«Первый». Том 8. Часть 6 (СИ)

— Да, да, Ваше Высочество. Я как раз подготовил записку на эту тему…
«3»
ЛИС.
А не выпить ли мне на дорожку? И традиция, и стресс снять, лечиться у нас так принято, да и логика… Потерю крови желательно восполнить хотя бы водой. Жидкостей разного рода в сумке у меня с запасом и массу тела я восстановил быстро. И удовольствие, и полезно. Настроение поднялось и я начал спускаться. Проникнув в дом с крыши через окно нос к носу столкнулся с Хоршем. По его лицу было видно, что я сделал нечто, чего он ожидал от Генерала в последнюю очередь, а то и вовсе… Но сделав вид, что так и нужно, я спокойно проследовал дальше.
Уже в следующей комнате своего дома, вынужденно остановился. Лизка без суфлёра азартно играла роль хозяйки дома.
— Иди туда, неси сюда, поставь здесь. Нет, лучше здесь. А это обратно переставьте. Стой, а в сундуке что? А это что за хрень?
Жаль мне Пуха, но он это или похожее будущее себе выбрал сам. Или судьба… Мне же всё это только на пользу. Она всё доводит до абсурда, а у меня появляется возможность посмотреть на реакцию людей этого мира на нестандартные ситуации. Надо признать, что Лизка бесит и бесов, и людей одинаково сильно во всех мирах. Дар у ребёнка. Подарочек.
Но удивило то, насколько безропотно её слушались. Хорш привёл людей уже зрелого возраста, явно тех, кто в разы лучше разбирается в вопросах уборки и убранства дома, но выполняли они всё без слов. Хотя взгляды исподтишка мне изредка удавалось перехватить явно не доброжелательные. Похоже, что рабство здесь в одной из самых жёстких форм. Примерно то, что было у нас в период между Павлом Первым и Александром Вторым. Это, само собой, первые впечатления, но они зачастую бывают самыми верными. Вариант устроить здесь революцию людей против демонов стал чуть более реальным.
— Так. Лизка, идём, нам предстоит ознакомиться с тем, что мы пропустили при подъёме сюда. Хорш, ты тут всё сам. На твоё усмотрение.
— Всё будет сделано быстро, хозяин.
Из моего первого жилища мы спускались уже вдвоём. Я — первый, хоть и Третий, она — следом. Хорш при деле, занят приведением дома в порядок, а нам можно пройтись ещё раз по спирали и подробнее присмотреться. Хотя может быть и так, что это у меня подспудно родилось сходное с обычаями демонов желание держаться подальше он небес обетованных. С Древними, прибывшими разбираться с поломкой неба, сейчас встречаться я совершенно не готов. Пройтись — правильное решение.
Обратный путь вниз по единственной здесь улочке тоже простым не был. В отсутствии Хорша, чувствуя себя свободнее, я решил, что нам не помешает приобрести больше местных товаров хороших и разных, как минимум, для ознакомления и побыть в толпе. В ней зачастую проще всего быть незаметным. Но и другая польза от всего этого может быть. Никогда не знаешь, что может понадобиться, особенно в другом мире.
Уловив тему, Лизка тащила меня из лавки в лавку и ко мне всё самое яркое, необычное и интересное. Ей, в основном. Но почему-бы и нет? И заслужила — по сути дела спасла мне жизнь, да и самому многое может быть полезным. Времени на всё это ушло не так много, безразмерную с сумку дракона не удалось заполнить даже ей и в результате, осчастливив ребёнка, я заодно узнал ещё многое о местных нравах, традициях…
Хитрая Лизка, совершая покупки, разошлась только когда мы спустились уже почти до самого низа. Должно быть уже сориентировалась и поняла, что чем ниже лавка торговца, тем дороже товары и качество их выше. Это касалось здесь всего. И дома выглядели посолиднее, и лавки с товарами, и сами торговцы. Поскольку Лизка просила их показать всё самое лучшее, они часто исчезали в глубине лавок, возвращаясь с чем-то особо ценным. В результате выбрать время для того, чтобы незаметно убрать покупки в сумку, мне было не сложно.
Сам я не купил ничего, в основном стараясь впитать в себя местную атмосферу, некое ощущение сопричастности, понимания. Вникнуть, вжиться. Нужно попытаться стать здесь своим… К тому же, без Хорша, когда некому задать вопрос и из-за угрозы выявления в глазах местных жителей нашей полной неосведомлённости в обычных для здешних людей и демонов вопросах и разоблачения, приходится напрягать мозг в попытках разобраться во всём самому. А это завсегда дело полезное…
 
— Пойдём в ту дыру!
Лизка вновь удивила меня новым предложением, вдруг и неожиданно сменившим бесконечные: «Давай и это купим», «А вот это точно пригодится», «А это мне будет очень к лицу», «А эта хрень непонятная здесь вообще у всех есть, а значит и нам надо» …
— Что за дыра? Зачем? По плану нам нужно спуститься на нижнюю отметку Лиса и …
— Пошли а? Туда три интересных перца только что свалили. Рабы, но симпатичные.
— Э… Впрочем… Ладно. Если уж симпатичные…
Мне и в самом деле не так уж важно, куда идти, а опыт подсказывает, что Лизка, влипая постоянно в разного рода приключения, находит зачастую много интересного и важного.
Идя следом, думая о произошедшем на крыше, приглядывая за ней и поглядывая под ноги и по сторонам, я не сразу обратил внимание на то, что мы уже ушли с улицы города и движемся, по сути, по тоннелю, спускающемуся вниз примерно по такой же спирали, как это было и на поверхности. Освещение сначала стало блеклым и постепенно возникло давящее ощущение замкнутого пространства. Уже вскоре стало ясно, что слабое освещение здесь обеспечивается не сверху с неба, а самими стенами. Они светились, хоть и тускло и недостаточно для того, чтобы можно было спокойно идти.
— Давит, но не как у нас дома. У гномов как-то веселее, а здесь мрачновато.
— Ты о таких вещах лучше здесь не вспоминай. У этих стен могут быть и уши, и даже глаза.
— Круть. Глаза? А давай я их выковыривать буду. Пригодятся где-нибудь. Или хоть пальцем ткнуть. Раздражают рабовладельцы. Ладно бы наши тут царями были…
— Терпи.
— Это для терпил, а я Лизка…
Через пару минут мы добрались до перекрёстка двух тоннелей, тот, что вёл направо был перегорожен верёвкой и вдоль стен стояло по три демона с каждой стороны.
— Опять эти…
— Помолчи. Просто иди за мной и делай вид, что ничего не происходит.
— Так и так ничего же не происходит. Скучно. Но если вот этой наглой морде дать в глаз…
— Это позже. Пока просто притворяйся, что всё идёт обычным порядком и мы имеем полное право здесь находиться.
— Ладно, но потом мы в магазине наверху купим ту подвеску…
— Помолчи…
— Знаешь, а здесь они не такие и красномордые.
И то верно. Сам не обратил бы внимания. Местное освещение на цвет лица Лизки никак не повлияло, а вот стражи-демоны выглядят иначе. Потемнее что ли, хоть это и странно.
— Они эти… Тарантулы. Или как их там…
Версия Лизки после того, как до меня дошёл первоначальный смысл её слов, показалась вполне разумной.
— Хамелеоны? Молодец, вполне рабочая версия.
— Во-во. Линяют.
Пока мы с ней препирались стража явно напряглась, но старший, стоявший поодаль и позади остальных что-то пробормотал, приблизив к уху нечто вроде ракушки и по результатам буркнул своим нечто невнятное. Мгновенно на нас перестали обращать внимание и я, на всякий случай придерживая Лизку, провёл её мимо них.
— Один в один менты на разгоне демонстрации. Этих в кутузку, а этих милости просим.
— Интересный у тебя опыт. Обязательно мне о нём расскажешь, но не сейчас.
Молча пройдя ещё сотню метров и крутой поворот направо, мы оказались в идущей под уклон части тоннеля. Глядя только под ноги, иногда скользя, мы почти выехали на свободное пространство и замерли. Даже Лизка, открыв рот, долго не могла ничего вымолвить. Огромный зал, странной, почти конусообразной формы поражал воображение.
 
— Ёлка изнутри.
Долго молчать она не может органически. Иначе может просто заболеть.
— А ведь ты права. Что-то в этом есть.
Зал и впрямь произвёл праздничное впечатление. Мириады не ярких, но переливающихся, разноцветных огоньков по стенам хоть и не освещали зал целиком, но сравнение с новогодней ёлкой, если смотреть на неё с точки зрения игрушечного деда мороза, поставленного под ней рядом с мешком, полным подарков, не кажется преувеличением. Красиво! Даже очень, а главное необычно. Запомню на всю жизнь — всенепременно… Вдруг вся внутренняя поверхность огромного конуса потускнела, но всего на миг и тут же свечение возобновилось, но уже с другим рисунком. Изменилась сама стилистика и так, будто новую картину создал совсем другой художник. Через пару минут это повторилось, и новая уникальная картина предстала перед нами… Процесс перемен шёл непрерывно, пока я не заставил себя встряхнуться.