь такой знаменитый. Даже кентавры в лесу про твое намерение прыгнуть на Луну говорят. Ох и недовольны они, ты бы знал. А чего недовольны, не понять. Это ж хорошо будет, ежели маги смогут на других планетах побывать. Тама небось столько интересных зверушек есть.
«Ну вот, кто о чем, а Хагрид о монстрах.»
— Тебе уже мало имеющегося? — улыбнулся Гарри, — хочется новых?
— Хочется, Гарри. Очень хочется, — тяжело вздохнул лесничий. — Уж почитай десять лет никого нового не появлялось. Да и наоборот. Меньше становится. Ты же не знаешь небось. У нас недавно всех акромантулов из леса вывезли.
Гарри удивился.
— Куда вывезли?
— Точно не знаю. Говорят, куда-то в Америку, в заповедник. Министерство магии так распорядилось, а наш директор и не особо возражала, — Хагрид со вздохом махнул рукой, одним жестом давая понять, что он позицию МакГонагалл не одобряет.
— Ну, может оно и правильно, — осторожно возразил Поттер. — После того как Арагог умер, тебе с ними стало трудно договариваться. Ты же сам говорил.
За разговором они достигли главного входа в замок, и Гарри отправился засвидетельствовать свое почтение директору. Коридоры магической школы встретили своего бывшего ученика шепотком картин и поскрипыванием деревянных ступеней и перил. Горгулья перед входом в кабинет директора освободила для него проход без лишних слов, и по винтовой лестнице Гарри попал в знакомый кабинет. За десять с лишним лет властвования здесь Минервы МакГонагалл кабинет приобрел отпечаток её личности. Изумрудных тонов ковер и портьеры на окнах, отсутствие блестящих предметов на шкафах и полках, геометрический порядок на столе — все было непохоже на стиль Дамблдора. Хозяйка поднялась из-за стола и сделала несколько шагов навстречу визитеру
— Здравствуйте, директор, — Поттер первым приветствовал старшего по возрасту и положению.
— Здравствуйте, мистер Поттер. Рада Вас видеть.
Она пригласила его устраиваться на чайном диванчике в углу кабинета. К столику уже летели чайник с чашками, предметами сервировки и выпечкой.
 
— У мистера Лонгботома ещё идут занятия. Так что у нас есть время для короткого разговора. Не откажетесь?
Разумеется, Гарри не отказался. Сделав пару глотков чая и ответив на неизбежные вопросы о самочувствии супруги, Гарри ждал главного вопроса, из-за которого Минерва назначила время встречи с некоторым запасом.
— Мистер Поттер, я всегда была уверена, что рано или поздно сделаю Вам это предложение. Вы сейчас относительно свободно распоряжаетесь своим временем и официально нигде не работаете. Не рассмотрите ли возможность взять на себя преподавание Защиты От Темных Искусств с нового учебного года? Не отвечайте сразу. У вас есть время подумать, — поспешно закончила она, видя гримасу сомнения на лице Поттера.