Аркейн. Трилогия (СИ)

Сказать по правде, я действительно считал, что прав. Иначе зачем платить настолько огромные деньги за обучение, если все заклинания, которые ты можешь здесь изучить, уже доступны в твоей семье.
Да, конечно, чтобы применять конкретное заклинание, нужно о нем многое знать. Но не существует такого знания, которое было бы невозможно передать от родителя к детям. Достаточно после выпуска приехать домой с конспектом за годы своего обучения, и по ним учить всю семью. И если предположить, что этого не происходит, можно считать окружающих полными идиотами, а потом погибнуть как дурак, потому что недооценил врага.
Эделлонская знать доросла до многих вещей, которые не снились земной аристократии. А кланы представляют собой аналог транснациональных корпораций. И только полный идиот будет считать себя умнее окружающих. Рода разрабатывают свои чары, уникальные для каждой фамилии. Уж разобраться, как устроены общеизвестные заклинания, для них труда не составит.
– Итак, смотри, вот эта часть формулы отвечает за концентрацию магии в физическом слое, – вернувшись к теме, произнес я, указывая пальцем на нужную колонку таблицы. – Если перевести часть расходуемых сил на удар по тому же астралу, маг Воздуха может нанести куда более серьезное повреждение, затратив ровно те же усилия.
– Но такое изменение заклинания должно быть создано, подготовлено, и маг должен иметь достаточно опыта, чтобы его применить, – возразила Адель.
– Именно поэтому ты и обязана знать, какие возможности есть у твоих противников. Вероятно, уже через пару лет, когда темный факультет перестанет быть новинкой, и на нем будут учиться десятки студентов, арсенал светлых чародеев будет серьезно расширен, а сами они начнут специализироваться на убийстве темных.
И это действительно так. Пока что орден держал монополию на темных чародеев, но уже сам наш факультет – это заготовка для будущего передела власти среди аристократов. Маги, которые могут плевать на все заготовки основной массы колдунов, станут главным козырем против других родов.
Крэланд ждет война, которая позже перекинется и на другие государства. Аркейн взбаламутил болото, и теперь даже гадать не получится, чем все это закончится. В любом случае меня это тоже коснется, и нужно искать не только врагов, но и союзников. В одиночку против всего мира драться – это для сказок. В жизни неуязвимых героев не существует.
Как сказал еще Густав, против самого подготовленного аристократа всегда найдется арбалет в кустах.
А пока же мне предстояло переговорить с Генриеттой Норманн. Преподаватель артефакторики может оказаться очень ценным источником знаний.
  
Глава 18
 
– Забавная игрушка, Киррэл, – осмотрев чертеж моего револьвера, резюмировала Генриетта. – Но никуда не годится.
Я и без ее слов прекрасно знал все минусы своего изобретения. А потому на очевидную провокацию не поддался. Понятно, что реальный Киррэл должен был взорваться негодованием, с пеной у рта доказывая, какое гениальное решение он нашел. Но я все же другой человек.
– В тех условиях это было оптимальным решением, – пожал я плечами.
Норманн покачала головой.
– Если бы подобные артефакты разработал мой студент, я бы выгнала его с позором, – с намеком произнесла она. – Впрочем, ты прав, это достаточно эффективное решение. Его хватило для отпора монстрам Хибы?
– Против небольшого количества – безусловно. Но я, во‑первых, имел прикрытие в лице опытного некроманта, во‑вторых, они были слабее тех, что атаковали поместье Равендорфов.
Декан артефакторики хмыкнула.
– Орден предупреждал нас перед началом учебы, что могут возникнуть… сложности с этим культом. Но, полагаю, раз с ними смог справиться ученик, то у преподавательского состава не возникнет особых проблем.
Я никак не прокомментировал ее слова. Пока что этот разговор служил лишь для прощупывания собеседника, и Генриетта старательно демонстрировала, что открыта к диалогу. Но мне от нее на данный момент ничего не требуется, так что и торговаться пока было не о чем. А просто поговорить можно – в конце концов, мне здесь не один год учиться.
 
– Но у тебя явно есть потенциал, – она поджала губы, внимательно разглядывая меня. – Что ты скажешь, если я предложу тебе поучиться и на моем факультете?
Я развел руками с легкой улыбкой.
– Вряд ли вы знаете способ, как возможно находиться в двух местах одновременно. Мой факультет отнимает у меня достаточно времени, чтобы я не строил иллюзий: больше мне просто не потянуть.
Генриетта кивнула.
– Что ж, я подумаю над этим вопросом. Кто знает, может быть, мы с твоим деканом сумеем договориться. Мне бы не помешал настолько способный студент.
Я кивнул и, повинуясь взмаху руки чародейки, покинул ее кабинет.
Само собой, Вагнер растрепал ей о моем револьвере, если бы это не сделал мой декан, обязательно рассказал бы любой другой член Аркейна, которых в академии теперь хватало. Я уже порядочно наслушался критики от них относительно своего изобретения. Для всех окружающих такая бездарная растрата драгоценного этерния – кощунство и бред. Но я все равно тогда не видел иного выхода.
Была у меня мысль, как я могу обучаться на факультете артефакторов – достаточно послать Ченгера слушать лекции, чтобы обрести какие‑то знания. Но это, во‑первых, будет неполноценная учеба, так как одно дело посещать занятия самому и другое – слушать их в пересказе демона. Во‑вторых, я пока слабо представляю, как можно легализовать своего компаньона на территории академии.
Те сладкие дни, когда Ченгер мог спокойно ходить, где ему вздумается, все‑таки подошли к концу после объявления протектората. Артефакты, отслеживающие темную магию, действуют, и при любой попытке демона воспользоваться моим даром, они сработают, сея панику и призывая стражу порядка разобраться в происходящем.
Да и, что там говорить, демон Страданий вряд ли будет гореть желанием слушать лекции по артефактам, это же не диспуты о том, в какой позе удобнее драть проституток. Вот от таких бесед его за уши не оттащишь, чего уж там. А помогать мне обретать знания – это слишком скучно.
С другой стороны, я все равно собирался сегодня поговорить с ним по поводу своих ощущений относительно Дии Гриммен, почему бы и не предложить немного послушать о современной артефакторике?
* * *
Подземелье замка Гриммен  .
Зал призыва был обустроен в старой камере, хозяева даже дверь, набранную из железных прутьев, менять не стали. Три квадратных метра, на полу высечен набор самых часто применяемых фигур – чтобы не тратить много времени каждый раз, когда понадобится воззвать к гостю из иного пространства, с которым у рода Гриммен благодаря поддержке короля установилась деловая связь.
– Хм, и зачем ты меня позвал, кровосос?
Мужчина, стоящий в круге призыва, сложил руки на груди. Черные кожистые крылья скрывали его подобно плащу, черные волосы, перехваченные шнурком на затылке, свивались в длинный хвост. Тонкое лицо с синеватыми губами, залитые мраком глаза. Его можно было бы назвать приятным, если забыть о цветах.
– Твоя дочь получила твои способности, – недовольно сказал Юстас, стоявший неподалеку. – И скрывала их от меня!
Вампир склонил голову набок и оскалил клыки в улыбке. Не так уж часто нечисть призывают ради зачатия необычного ребенка. Это для людей минуло всего пара десятков лет, для вампира и прошлый призыв, и время до этого – всего лишь несколько мгновений. Бессмертные вообще ко времени относятся философски.
 
– Сильная полукровка – это хорошо, – заявил он, плавным движением пальца погладив свой подбородок. – Хочешь еще одну такую же?
Старик побелел от злости и сжал губы в тонкую линию. Сдержанностью экспериментатор никогда не отличался, а те десятилетия, что он стоял во главе рода, и вовсе сделали его терпение крайне коротким. Отвык Юстас от неповиновения.