Песнь мятежной любви (СИ)
Барабанщик тоже обнажился по пояс, оно и понятно — прилагать столько усилий — вспотеешь махом. Голову обвязал чёрно-белой банданой, из-под которой пушистые волосы свисали до середины груди. Чёрные глаза, вытянутое лошадиное лицо с длинным носом, широкой челюстью и большим ртом производили отталкивающее впечатление. Ладно, хоть играл хорошо.
Соло-гитарист оделся в футболку, джинсы и кожаную жилетку с шипами. Он выдавал поистине будоражащие партии. Жаль, редко поднимал голову — он казался симпатичным. Но стоило уважать скромность в людях — в группе хватало харизмы на вокалиста и, пожалуй, на басиста.
Не менее активный, чем Родион, пластичный, улыбчивый бас-гитарист, полный энтузиазма и азарта, постоянно перемещался по сцене. Как он успевал играть, махать руками и стрелять глазами по толпе девчонок оставалось профессиональным секретом. Плотная чёрная майка и обтягивающие джинсы не мешали любоваться на подкачанную фигуру. Разноцветные татуировки покрывали сбитые руки от шеи до запястий, но рисунками другого характера, чем у Родиона: звёзды, цветы, сердца, женщины.
Приятные черты лица, фирменная обольстительная улыбка, стильная ступенчатая стрижка — басист знал, что красив и сексуален. Держался открыто, без тени стеснения, словно родился и вырос на сцене. Прямая спина, развёрнутые плечи, пружинящая походка, я предположила, что он вторая запоминающаяся личность в группе после вокалиста.
К которому, то и дело возвращался мой взгляд.
У входа я рассуждала, как глупо приходить на концерт попускать слюни на музыкантов, а сейчас сама этим занималась. Как жестока судьба!
— Как тебе? — прокричал мне в ухо Владислав.
От неожиданности я вздрогнула. Заметил он или нет, как я пялилась на Родиона? Стыд и срам. Ладно, спишем на воодушевление от музыки.
— Очень здорово, — я приблизилась к его уху. — Они клёвые! Музыка отпад!
— А я говорил, — друг остался доволен.
Кстати, про качество песен. Неподражаемый голос Родиона колоритно соответствовал тяжёлому звуку. Обалденно красивые соло смягчали плотное рычание гитар и баса, барабаны чётко отбивали ритм. Иногда вступала скрипка, окрашивая музыку и одаривая ро́ковое звучание непередаваемым контрастом и мелодичностью. Чем-то их музыка напоминала «Black Oak Coffin», вероятно, поэтому «Rebel Spirit» и пробились на разогрев. Текста мне тоже понравились: жизненные, оптимистичные, вдохновляющие. Интересно, кто автор? А, ну да, кто ещё напишет такую мотивирующую лирику?
Я чувствовала драйв, рождаемый музыкальными переливами, бунтарский дух, я будто помолодела лет на семь, снова стала дикой и безбашенной, кивала в такт и пританцовывала, но вела себя сдержаннее беснующейся толпы. Каждая улыбка Родиона выстреливала в сердце, изрешечивая его пулями, нашпиговывала иголками, как швейную подушечку.
Песни пролетали одна за другой, я была как во сне. Наваждение пробрало с новой силой. Поэтому, когда отзвучала очередная композиция, и Родион объявил, что они уступают сцену долгожданным «Гробам», я чуть не вскрикнула от разочарования и обиды.
Всю последнюю песню я наслаждалась их триумфом. Я попала под распространяемые парнями лучи добра и заулыбалась. А провожая ребят со сцены, хлопала не жалея ладоней и даже покричала — музыкантам это всегда приятно. Сияя улыбками, они покинули сцену под бурные улюлюканья.
— Теперь начнётся самое интересное, да? — подмигнул мне Владислав. — Ты ведь этого не могла дождаться?
На самом деле я чувствовала, будто мне здесь больше делать нечего. Настойчивое желание послушать «Гробов» прошло, точно целью вечера были «Спириты».
— Нет, почему. Мне понравилось, — никакого лукавства. — Отличная сыгранность, текста, музыка, внешний вид. Ты был прав насчёт них. Теперь хочу послушать альбом.
— Не пожалеешь! Он залит в Сеть, но у меня есть фирменный, подписанный Родионом и всеми членами группы.
— Родион — это тот друг, с которым ты учился? — спросила я, не моргнув глазом.
— Нет, это вокалист. Я учился с басистом — Сашей.
— Понятно, — проговорила я отстранённо, но, чёрт подери, далось мне это нелегко.
В голове появились дурные мысли, ох дурные! Можно попросить Влада устроить нам с Родионом встречу. Ужас! Ни за что! Играй равнодушие дальше, Майя, у тебя превосходно получается.
Владислав хотел сказать что-то ещё, но поднявшийся гвалт перебил — на сцену пустили дым, все всполошились, заверещали и всё громче и громче начали скандировать название группы. Я присоединилась. Пора было зажечь этот вечер и выкинуть всё остальное из головы. Я пришла получить удовольствие от концерта, расслабиться и побеситься. И ничто меня не остановит!
Через некоторое время на сцене появились американцы, и, вовлечённая в вихрь их музыки, я на полтора часа забыла обо всем. Хоть у «Rebel Sprit» и был схожий саунд, всё-таки до профессионализма «Гробов» они не дотягивали. Мировые звёзды с турне четвёртого альбома вкусили славу сполна. Но надо отдать должное Родиону, он вёл себя как отличный шоумэн. Чёрт, зачем я сравнивала?
Концерт закончился, и я снова начала анализировать. Я выдохлась после прыжков и танцев, сорвала голос. Уши заложило, и я плохо слышала не то что Владислава — себя. Зато была полностью счастлива!
— Потрясающе! — выдохнула я, когда мы проводили заграничных гостей после песни на «бис». — Восторг! Офигеть, классно! — я готова была визжать, так мне понравилось.
— Ага, — ответил Влад. — Подождём группу у чёрного входа?
Я не поймала ничего брошенного со сцены, но и не очень-то хотелось — я пришла послушать музыку, а фанатские штучки пусть останутся подросткам, сотворившим себе кумира. И тут же усмехнулась: кто бы говорил — сама во все глаза пялилась на Родиона.
Однако когда Владислав намекнул на автографы, я подумала, почему нет? Воспоминания останутся со мной, но можно попробовать получить что-то вещественное.
— Давай, — отозвалась я, и мы покинули пустеющий концертный зал, взяли шмотки и вышли на улицу. Разгорячённые, мы ёжились от холодного ветра. Я застегнула замок на куртке и сунула руки в карманы. — Надеюсь, не придётся долго ждать, как бы не заболеть.
Кроме нас возле входа собралась небольшая толпа — человек тридцать. Все энергично обсуждали концерт. Даже у меня было оптимистичное настроение, улыбка не сходила с лица. Первое время.
Когда ожидание затянулось, я подумала, не отказаться ли от затеи с автографами. Зачем они мне? На стенку повесить? Убрать в стол? Потерять? Какая ценность!
Народу прибыло, и сомнения в том, целесообразно ли мы тут торчим, увеличились — вряд ли мы окажемся теми счастливчиками, которым музыканты чиркнут свои неразборчивые подписи. Но мы упорно ждали.
Несколько раз двери открывались с ложной тревогой. А когда они распахнулись в очередной раз, то по восторженным крикам, я поняла, что вышли музыканты.
Мы с Владом стояли поодаль, пришлось встать на цыпочки, чтобы посмотреть. За спинами выходящих парней торчали грифы гитар.
Но я готова была проклясть всё и вся. Из дверей служебного входа выходили вовсе не «Black Oak Coffin», а чертовы «Rebel Spirit».
Глава 6 — Автографы
Не знаю, о чём я думала, идя сюда. Почему не предположила, что могу натолкнуться на Родиона и компанию? Постконцертная эйфория затуманила мозги? Или я надеялась, что «Спириты» отчалят сразу после выступления?
Но я заблуждалась. Они никуда не ушли. И сейчас мне грозила встреча с Родионом лицом к лицу.
Ребята пробирались через толпу, когда Владислав заметил их и обрадовался:
— Смотри, какие люди! Надо поздороваться. Пошли, Майя, познакомлю.
— Давай, раз уж всё равно ждём, — я выказала показное равнодушие.
Пожала плечами, а на самом деле хотелось раствориться в толпе. Но это вызвало бы подозрения — c чего вдруг самоуверенная пофигистка Майя стушевалась?