Забор, чердак и прочие неприятности (СИ)

‒ Ой, простите, я так торопилась, сейчас, ‒ Антон подал ей руку и она, покачнувшись на каблуках, встала. ‒ Вы не ушиблись?
‒ Нет, но буду знать, что на вашем пути лучше не стоять, ‒ рассмеялся следователь.
‒ Лейтенант, а ты чего в таком виде? ‒ Марк недоуменно окинул ее взглядом. ‒ У нас тут толпа парней, что женщин из-за работы почти не видит, ты бы такие юбки не носила.
‒ А что не так? Она же до колена? ‒ девушка подняла пальто и оглядела себя, покрутившись.
‒ Ваш напарник имеет ввиду, что данный предмет гардероба чересчур подчеркивает формы, ‒ уточнил следователь, с усмешкой наблюдая, как Саша краснеет.
‒ Не думала об этом, и так торопилась, что не успела переодеться.
‒ Не важно. Так что ты узнала об этой таинственной личности? ‒ парень ткнул пальцем в висящий на доске распечатанный кадр из банка.
‒ Он сам ко мне пришел. Сегодня имела честь с ним пообщаться. Это сожитель Анастасии Потаповны Мишкиной, мамы одной из моих учениц ‒ Светы, ее отец погиб около полугода назад. Семья состоятельная. Один доброжелатель узнает о нем как можно больше в течение нескольких дней. Он груб, подозрителен и хоть на записи его видно только со спины, но вряд ли можно с кем-то его спутать. А еще девочка мне рассказала, что он, вероятно, из какой-то церкви. Странной. Ничего не навевает?
‒ Той, что связана с печатью?
‒ Именно, ‒ радостно заключила девушка.
‒ Жаль, что ты не смогла пока узнать ничего о нем больше, но и это не ниточка, а целый канат, ‒ похвалил ее Антон. ‒ Попробуем поискать информацию по этой религиозной группе.
Пару часов они торчали в сети, находя лишь общие сведения и какие-то обрывки, намеки.
‒ Все не то, больше не могу! ‒ Саша сердилась. ‒ Что же это за церковь такая? Прячутся похлеще шпионов.
‒ Не волнуйся, девочка, рано или поздно мы их найдем, ‒ Горин встал, потянулся. ‒ А пока, засиделись мы, ребятки, вам еще в тир идти, а мне по другому делу бумажки оформлять.
На последних словах зашел Георгий Юрьевич, оглядел выразительным взглядом присутствующих и остановил его на Саше.
‒ Кстати, Александра, дело об ограблении тут на ваших напарниках висит, там бы пару бланков заполнить, и есть еще несколько, что нужно отправить в архив. Так что вы посидите, а они как отстреляются, вернутся и помогут. Что стоим, товарищи капитаны? Взяли руки в ноги, и вперед, к мишеням! А я введу лейтенанта в курс дел.
Мужчины вышли, и Саша осталась с подполковником.
‒ Извини, Судья, но при Горине и Антоне говорить было нельзя. Так что покорпеть над бумажками придется.
‒ Да что вы, это же работа, надо так надо. О чем разговор?
‒ Мне звонил Медведев. Он сказал, что приставил наблюдателей к Мишкиной и хахалю ее, и у Волкова попросил поддержки от твоего имени. Странный парень, этот сожитель, как только один остается, сразу на телефоне виснет. Нам бы звоночки его проверить. Младшая медведица сможет помочь?
‒ Подполковник, вы с ума сошли? Она ‒ ребенок! Нельзя впутывать детей в расследование, это слишком опасно, если он увидит или поймет, то ее, возможно, будет ждать участь Васнецовой. Я себе этого не прощу!
‒ Извини, Судья. Справедливо. Но у нас нет выхода.
‒ Выход есть всегда, Георгий Юрьевич! Через пару дней слежки у нас и так будет нужная информация. Свету не придется ставить под удар, ‒ Саша глубоко подышала, стремясь успокоить разбушевавшуюся внутри ведьмину сущность. ‒ Не разочаровывайте меня так больше. Ладно, оставим этот разговор до выходных. Какие бумаги нужно заполнить?
Следующий час она провела, заполняя бланки и архивируя дела, на нее навалилась вся та бумажная волокита, которую парни откладывали на потом, «потом» случилось именно сегодня, поэтому отстрелявшись, они вернулись разгребать целлюлозный Эверест вместе с девушкой. И она поехала домой лишь, когда позвонил Елизар и пообещал, что приедет за ней сам, если Саша не сядет в машину сию же секунду.
На следующий день девушка предупредила Мишкину-младшую о том, что ее мама немного не в себе и находится под влиянием любовника. Дала ей зелье, проясняющее разум, объяснила, как пользоваться и попросила быть осторожнее. А заодно узнала, как его зовут.
 
‒ Парни, наш клиент ‒ Абинатин Сергей Яковлевич. Если это его настоящее имя.
‒ Хорошо, Саш, отличная работа. Отдадим «младшеньким», пусть пробьют, может он у нас с историей…
Сегодняшний день ни в школе, ни в отделе не принес ничего нового, кроме имени единственного подозреваемого, другие ниточки казались тупиковыми, поэтому ребята продолжили вчерашнее дело ‒ разбирание бумажек, только в этот раз Саша не стала дожидаться звонка от любимого. Он снова встретил ее вкусным ужином. И сытая она, почти мурлыкая, лежала на кровати, устроив голову у него на плече.
‒ Елизар, я тут забыла сказать, у нас с девочками в пятницу девичник.
‒ Хорошо, что предупредила заранее.
‒ Ты не сердишься?
‒ Нет, но ты же не обидишься, если я позову парней в бильярд? Им, думаю, нужно отвлечься от работы.
‒ Конечно, нет! Только за, но про Ярослава не забудь. А то я тебя знаю. Или ты до сих пор меня ревнуешь к нему?
‒ Нет, что ты. В тебе я уверен, как ни в ком другом.
‒ Тогда в чем проблема? ‒ легонько пальчиками коснулась его губ девушка.
‒ В нем, вот ему я не доверяю ни на йоту! ‒ игриво прикусил ее за мизинец мужчина, а потом, навалившись сверху, закинул руки Саши себе на шею и поцеловал. ‒ И вообще, тебе не стыдно говорить в нашей постели о другом мужчине?
‒ А о чем поговорить не стыдно?
‒ Например, о том, что я взял билеты на концерт Мельницы. Приезжает перед Новым Годом. Тебе же она нравится?
‒ Круто! Очень нравится, она не только талантливая певица, пишет песни, играет на гитаре, фортепьяно и арфе, так еще и кандидат филологических наук, писательница. Потрясающая женщина. И музыка очень приятная, под нее так и тянет подпевать.
‒ Ну значит будем подпевать вместе, ‒ Елизар поцеловал девушку в нос.
‒ Такой замечательный сюрприз, и ты сам замечательный. Сейчас я буду тебя благодарить, ‒ Саша начала медленно вырисовывать пальчиками сложный рисунок у него на груди.
Время до вечера перед выходными пролетело незаметно, девушки ходили по супермаркету и закупали продукты на выходные, ведь сегодня может им много еды не понадобится, но завтра приедут парни, а они поесть любят.
‒ Сегодня пятница, а на Саше совсем нет лица, ‒ напевала, пританцовывая и толкая коляску с покупками Дарья.
‒ Спасибо, милая, ты как всегда, знаешь, что сказать, чтобы порадовать меня, ‒ съехидничала Саша.
‒ Всегда, пожалуйста. Что ты такая не выспавшаяся последнее время?
‒ Любовь, Дарья, крадет сон и силы, ‒ патетично произнесла Марина.
‒ Вот у меня она ничего не крадет,‒ улыбнулась ей в ответ.
‒ А ты, душа моя, цинична и практична, в отличие от нашей тургеневской девушки.
‒ Ну ты скажешь, Маринка. Дарья права, я последнее время витаю в облаках.
‒ Вот именно. Поэтому, Марин, молока возьми и печенек овсяных, а то одна балбеска про Кузю забыла.
‒ А Кузя это кто?
‒ Саш, ты чего, серьезно? Домовой твой, ведьма недоделанная, ‒ зашипела оборотниха, а потом повела носом и, посмотрев наверх, толкнула Сашку в сторону и прыгнула следом сама. Рядом с ними посыпались банки с консервами и упал стеллаж.
‒ Етит твою налево! ‒ крикнула Даша и рванула между полок прочь от подруг.
Девчонки поднялись, оглядели друг друга, убедились, что обошлись без повреждений, выслушали извинившегося сто раз менеджера зала, пообещавшего двадцатипроцентную скидку на сегодняшний чек в качестве оплаты за моральный ущерб. Уже на кассе с бутылкой молока подошла Дарья.
 
‒ Все живы?
‒ Тебя где носило? ‒ Саша оплачивала продукты.
‒ За едой для Кузи ходила, ‒ сделала большие глаза блондинка, мол, потом расскажу.
Загрузив продукты в багажник, девушки двинули в сторону дома.
‒ Ну и, куда ты удрала, когда нас чуть не завалило?
‒ Я увидела того кто это сделал, мелкий бес, но очень шустрый, не смогла догнать. Добежал до крайних стеллажей и растворился в воздухе, гад.