Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)
Она слабо представляла, чем может помочь аврорам. У них за плечами много лет опыта и наработанные алгоритмы расследований. Максимум, что могут предложить школьники-практиканты – это свежий взгляд и свое везение.
Внимание Рудецкой привлек поясок. Кожаный тонкий ремень украшала дутая пряжка с несколькими мелкими камушками. Вася любила красивые серебряные украшения, поэтому к пояску потянулась из-за банального любопытства, а не потому что что-то подозревала. И отдернула руку, не успев коснуться.
– Что такое? – обеспокоено спросил Макс.
– Не знаю, – честно ответила Вася. – Просто… странно.
Воронцов нахмурился, а вот Ярослав не постеснялся уточнить:
– Прости за бестактность, но ты ведь – Ведьма?
– Бабушка учила, – ответила Вася, уставившись на поясок, – научила чувствовать, но полноценно колдовать я не умею.
Теперь понял все и Макс. Он тут же окликнул артефакторов, которые сейчас проверяли платье Ельской на наличие каких-нибудь частично выветрившихся зелий. Ведьмы – это девушки и женщины, которые умеют работать с природной энергией. То есть колдовать. Без палочки и специальных заклинаний, действуя на инстинктах и интуиции. Это традиционно считали женской ипостасью – мужчины в колдовстве не столь успешны. Несмотря на то, что в документах и разговорах любую девушку называли ведьмой, иногда в это слово вкладывали особый, глубинный смысл, выделяя его в речи.
Поясок уже подняли в воздух заклинанием, а через пару секунд разделили дутую пряжку на две половинки, из которых вывалился крупный продолговатый опал. Вася смотрела на камень с непониманием, Макс – с долей недоверия. Он все же немного разбирался в артефакторике, и точно знал, что опал считается плохим камнем для магических поделок. Он не держит в себе магию, охотно отдает ее окружающему миру. Такими же свойствами обладают еще коралл, нефрит, некоторые разновидности сапфиров.
– Что-нибудь осталось? – спросил Макс.
Артефактор покачал головой:
– Эти камни не держат заклинания больше восьми часов.
Макс с долей иронии засмеялся, взъерошил ладонью волосы и отвернулся от стола. Когда он просил папу назначить их на практику, он чувствовал себя виноватым перед аврорами – вроде как добавляют им работы. Воронцов вообще часто чувствовал себя несколько неловко, когда из-за своего высокого положения мог получать особое отношение. А теперь выходит, что всего за один день, с легкой руки Васи, удалось узнать столько нового о проклятьях. Да, это вряд ли поможет найти злоумышленника. Да, специалисты в своем деле бы тоже вскоре вскрыли пряжку ремня и нашли там неучтенный полудрагоценный камень. И да, колдомедики бы тоже со временем додумались заглянуть в Навь. Но просто сам факт.
За его спиной вокруг злополучной пряжки уже крутились артефакторы, пытаясь распознать хотя бы остаточную магию. К завтрашнему дню наверняка уже появится больше информации как минимум по самому проклятью.
***
Обратно возвращались уже в темноте. Территория взлетно-посадочной площади Колдовстворца освещалась слабо, а вот около каменных дорожек на деревьях были развешены фонарики. Много света они не давали, но и в темноте уже не заблудишься. Ратмир, не моргнув глазом, ловко утащил Богдана и Ярослава отчитываться перед куратором, оставив Макса наедине с Васей. Впрочем, та смотрела вслед парням так яростно, что Воронцов сомневался в успешности подобной затеи.
– Наш куратор уже отправился домой, спать, – тяжело вздохнула она, не сумев сдержаться.
– Не думаю, – покачал головой Макс, смотря больше на Васю, чем в сторону ушедших друзей.
Она почти всегда носила юбки: обычно широкие, чтобы не стесняли движений. И туфли со множеством ремешков и на маленьком каблуке – чтобы не мешали быстро ходить и даже бегать. Это все Макс увидел не сразу, но все же он часто на нее смотрел. Она выглядит нежно и женственно, если не знать о ее истинном характере. В ней вообще было много противоречий. По характеру – настоящая пацанка. А внешне – обычная девушка, что любит платьица и красивые прически.
Вася же устало вздохнула и обернулась обратно к Максу, но в глаза не смотрела – рассматривала то ли землю под ногами, то ли носки туфель. Ей было неловко с ним и боязно. Неловко – потому что не получалось повернуть всю ситуацию в шутку, сделать вид, будто он никогда не говорил о своих симпатиях. А боязно – потому что он все же мог надавить на нее. Не напрямую, конечно – давнее проклятье все еще не давало мужчинам возможности вредить женщинам. Просто сколько есть возможностей испортить жизнь одной небольшой магической семьи, даже не угрожая никому.
А Максу внезапно пришла мысль, что сама Вася не часто похожа на волчицу. Скорее на птицу. Внимательную, несколько пугливую небесную хищницу. А ведь обычно анимагическая форма похожа на характер человека, пусть иногда “похожесть” проявляется в совершенно неожиданных областях.
– Пойдем? – Макс кивнул в сторону дороги к общежитиям.
Вася кивнула в ответ. Воронцов специально шел медленно, лишь бы подольше побыть с ней наедине, а та в ответ угрюмо молчала. Макс и сам толком не знал, как себя с ней вести. Боялся спугнуть, но при этом и молчать – не выход.
– Я вот не понимаю, – нарушил неловкую тишину Макс. – Ты такая наблюдательная, или такая удачливая? За пару часов благодаря тебе столько нового узнали.
– Кирилл говорит, что и то, и другое, – ответила она, слабо улыбнувшись.
– А как про Навь догадалась?
Вася прямо на ходу пожала плечами и призналась:
– Я ведь не колдомедик. Я не знаю десятков способов выкачивать магические силы. Но зато я знаю, что можно истощить себя вплоть до смерти, если шагнешь в Навь и не сможешь оттуда вовремя выйти. Смотрела буквально вчера ночью отчеты колдомедиков, и там не было ни слова о подобных проверках, вот я и решила спросить.
Макс понимающе кивнул. Был у него учитель чар, так он заставлял своего ученика в течение всего дня делать работу по дому с помощью магии, используя только пять заклинаний. К вечеру так устаешь, что достаточно быстро придумываешь оригинальные способы воздействия на предметы. Малое количество знаний не всегда является преградой. Иногда меньше знаешь – быстрее решаешь проблемы. Просто потому что не нужно выбирать из сотни вариантов, ведь у тебя есть только один.
– Ты умеешь колдовать? – спросил Макс.
Он догадывался, но никогда не спрашивал напрямую. Было в Васе что-то свободное, настоящее, что свойственно женщинам, живущим в гармонии если не с собой, то как минимум с окружающим миром.
– Совсем чуть-чуть. Не знаю никаких сложных ритуалов и заговоров, но кое-чему меня обучали. Могу природу чувствовать, хотя у меня неважно получается. Мелкие раны заговаривать, хотя заклинанием вылечить вообще-то проще. В общем, бабушка все пыталась сделать из меня настоящую Ведьму, а я предпочитаю магию. Так проще.
– Зато интуиция сильнее развита и можешь ощущать остаточную магию, – резонно заметил Макс.
Ведьмы среди аристократок встречались редко. Говорят, основное требование к обучению – близость природы и терпение. Девочек заставляли часами бродить в лесах и полях, разговаривать с цветами и деревьями, правильно просить и приказывать. У аристократок взамен этого стояли уроки этикета.
– А я никогда не говорила, что была недовольна упорством бабушки. Пока что мне это особо не нравится. Чаще всего. Но вообще-то штука полезная. Сигнальные заклинания, например, заранее чувствую.
Макс улыбнулся, уточнил:
– И как? Помогает?
– Нет, – весело призналась Вася, за разговором забыв о необходимости стесняться Макса. – Я даже точное местоположение назвать не могу, так что тут мое умение абсолютно бесполезно. Буквально говоря, не нужно быть Ведьмой, чтобы знать о наличии сигнальных чар возле жилища мага.
Макс засмеялся, соглашаясь. Ведьмы могли творить по-настоящему сильное колдовство, но для этого им был нужен сильный эмоциональный повод. То есть обычно их умения проявлялись в защите семьи или наложении проклятий на обидчиков. Делать что-то по чужой указке могли редкие Ведьмы.