Аркейн. Трилогия (СИ)

Мной никто не занимался, но Марцин предоставил доступ к небольшой библиотеке, которую привезла с собой делегация Аркейна. Так что я практиковался в магии, восполнял пробелы в образовании и ждал, когда же с меня снимут домашний арест.
Само собой, о культе я больше ничего не слышал. А сидящие со мной в столовой гостиницы воины ничего не знали об этом. По моей просьбе они рассказывали об интересных событиях, но то были исключительно слухи, а много ли среди них правды?
Оставив компанию охотников заканчивать с ужином, я поднялся к себе в номер и, закрыв за собой дверь, рухнул на кровать. От моего веса взметнулась пыль, заплясав в воздухе.
Ченгер возник в кресле напротив кровати и, заложив руки за голову, усмехнулся.
– А я тут погулял, послушал новости, – заявил демон.
Я перевернулся на бок.
– Что‑то важное?
Тот улыбнулся.
– Скорее интересное. Его величество отослал принца в родовой замок вместе с половиной его дружков.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, к чему демон об этом заговорил.
– Опасность?
– Скорее подстава, – пожал плечами Ченгер. – Я, конечно, не все могу, но в академии тебя будут пытаться травить.
– Тоже мне новости!
– Нет, ты не понял, Киррэл, – покачал головой тот. – Я не про слова и унижение. Посмотрел бы я на того, кто осмелится тебя унизить!
– А что тогда?
– Я научу тебя одному крайне полезному заклинанию, – со значением произнес он. – Распознание ядов.
Я вскинул брови.
– То есть нападать на меня у них кишка тонка, а вот накормить грибами – запросто?
Демон фыркнул.
– А ты как хотел, Киррэл? На твоей стороне высший демон, пожирающий души магов. Смысла устранять тебя на дуэли никакого нет – разве что меня покормить. Ну и, конечно, по ночам возможны нападения наемников, вот только тут тоже вряд ли что‑то выгорит.
Я помолчал, собираясь с мыслями. Многого я ожидал от Генриха, но яд? Уж слишком не по‑мужски такой подход для его высочества.
Понятно, что принц винит меня в протекторате, а следовательно, и утере Равенами власти в собственной стране. Но я бы больше понял, если бы меня пытались зарезать, сжечь, уронить кирпич с крыши, в конце концов. Впрочем, яд – даже лучше, ведь за меня обязательно будет мстить орден.
Но если смерть будет выглядеть естественной, то и расследование ничего не выявит. Ну, подумаешь, подавился рыбной косточкой, с кем не бывает?
И отъезд принца со свитой означает, что исполнять приказ короля – вряд ли сам Генрих до такого бы додумался – будут не аристократы, а обычные люди. Например, подавальщик в столовой или, на худой конец, служанка, прибирающаяся в комнате.
– И кто исполнитель?
– Не имею ни малейшего понятия, – развел руками демон. – Но давай приступим к заклинанию.
И следующий час я под диктовку Ченгера записывал формулу и правил переменные. Изначально заклинание целилось на магические эффекты, так или иначе угрожающие здоровью не сразу, а постепенно. Список был внушительным, и на каждый конкретный случай была своя модификация чар. Но природная отрава, например, как тот же мышьяк в чесночном соусе, они не определяли.
Однако с помощью подсказок демона я умудрился вывести основной список отравляющих веществ, которые так или иначе имелись в Херцштадте. Вряд ли принц вручит исполнителю что‑то экзотическое – ведь моя гибель должна быть естественной, значит, в ход пойдут только местные варианты.
Почему? Ну, хотя бы потому, что я могу оказаться подозрительным засранцем, который не станет жрать неизвестную пищу или какие‑то редкости вроде жареных личинок. Следовательно, и убить меня через них не получится, по крайней мере, достаточно быстро.
А вот подсыпать что‑то местное в совершенно обыденный суп – тут все намного легче, да и дешевле, чего уж там. Одно дело везти через полмира пользующуюся популярностью в гаремах Аджабии киноварь, и совсем другое взять крысиный яд в ближайшей лавке.
Так или иначе, но к полуночи у меня имелся внушительный список из сорока трех пригодных к использованию заклинаний. И с учетом, что завтра состоится праздничный фуршет, посвященный началу учебного года, они мне могут пригодиться уже меньше чем через сутки.
 
Так что утром, когда Марцин без стука вошел в мою комнату, он застал меня с красными глазами сидящим за столом, заваленным бумагами.
– Отвратительно выглядишь, – чуть скривив губы, вместо приветствия сказал Вагнер. – Чем ты занимался всю ночь?
– Учебой, – ответил я, складывая исписанные формулами листы. – Чем обязан?
Теплых отношений у нас так и не сложилось. Магистр был слишком мутным, чтобы я мог ему доверять, а у меня не было желания играть за Аркейн на политическом поле. Несмотря на протекцию со стороны ордена, прыгать по приказу Марцина я не собирался.
Да и, честно говоря, мое тело обязывало вести определенную игру. Настоящий Киррэл был бы в ярости оттого что его заперли в гостинице на полмесяца, и своих тюремщиков он бы видеть был не рад. Молодость – она вообще с мозгами мало общего имеет, одни гормоны в трусах.
Это я понимаю, что прошедшие дни стали отличным способом избавиться от постороннего внимания и почитать полезные книги, попрактиковаться в магии и вообще отдохнуть. Чем, собственно, и занимался все время после дуэли. Но показывать этого магистру не собирался.
Марцин хмыкнул и, опираясь на трость, подошел к столу. Окинув записи надменным взглядом, Вагнер сперва изменился в лице, а затем посмотрел на меня с плохо скрываемым удивлением.
– Это что?
– Распознавание ядов, – честно ответил я. – Точнее, сорок три модификации распознавания ядов.
Магистр усмехнулся, глядя на меня уже серьезными глазами.
– Ожидаешь, что тебя попробуют отравить в академии?
– Просто расширяю арсенал заклинаний, – ответил я. – А уж как меня будут стараться убить – тут я не провидец, наперед не знаю.
Марцин покачал головой.
– Ты лезешь в такие знания, которые не положены первокурснику.
– Так я одержимый, я вообще в ваши рамки не укладываюсь, – заявил в ответ я. – Вряд ли аристократы Крэланда станут ждать, когда же я изучу заклинание, которое нейтрализует их попытки отомстить за убийство графского сынка и вмешательство ордена в их жизни. Это в сказках, чтобы устранить героя, злодей начинает с того, что посылает за его головой некомпетентных, зато очень дешевых исполнителей. Нет, господин магистр, высший свет прекрасно умеет пользоваться головой, и меня будут убирать сразу, не экономя мелкие пфеннинги, а заходя с талеров. Однако убийцам должно повести только раз, мне же – выживать каждый день и час. Поэтому, – я сделал небольшую паузу, – никакие знания лишними не бывают.
Марцин выслушал меня спокойно, хотя я практически наяву слышал, как щелкают в его голове шестеренки мыслей.
– Я запомню этот разговор, Киррэл, – наконец, выдохнул он. – И приму меры. Если не удастся отравить тебя, так как ты подготовился, под удар может попасть другой студент. Никто не застрахован от ошибок. Ты знаешь, кто заказчик?
Я развел руками.
– Только подозрения, но их ведь к делу не пришьешь, верно?
– Я многое могу, Киррэл, – возразил Вагнер. – В том числе – отвернуться в тот самый момент, когда нужно было бы смотреть, если бы изначально кого‑то подозревал. Итак, что тебе известно?
Я вздохнул.
– Принц убрался из столицы, чтобы создать видимость собственной непричастности к моей смерти. А в академии кто‑то из подкупленных им людей попытается меня отравить. Я не знаю, кто исполнитель, один он или их несколько, но…
Магистр кивнул, вскидывая ладонь.
– Я тебя понял, Киррэл. Принца пока что мы не достанем, тут ты совершенно прав. Но, зная о том, что запланировано, можно найти и как, и кто. Но об этом разговоре пока не распространяйся, нам сейчас не нужны обострения с кланом Равенов.
 
Я кивнул, прекрасно понимая, что до тех пор, пока отравитель не попытается выполнить приказ, никто нам не поверит. А вот если его поймать с поличным, допросить, а потом обнародовать, что королевская семья попыталась отравить барона Чернотопья – тут на стороне Аркейна автоматически выступит фракция оппозиции, и Равенов сметут, растопчут в пыль.