Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)

***
Бумаги о назначении на раннюю практику были готовы только в четверг. Разумеется, в аврорате были не особенно рады брать под свою ответственность первокурсников. Не потому что это какая-то недопустимая блажь главы совета. Не первый раз школьников назначают на практику. Как-то раз почти все более-менее боевые группы с Колдовстворца были отправлены на внезапные полевые учения. В тот год в государстве появилась организация магов, что желали свергнуть правительство, и они совершили ряд нападений на мирные города. Не хватало рабочих рук – вот и выставили несовершеннолетних на посильную работу. Но теперь-то особой надобности не было. Смягчал пилюлю только Воронцов в составе этой группы. Понятное дело, что наследничку всего лишь захотелось в детектива поиграть, но это не отнимает у него способностей мага разума. Пусть играет. Может что и найдет.
Так рассуждал Жизнедар Резников, когда шел на встречу с первой группой. За ним тащился сопровождающий. Кирилл Рудецкий светился, как самовар на солнышке, чем бесил Жизнедара особенно сильно. Но что поделать – лучший оперативник в группе очень рад встретиться с младшей сестрой, которая тоже входит в список этих новоявленных “сынов полка”. Перспектива познакомиться с-той-самой Рудецкой, что награждала многих будущих авроров ослиными ушами, немного скрашивала плохое настроение Жизнедара. Наверное, необычная девушка, раз о ней все с таким восхищением рассказывают. Если бы Жизнедару какая-то пигалица вырастила ослиные уши, он бы ее точно возненавидел лет на десять, а тут особо недовольных нет. То ли уши растили за дело, то ли Рудецкая умела как-то по-особому сервировать выращивание рогов и копыт.
Зайдя в кабинет, где их ждала первая группа первого курса, Жизнедар пребывал в весьма странном состоянии. С одной стороны, ему было до жути интересно посмотреть на единственного наследничка Воронцовых и бойкую сестренку Кирилла, а с другой – возиться с первокурсниками не было ни малейшего желания. Их же занять нужно чем-то. И в архив загнать нельзя, как молодых курсантов. Детишек отправили на практику не для того, чтобы они освежили знания по работе с документальными материалами. Им нужно получить реальные навыки расследования.
Семь пар глаз с любопытством рассматривали Жизнедара, пока он отчаянно думал о том, что же делать с детьми. Большинству – шестнадцать лет. Даже колдовать без присутствия взрослых не имеют права.
Вася же рассеянно отметила, что знаменитый Жизнедар – гроза любого допроса и лучший сотрудник в отделе расследований аврората – может выглядеть вполне мирным мужчиной. Среднего роста, с густыми русыми кудрями и традиционным русским носом-картошкой – он не казался ни строгим, ни страшным. Просто чуть ироничный мужчина с военной выправкой.
Говорили, что Жизнедар был не самым хорошим оперативником. В задержаниях почти не участвовал, по крышам за подозреваемыми не бегал и единолично разбойничьи банды не зачищал. Но он был толковым распорядителем, достаточно быстро научился правильно вести следствие, обеспечивать защиту свидетелей и задержание особо опасных преступников. Кирилла он со всего набора выбрал сам – в группу Жизнедара охотно шли следователи, а толковых боевиков было критически мало. Это было еще четыре года назад, когда средний из братьев только закончил аврорскую академию в Такиме. Выписали сразу в Москву. Впрочем, слава о братьях Рудецких шла впереди них самих. Просто старший Глеб и младший Тимофей в академии не учились – сразу поступили на службу, пройдя только год профориентации после Колдовстворца.
– Ну что, соколики, будем знакомиться? – широко улыбнулся Жизнедар, присаживаясь на край свободной парты. – Меня зовут Жизнедар Добрыныч. Мои подчиненные зовут меня просто Шеф, так что и вы можете не ломать язык, пытаясь выговорить имя-отчество быстро и без запинки.
Вася интуитивно улыбнулась. И словам новоиспеченного Шефа, и Кириллу, что старательно сдерживал улыбку.
– Этот милый юноша – Кирилл Демьянович. Как его звать – придумайте сами.
– Можно просто по имени, – широко улыбнулся Рудецкий.
 
Семейное сходство было заметно невооруженным глазом. Кирилл был выше среднего роста, широк в плечах и обладал особой пластикой движений, которая делала его похожим на большого кота. Вася любила шутить, что Кирилл бы непременно превращался в рысь, если бы ему давалась трансфигурация. Увы, но этот талант имеется только у нее. А вот цвет волос и глаз они унаследовали от папы вчетвером: все Рудецкие обладали темно-русыми волосами и ярко-синими глазами.
Знакомство вышло каким-то особенно веселым. По сути, Жизнедар сам рассказывал им же о них. Он радостно тыкал в каждого из них пальцем и вываливал часть информации, которая явно записана в личных делах перспективных учеников. Кроме всего прочего, внезапно всплыло, что Макс в четырнадцать лет едва не прибил в гневе Жанну Артемьеву, когда та решила устроить магу разума проверку прочности защиты. Или что Волков-старший играл с Богданом в прятки прямо в аврорате, причем “водили” в этой игре курсанты, и уж они считали мелкого мальчишку как минимум невидимым. Или что Эля, как оказалось, однажды облила водой своего учителя зелий, приняв его за очередного навязчивого поклонника.
– Откуда вы знаете? – удивилась Вася. – Нет, про Макса и Богдана – понятно. А про Элю? Это ведь было вне компетенции аврората. За обливание водой на карандашик не берут.
Жизнедар расхохотался. Искренне так, от души:
– А это уже, милая мастерица по выращиванию рогов и копыт, останется моим маленьким секретом.
Все было предельно просто, на самом деле: жена Жизнедара была из рода зельеваров. И юная Элеонора Никольская, устав от парня, что все звонил и звонил ей в дверь, облила ведром воды родного брата замечательной женщины, что уже столько лет терпит мужа-аврора.
– Ну, раз мы познакомились, – закончил через пару минут Жизнедар, – то давайте поговорим и о вашей практике. Вот я, например, от нее не в восторге. Вы слишком молоды, слишком заняты учебой и слишком любопытны. Ужасное сочетание. Но, раз поступил приказ сверху, я обязан вами заниматься. А я не умею выполнять приказы плохо. Намек ясен?
– Нас ждут тяжелые времена? – хохотнул Богдан.
К тому времени, когда мелкого Волкова искали курсанты-авроры, Жизнедар уже был заместителем главы той группы, что сейчас он сам и возглавляет. А еще он с удовольствием помогал маленькому Богдану мучить курсантов. Вообще-то это тоже было своеобразным развлечением для авроров: старшие ребенка прятали, младшие – искали. Если работы было мало, то именно так молодых авроров и тренировали.
– Что же так пессимистично-то? Расследование зашло в тупик, так что пока вашей основной задачей будет изучить имеющиеся материалы дела и составить список вопросов. На это у вас будет неделя с небольшим. В качестве акта доброй воли, мы устроим вам экскурсию в аврорат в следующие выходные. Как раз в субботу вечером снова соберемся на обсуждения отделом, и вы к этому времени должны неплохо во всем этом разбираться.
Он резко замолчал и в кабинете повисла тишина. Новоявленные практиканты ждали продолжения речи, Жизнедар огорченно думал, что дело-то для обучения подрастающего поколения абсолютно неподходящее. Ни улик, ни свидетелей. Только и остается, что догадки строить. Сам Жизнедар был не уверен, что дело получится раскрыть, хотя все в отделе отчаянно пытались это сделать.
– Ладно, – нарушил тишину он, – Кирилл передаст вам копии имеющихся материалов по делу. Их много. Можете разделить их между собой, можете каждый изучить все досконально – я не мамочка, чтобы проверять. Пока на этом будет все. Встретимся в конце следующей недели, может вы своими ясными молодыми умами заметите что-то действительно странное.
 
Кирилл в ответ на его слова достал из кармана форменной аврорской куртки несколько маленьких кубиков – словно для игры в нарды, только без точек-цифр на боках. Заклинанием превратил кубики в коробки для документов. Три штуки. В первой документов совсем немного – только результаты исследований и следы с осмотра комнат пострадавших, а вот остальные две коробки забиты протоколами допросов с проживающими и работающими в Колдовстворце.