Рабство Кольца (СИ)
Екатерина Глазьева, улыбаясь, смотрела на меня и мою группу:
— Нюбс, а ты уже совсем ведь не нюбс.
Я, облегчённо вздохнув, закашлялся от дыма, и Глазьева помахала рукой, будто пытаясь разогнать его.
— Щит у них хороший, сразу не треснул, но устаревший. А вы молодцы., — она показала большой палец.
Что-то стукнулось в дыму, и Екатерина повернулась, в её руках появились и блеснули кинжалы. Но тут же опустила их — из марева собственной персоной появился модератор Чернецов.
— Герман, когда я в тебе сделаю дырку, может, научишься предупреждать?
— Катринити, расслабься — Чернецов присел над трупом орка, у которого грязная морда была раскурочена моим теслом.
Он, потирая небритый подбородок, оценивающе смотрел на увечья. И, судя по глазам, модератор не особо понимал, как такое могло произойти.
— Герман, где эти? — спросила Глазьева, — Они меня тут чуть не пришили.
— Ушли, — покачал головой Чернецов, — Там в коридоре порталы открыли, адскими свитками воспользовались.
— Прямо в Сито? — изумилась она, — Беспредельщики!
Модератор кивнул, а потом круглыми глазами стал смотреть, как к трупу орка подскочила Блонди. Та держала в руках склянку с опытом.
— Ты что делаешь? — изумлённо спросил Чернецов.
— Ай нид опыт, — без особого пиетета отчеканила Лана.
Модератор встал и довольно грубо подхватил Блонди за плечо.
— Хэй, вот а ю дуин?! — Лана дёрнулась в сторону.
— Вас здесь не было! — палец Чернецова обвёл всех нас, а потом уткнулся в меня, — Слышишь, Гончаров?
Я лишь растерянно смотрел, ещё не осознавая, что всё позади. Потом, всё же кивнув, я полез в инвентарь за свитком возвращения и сделал остальным знак поступать так же.
— Стой, — Глазьева подскочила, перехватила мою руку со свитком, — Не надо, следы оставишь.
Чернецов, глядя на меня без особого дружелюбия, кивнул, потом сказал:
— Катерина, уведёшь их? Я тут зачищу всё.
Девушка махнула следовать за ней. Через пару шагов она обернулась и спокойно сказала:
— Ребята, если вы сейчас же не сдвинете свои задницы, я уже не смогу вам помочь. Через пару минут здесь будет Министерство.
Сразу подорвавшись, мы двинулись следом. Но Чернецов вдруг упёр Бобру ладонь в грудь:
— Стой!
— Э, ядрён батон…
Модератор пошарил под наплечником Бори и, вытащив на свет мелкий кругляшок, сунул себе в карман плаща. Бобр ошарашенно смотрел на всё это.
Чернецов кивнул нам, показывая, что можем идти. На меня он почти не смотрел, но я всё же вытянул из кошеля Дубинку и протянул модератору:
— Спасибо.
Тот отвёл ладонью и покачал головой:
— Тебе ещё пригодится.
***
Несколько секунд, чтобы собрать все свои растерянные пожитки, и вот мы уже несёмся вслед за Глазьевой по коридорам.
Перед поворотом я на миг обернулся. Позади, вылетая из открытого кабинета Вайта, вспыхивало голубое сияние, освещая тёмный коридор. Потом выскочил Чернецов, отскочил, и из проёма с грохотом вырвался густой дым.
Пара лестничных пролётов, и вот мы уже шли знакомым мне коридором. Правда, в прошлый раз тут меня вели тот желтоглазый и его бугаи.
— А вам не интересно узнать, что там происходило? — наконец спросил я у нашей спасительницы.
— Георгий, — вдруг сказала Глазьева, — А как мы вообще узнали, что там что-то происходило?
— Ну, жучок, я так понял? — сказал я, покосившись на Борю.
Глазьева кивнула.
— Но там же щит был, как он работал? — удивился я, — Я так понял, глушилка там была.
— Плохая глушилка. Щит только на боевые классы, насколько я поняла, — Екатерина вздохнула, потирая запястья, — Я чуть жилы не порвала, пока разряжала его.
— Бат ю а… уровень намба найн? — спросила ошалевшая Блонди.
— Что? — Глазьева растерянно посмотрела на меня.
— Щит был рассчитан на один удар игрока девятого уровня, — перевёл я.
— Ааа… Нет, конечно, я седьмой, — усмехнулась Екатерина, — Просто технологии позволяют.
— А жучок как работал?
— Смесь нюбсовых и магических технологий. Если глушит магия, работает обычная запись. Но вообще Вайт сплоховал, щит у него устаревший уже.
Глазьева шла быстро, мы едва поспевали.
— Это был Вайт, — яростно затараторил я, — Это он всех убивал там, в Прорывах.
Глазьева обернулась, потом покачала головой:
— А об этом никому.
— Но мой отец не виноват!
— Никому, ты слышишь?
— Вы тоже заодно? — я чуть сбавил шаг, но тут же меня сзади подпёр Бобр.
— Не тупи, Георгий! Ты думаешь, почему из Министерства сюда сразу летят?
Я стиснул зубы. Эти тайны и заговоры. Всё слишком запутанно, и вот только показался просвет — а передо мной опять захлопывают дверь.
— Пока нельзя! Доверяй только мне, Чернецову и Гномозеке.
— Но ведь брат ректора…
— Это брат, но не ректор же, — огрызнулась Глазьева, — Родственников не выбирают, у них история своя, у Дворфичей.
— А Герман… Он слышал, что мой отец не виноват?!
— Слышал, Георгий, слышал.
Мы спустились ещё на пару пролётов, нырнули за дверь и оказались в портальном помещении. Глазьева сразу же щёлкнула замком, потом прошла к порталу, вытягивая свиток.
— Чернецов одарил своими, надзорскими, штучками, — улыбнулась Екатерина, и бросила свиток на портал.
Мы прошли вслед за ней, потом портал осветился. Кажется, в синем свете заискрило что-то красное, но уже через секунду нас поглотила вспышка.
***
Снова тот коридор с редкими чадящими факелами и свисающей паутиной. Именно здесь меня вела тогда Глазьева, рассказывая про то, что мне придётся пройти по инсту следом за группой практикантов.
— Ну, ты уже догадался, куда тебе веду, Георгий?
Я кивнул.
— Катакомбы с гоблинами?
— Именно. Правда, его давно не чистили, и там может быть жарко. Но тебе нужен всё тот же портал, его пока так и не раскрыли.
— Мой отец…
— Я знаю, Георгий, — нахмурив брови, отрезала Глазьева.
Мы уже дошли до тупика. Путь преградила уже знакомая плита, на которой был начертан знак смерти — черепок с костями.
Тишину в подземелье теперь нарушали только наше сиплое дыхание, пробежка далась нам с трудом.
— Так, Георгий, — положив мне руки на плечи, сказала Екатерина, — Твой отец, может, и не так плох, но он действительно убивал игроков.
— Но…
— Послушай. Пусть они были плохими, но не все: некоторые и не знали про заговор.
— Вайт сказал про пришествие.
— Мы слышали. Так, Георгий, мы сейчас тут со всем разберёмся, Министерство это так просто не оставит.
— Этот желтоглазый, его зовут Оркос Менэтиль.
— Мы слышали, — терпеливо кивнула Глазьева, — Мы ещё в прошлый раз наводили с Германом справки, пытаясь узнать, кто это был. Вот только никакого Оркоса не существует.
Я округлил глаза, а Екатерина снова вытащила свиток, подошла, и прижала к плите, закрывающей вход в катакомбы. Из-под её ладони вспыхнул дымок.
— Недавно нас предупреждал Гномозека, что не всё ладно в Батоне. Дьявольская нота, гномы эти, в саду мангольер заколдованный.
Плита начала со скрежетом подниматься.
— А вы чего? — Екатерина вдруг осмотрела нас странным взглядом.
— Э-э-э… — вырвалось у меня, — Что?
— В каты идёте, что! — она зыркнула строгим взглядом, — Пухи, зелья… Готовьтесь, мать вашу!
Чертыхнувшись, мы полезли в кошели. Из-под поднимающейся плиты стали вырываться звуки подземелья — какие-то скрипы, визги, далёкий лай.
— Сам ничего не предпринимай, Георгий, — Глазьева покачала головой, — Ты только в Батоне в безопасности, Гномозека ещё держит оборону.
— Это, мы Герыча в обиду не дадим, — буркнул Бобр.
— Молодцы, — Екатерина кивнула, — Группа — это главное.
Я смотрел, поджав губы. Из-под плиты дохнуло спёртым воздухом, донёсся запах истлевшей смерти.
— Не иди по следу отца, Георгий, — Глазьева посмотрела мне в глаза, — Они только и ждут это от тебя.
— Судя по тому, как они скрывались, заговорщиков и не так много, — буркнул я.