Жулики-Призраки и прочие негодяи (ЛП)

Я кивнул, гадая, не стоило ли записывать это.
— Дэниел вел себя странно? Не упоминал, что его преследовали?
— Н-нет. Он был нормальным, когда я подвезла его до автобусной остановки.
— Когда вы получили первое сообщение о выкупе?
— После десяти утра в пятницу, — она поежилась. — Может, вам стоит идти. Если похититель поймет, что вы тут…
— Не поймет, — сказал я, хотя не мог подкрепить это ничем, кроме сомнений, что Радомир ездил бы сюда проверять Эми. — Вы знаете, что похититель от вас хочет?
— Он еще не сказал…
Я смотрел, как она ерзала.
— Но вы можете догадаться. Он напал на Дэниела из-за голосования этой ночью.
Она дергано кивнула.
— Споров было много с самого начала и… — ее голос дрогнул, и она сглотнула, чтобы успокоиться. — Если я его не послушаюсь, он убьет моего мальчика.
— Я это не допущу, госпожа Бьюканан.
— Он сказал, если я вовлеку МП, он узнает.
Возможно, но, хоть у Радомира был кто-то в участке, никто не знал, что я был тут.
Эми крепко сжала край стойки.
— Вы сказали, что видели Дэниела. Что случилось?
Что случилось? Мы налажали, вот что. Мы почти спасли вашего сына, госпожа Бьюканан, но эгоизм помешал нам это сделать».
— Мы с напарницей нашли Дэниела на заброшенной подземной станции, — сказал я ей. — Но похититель внезапно напал и сбежал с Дэниелом.
Она отвернулась, скрыла лицо, но я видел по дрожи, что она плакала. Я встал со стула, обошел стойку и нежно опустил ладонь на ее плечо.
— Мы нашли Дэниела раз. Мы можем сделать это снова. Можно мне посмотреть сообщения, которые присылал похититель?
Эми, шмыгнув, вытащила телефон из кармана, коснулась экрана и вручила его мне.
Я полистал сообщения, все были со скрытого номера. В первом была фотография Дэниела, прикованного к полу в комнате, где мы нашли его под землей. Следом были первые приказы Радомира. Эми ответила, умоляя его не вредить ее сыну.
Радомир прислал несколько фотографий Дэниела из обитой комнаты. А потом рано утром сегодня прислал фотографии Дэниела в другом месте. Там мальчик был связан и с кляпом, сидел на плитке пола в темной комнате. Источник света был за фотографом, и, судя по прямоугольному лучу, свет падал в открытую дверь.
Последнее сообщение повторяло приказы Радомира: не связывайся с МП, оставайся дома и жди дальнейших указаний.
Я опустился на стул, увеличил недавнюю фотографию, но комната была неприметной. Никакой мебели, архитектурных деталей, окон. На то, где Дэниел мог быть, намекала только плитка пола, в центре каждого темного квадрата были три золотые звезды.
Одна возможная подсказка выделялась для меня. Радомир прислал четыре фотографии Дэниела с разницей в час — наверное, чтобы Эми была на взвод — и во всех на полу были две тени — силуэт Радомира, делавшего фотографию, и другого предмета. Но, как бы я ни щурился или наклонял голову, я не мог понять, чем был этот странный предмет.
Раздражение охватило меня. Если бы у меня было несколько недель, чтобы научиться программам 3D-моделирования, я мог бы воссоздать предмет, бросающий такую тень, но…
Погодите. Для этого мне не нужна была программа.
Я встал с телефоном в руке и повернулся к Эми, нервно грызущей ногти.
— Я кое-что попробую. И это будет странно.
Она убрала пальцы ото рта.
— О чем вы?
Я не стал объяснять искажения, нацелился на разум Эми, чтобы она видела, что я делал, и создал простое искажение. Оно было близким к Изменению вида, но в этот раз я создал четыре темные стены вокруг столовой.
Эми охнула.
— Что вы сделали?
— Это моя магия, — сказал я. — Я галлюцинацией воссоздаю комнату в этих фотографиях.
Она обвила себя руками.
— Хорошо.
Я стер стол и стулья, но не добавил плитку с тремя звездами. Я стоял спиной к дверям, ведущим во двор — в искажении я стоял в дверях, откуда падал свет на фотографиях — добавил темную тень себя на полу. Разглядывая недавнюю фотографию, я добавил странную тень рядом с собой.
Ладно… что теперь?
Я создал вертикальную версию тени перед дверями, ведущими во двор, словно вырезал из картона. Это все еще ничего не напоминало.
 
— Это верно? — прошептала Эми.
— А?
Она склонилась и указала на фотографию на телефоне.
— Если свет падал в комнату, как через двери в этой комнате, место было бы лучше озарено. Лампочка, наверное, за дверью над косяком.
Это меняло то, как свет падал на предмет, бросающий ту тень.
Я нахмурился. Чтобы сделать картинку верной, нужно было сильно изменить освещение в комнате, а это было проще сказать, чем сделать. Я играл с яркостью раньше, но искажение света меняло все и по-разному, зависело от того, куда смотрела цель моего искажения. Если я просто сделаю все темнее, искажение будет выглядеть как фальшивка.
Я посмотрел в глаза Эми — размер ее зрачков, отражение комнаты в них — и подумал о рассеянном свете простой люстры, пятнах света солнца за шторами и отраженном свете на поверхностях кухни.
Всего было слишком много.
А потом я вспомнил, как мучился с невидимостью для кого-то, кроме меня. Я сначала опробовал это на Вере, когда мы воровали у Фауста Тривиума в прошлом году, все шло плохо, пока я не научился учитывать Веру как целое — личность с особой аурой и характером. Тогда я смог сделать ее невидимой.
Может, в этом был ключ, когда мы воспринимали свет, мы не ломали его на кусочки — тени, отражения и преломления. Мы видели его как целостный эффект на нашем мире. Это было как цвет. Не отдельные смешанные пигменты, а результат, окрашенный предмет.
Если я мог изменить цвет, я мог изменить и свет.
Я посмотрел на фотографии на телефоне Эми и впитал ощущение света. Холодные скрывающие тени и яркий луч света из не попавшей в кадр двери.
А потом я изменил поток света в комнате, чтобы он сочетался с фотографией.
— О, — выдохнула Эми.
Я невольно улыбнулся. Я всегда радовался, когда получалось сотворить нечто новое. Этому навыку нужно было название. Может, Светильник? Или Осветитель?
Я мог придумать название позже.
Я сосредоточился, добавил свою тень и тень странного предмета. Это было уже проще, ведь я тренировался с реализмом теней, чтобы обмануть луминамагов и друидов.
— Ладно, — пробормотал я под нос, добавил темное пятно вместо предмета, отбрасывающего тень. — Посмотрим.
Ценные минуты ускользали, пока я листал четыре фотографии, которые раскрывали тень под немного разными углами, и менял комок тени, делая его предметом, который мог отбросить тень.
Я все менял детали. Поменял угол света и попробовал снова. Голова начинала болеть. Минуты ползли к часу, растягивая мою ментальную выносливость до опасных границ.
— Стойте! — воскликнула Эми со своего места в углу ложной комнаты. Она шагнула в стороне. — Сделайте эти две части выше круглыми.
— Круглыми?
— Плоскими и круглыми, как тарелки.
Я изменил выпирающие части на вершине загадочного предмета на круглые диски… и охнул.
— Это же кинопроектор!
— Да! — воскликнула она. — Я не сразу поняла, но под этим углом подумала, что сверху могут быть не прямоугольники, а что-то тонкое, но вид сбоку.
— Вы — гений! — я убрал искажение и утомленно опустился на стул. — Ладно. Дэниел в кинотеатре. Наверное, в старом, раз там кинопроектор.
— Но в каком?
— Давайте подумаем.
Эми выбежала из комнаты и вернулась с ноутбуком и планшетом. Она опустила ноутбук мне и стала быстро искать в Гугле на планшете.
Я за секунды открыл карту Ванкувера со всеми кинотеатрами — но стал бы Радомир прятать Дэниела там, где его мог кто-то обнаружить? Его последнее логово было на заброшенной подземной станции. Ключевое слово: заброшенной.
 
Я в новой вкладке стал искать закрытые кинотеатры. Их было больше, чем я ожидал, но тревога гнала меня, поиски забирали время. Потребовалось полчаса, но мы сузили список до одного кинотеатра, который не продали, не ремонтировали и не превращали во что-то новое.