Обрушившая мир (СИ)
Теряя перья, он падает вниз, где уже поджидает Амаимон. Все равно даже бескрылый Уриил довольно опасен, потому я тоже приземляюсь и складываю крылья, мешающие здесь. Пинком Амаимон отбрасывает в сторону оружие архангела, и, приказав Ишим держать Уриила, хватается за мой меч. Он слишком легкий для демона, и Амаимон неопределенно хмыкает, взвешивая его в руке, но взмахивает им, рассекая вены Уриила, и для надежности ранит в живот. Золотая кровь пачкает асфальт, а я, зачарованная, смотрю на нее.
У меня же тоже такая была, а я никогда не думала, почему она после проклятия потемнела, став вишневого цвета. Архангел, скованный печатью Амаимона, хрипит на земле передо мной, потрепанный и сверженный, а я о таких глупостях думаю. И все же интересно. Я перевожу взгляд на испачканную ладонь, которой я касалась плеча, но она бордовая. Не черная, как у демонов, не золотая, как у ангелов, даже не красная, как у людей.
Я вытираю руку о штаны. Что ж я за существо такое?
— Почему? — раздается голос Уриила. Не хриплый, как у нормального умирающего, а, как обычно, чистый и звонкий. — Ты не должна летать. Демоны не летают.
— Ты за кого меня принимаешь, уебок? — рычу я.
Архангел смеется, пачкая золотом губы.
— Так кто же ты тогда? Не ангел, это точно, да и на Падшую ты походишь лишь обликом.
Я беру его слова на заметку, но ничего не отвечаю, стою, смотря на небо. Среди темных туч проглядывает алая пелена, значит, там уже знают об умирающем. Не хочется встречаться с новым отрядом пернатых.
— Почему ты защищаешь этого демона?
Оборачиваясь к Ишим, я вижу сосредоточенное лицо и недетские глаза. Она холодно разглядывает архангела, но в глубине я ощущаю страх. И благодарность мне за то, что я не отвечаю Уриилу.
Я ее почти потеряла однажды, но знать об этом архангелу не нужно, и я не стремлюсь открывать ему душу. Мой демон, хочу и защищаю. Звучит это немного собственнически, и я рада, что Ишим не может читать чужие мысли.
— За него мстить придут? — беспокоится Ройс. — Наверное, лучше уйти.
Амаимон кивает и предлагает нам свою квартиру. Усмехнувшись, я отнимаю у демона свой меч, а у Ишим мобильник. Оставлять Уриила нельзя, да и Люцифер будет рад хоть какому-нибудь пленному, из которого можно вытянуть что-то о планах Рая. Если архангел не помрет, пока Антихрист на звонки не отвечает, конечно. Еще не остывшая после драки, я быстро раздражаюсь, готовая придушить Самаэля.
— Что опять? — зло спрашивает он. На фоне я слышу чьи-то крики. — Я бы лучше сам пошел, а то ты звонишь каждые пять минут.
— Полудохлый архангел интересует?
Антихрист определенно чем-то давится и долго и со вкусом кашляет.
— Ни минуты спокойно не можете… Амаимон жив?
— Весьма. Все в порядке, кроме, собственно, Уриила. Так что, добивать или ты его заберешь? — Меня трясет от нездорового смеха.
Самаэль думает недолго. Архангел в плену — это большая удача. Эти сукины дети чаще всего безмятежно царствуют в своем заоблачном городе, не выбираясь из него, и нам выпала большая удача, если так подумать. Так что от моего предложения Самаэль не отказывается и обещает непременно прислать кого-нибудь из своих за пленником. Я обрываю звонок и протягиваю телефон Ишим.
— Давайте ко мне, — устало говорит Амаимон. — Поговорить надо.
Я киваю, Ройс соглашается. Ишим неотрывно следит за Уриилом, словно в страхе, что он вот-вот вскочит и нападет с новой ярость. Нет, слишком слаб он, чтобы двигаться или говорить, только грозно сверлит меня взглядом.
— Бестолочь, — беззлобно улыбаюсь я, трепля Ишимку по волосам и чуть не укалывая ладонь об рожки. — Все нормально, идем.
Это Ишим будто бы немного успокаивает, и она облегченно вздыхает, отрывая взгляд от архангела. Я прикидываю, сколько времени нужно нашим, чтобы добраться сюда. На улице оставаться слишком опасно: город принадлежит ангелам, и они могли выставить патрули. Но, с пробитым боком, накрытый наскоро сплетенным заклинанием от адского Короля, Уриил не сможет никуда уползти.
Амаимону надоедает ждать, и он щелкает пальцами, перенося нас в свои апартаменты. Немного ошарашенная внезапным переходом, я оглядываюсь по сторонам. Несомненно, это квартира демона: просторная, дорогая, обставленная в темных тонах, еще это большое окно, сейчас разбитое, открывает прекрасный вид на сияющий город. Но по комнатам как ураган прошелся: все изломано и разбито, перевернуто, ободрано, на полу большая хрустальная люстра, а пятна демонской крови на полу показывают, что Амаимону пришлось нелегко. Но никаких серьезных ран я у него не вижу: залечил уже.
Адский полководец с сожалением разглядывает оставшееся от минибара, Ройс заинтересованно вертится рядом с дорогим алкоголем. Дух все равно пить не может, вспоминаю я, так что пусть хоть посмотрит, не жалко. Я сажусь на сравнительно целый кожаный диванчик рядом с Ишим и терпеливо жду, пока Амаимон разливает шотландский виски. Попробовав, я с наслаждением откидываюсь назад. Да, куда уж мне с моим дешевым пойлом. Посомневавшись и увидев, что ни со мной, ни с демоном ничего страшного не произошло, Ишим тоже решает взять свою рюмку, бросив извиняющийся взгляд на Ройса.
— Я должен поблагодарить вас за спасение моей жизни, верно? — фальшиво улыбается Амаимон. — Теперь понимаю Люцифера: ты, Кара, и правда многого стоишь.
Я киваю в ответ на лесть, зная, что надо показать демону, будто я на его стороне. Вряд ли он всерьез благодарил меня — сам бы мог справиться с архангелом, если бы повезло, — но я могла бы упомянуть при Сатане, что решающий удар нанес именно он, и Амаимону простили бы многое. А уж прощать там есть что, я уверена.
— Предлагаю сделку.
Рассмеявшись, Амаимон кивает. Ройс убито качает головой, шепча себе под нос что-то вроде: «Жаль, неплохой мужик был», видимо, ожидая, что больше минуты полководец уже не проживет. Но мне после схватки не хочется меч доставать.
— Сделка… А ведь прав Уриил — замашки у тебя демонские. — Я зло щурюсь в ответ. — Так что там за сделка?
— Мы спасли твою жизнь, и ты теперь вернешься в Ад. Это серьезный долг, Амаимон.
Задумавшийся Амаимон молчит, и я его в какой-то степени понимаю. За побег из Ада можно получить неслабое наказание, но Люцифер его не убьет: ценный кадр и все такое. А вот ангелы легко уничтожат зло, при этом радостно и всепрощающе улыбаясь.
— Почему ебаные светлые на тебя вообще накинулись?
Все же я могу понять отряд довольно сильных воинов, но целый архангел — это даже для Короля Ада слишком. То есть бить собирались наверняка и без шансов на спасение. Чем же Амаимон так светоносным насолил?
— Долгая история, — не торопится рассказывать демон, но нам троим интересно, и отступать мы не намерены. — В общем, дело в человеке с необычайно сильным даром провидения.
— Женщина? — Ройс угадывает, и Амаимон соглашается.
— Она продала мне душу некоторое время назад, а я увидел ее дар. И ведь продала за какую-то ерунду — брат умирал, что ли…
Ишим ерзает на диване: ей это вовсе не кажется ерундой, но она дальновидно не открывает рот. Я дергаю ее за рукав, чтобы не привлекала внимания, и демоница тихо шипит на меня. Ну ничего себе…
— Значит, в итоге вы переспали, и она тебе не надоела? — уточняет Ройс. — Я не думал, что демоны могут любить.
— Да какая там любовь… Просто привязанность, необходимость поговорить с человеком. А потом она полетела в отпуск куда-то в Европу и упала там с крыши во время какого-то блядского экстремального восхождения, пока я не видел. Говорят, несчастный случай, а я ничем не мог помочь.
Я киваю. У него ведь нет крыльев, как у большинства остальных демонов. К своим я привыкла относиться как к чему-то обыденному и привычному, ведь никогда их не лишалась. Странно думать, что остальные вокруг не могут взлететь, когда для меня это легче, чем дышать.
— И поэтому вы ушли из Преисподней? — робко спрашивает Ишим.
— Хотел разобраться, что там произошло, но ничего не нашел. Наверное, правда несчастный случай. Люди ведь… довольно хрупкие и очень неудачливые существа.