Потерянная богиня (СИ)

— У меня просто камень с души свалился, — в тон ему ответил Арион.
— Рад за тебя, — отмахнулся Лотар. — Так что постарайся не задерживаться, путь неблизкий. Да, еще одно — ты не имеешь права покидать Хорран без уважительной причины, и помни, что я всегда в курсе того, что с тобой происходит.
— Это я уже понял, — холодно проговорил Арион. — Что-нибудь еще?
Лотар сиял ярче стен Рейнгарда.
— Да все, пожалуй, — пожал он плечами, подумывая, чем бы еще задеть напоследок молодого выскочку, на которого, наконец, нашел управу.
— Я могу взять с собой людей?
Лотар поморщился.
— Ты же знаешь, что в этом я не могу тебя ограничить, ты у нас, как-никак, Магистр, а это предполагает некоторые привилегии — вот видишь, как я добр, кое-какие я за тобой все же оставил.
— Даже не знаю, как благодарить, — хмыкнул «мятежник».
— Не стоит. К тому же, не буду перегибать палку — ты можешь остаться на ночь в городе, а с утра двинешься в путь. Как раз успеешь все запасы сделать… Да, боюсь, тебе придется сменить свою излюбленную мантию.
— Это еще почему? — не понял Арион.
Удивление Магистра было абсолютно искренним — на его взгляд, в его мантии не было ничего предосудительного, напротив, она была до неприличия простой.
Согласно порядку, установленному в Гильдиях, не запутаться в субординации помогал цвет форменных мантий. Неофиты Академии, еще не определившись со специализацией, носили черно-белые мантии.
После того, как ученики присягали Светлой Гильдии, цвет их мантий становился более разнообразным — постигающие Магию Стихий поначалу носили светло-сиреневые мантии, но позже их цвет менялся в зависимости от того, какой стихией они владели сильнее. Ученики, познающие Магию Огня, носили желтые мантии, Земли — зеленые, Воды — синие, Воздуха — голубые. Целители отличались мантиями лилового цвета.
Что касается Темной Гильдии, то там все было намного проще — все ученики носили мантию скучного, но очень практичного коричневого цвета.
И только став Мастером, имеющим право на самостоятельную практику, Светлый Маг получал Белую мантию, а Темный, соответственно — Черную. Магистры добавляли свои собственные знаки отличия, как, например, вышитые золотом и другими цветами гербы. Архимагистр вообще не нуждался в каких-либо знаках, его и так знала вся Гильдия, однако его парадная одежда, в которой он появлялся при дворе короля или на экзаменах Академии, была более сложной по своим составляющим, но по цвету — абсолютно простой, все те же белый и черный, как у Мастеров.
Но это были условности, принятые в самих Гильдиях, в жизни каждый был волен носить то, что вздумается — некроманты, например, вне зависимости от звания носили черные одежды, да и остальные темные маги — тоже, показывая принадлежность к Гильдии, и светлые чаще всего поступали точно также, одеваясь в белое. Или, как случалось очень часто, поступив в свиту какого-нибудь вельможи или Магистру Гильдии, маг, каким бы он искусством ни владел, должен был носить цвета своего господина.
Единственные цвета, которые никогда не использовал ни ученик, ни маг любой Гильдии — это цвета Инквизиции. Становясь послушником Святого Ордена, неофит получал серую рясу, подпоясанную простой бечевкой, и расставался с ней, только дослужившись до Инквизитора, меняя цвет рясы на темно-серый. На этом изменения цвета мантии заканчивались, в принципе, вместе с карьерой — Великий Инквизитор носил роскошную мантию темно-бордовую с золотом, но он был один, и все знали, что место Архиепископа всегда занимал и будет занимать Его Святейшество Гаронд.
И сейчас Арион ломал голову, пытаясь сообразить, чем же Лотару не угодила его простая, без всяких вышивок и гербов, чистая белая мантия. Он одевался так всегда, в любой ситуации, и его свита одевалась также. Ему так было удобнее, и, опять же, не рябило в глазах от несметного количества золота, или, например, хрусталя, как у Вальдоса… Просто и лаконично, что же тут такого?
— Так что с моей мантией? Что-то не так? — переспросил он, видя, что Лотар медлит с ответом. От радости, что ли, язык проглотил, не иначе…
 
— Говорю же, — с удовольствием протянул Лотар, — путь неблизкий. Да и дорога — так себе. А ты, как на параде — весь в белом. Запачкаться не боишься? Грязищи будет…
— Ничего, — невозмутимо ответил Арион. — Ко мне не пристает.
Лотар поднял бровь. Арион продолжал, спокойно, без явного вызова:
— Или предлагаете сменить на серый? Чтобы не бояться испачкаться?
Архимагистр побелел от гнева. Он снова, как тогда в теперь уже бывшем замке Ариона, со всей силы сжал посох. В воздухе снова запахло озоном. Арион устало вздохнул.
— Зря вы сердитесь, Верховный. Это я так, без всяких намеков, не пугайтесь. Можно я уже пойду? Очень утомился с дороги. А завтра снова ехать. Тем более что вы сами сказали, путь неблизкий.
— Пшел вон, щенок! — прошипел Лотар сквозь зубы.
Арион поклонился. Он заметил, что уже не злится. Его не захлестывает ярость, не хочется разнести все в пыль от обиды и оскорбленной гордости. Да и сама боль от обиды уже не жгла, а слабо пульсировала все тише и тише, постепенно сходя на нет. Вместо этого появлялось что-то другое. Он внимательно прислушался к своим ощущениям, но, видимо, события последних нескольких дней отняли у него много сил, а то, что успело произойти за последние несколько минут, добило его окончательно, и сейчас мысли путались, и проанализировать что-либо не представлялось возможным. Ничего. Как сказал Лотар, времени на раздумья теперь будет, хоть отбавляй. Он выпрямился.
— Мое почтение, Верховный.
Архимагистр скрипнул зубами. Его всегда бесило это почти фамильярное обращение, какое позволял себе только Арион, но, видимо, бороться с этим было бесполезно.
— Да, можно еще один вопрос? А где Вальдос?
— Да что ты заладил, как попугай! — фыркнул Лотар. — Занят Вальдос. Нет его здесь. Если тебя это волнует, этот замок по-прежнему принадлежит ему, я его не отбирал, граф Рейнгард никому ничего плохого не сделал. Да и потом, это его родовое владение, к тому же и хозяин он хороший, — на лице Архимагистра неожиданно заиграла злорадная усмешка, он послал Ариону надменный уничтожающий взгляд. — Думаю, что и… своим новым замком он сможет правильно распорядиться. А теперь аудиенция окончена. Пшел вон.
Арион молча вышел из залы. Вот оно как. Ну что ж, впервые его действия получили определенную ответную реакцию. Да, не самую лучшую — но все же. По крайней мере, Лотар перестал лицемерить. Почти. Сомнительное достижение, но… Арион потряс головой. В самом деле, надо отдохнуть. Скоро все встанет на свои места. И все сумбурные мысли он сможет привести в порядок. Но чуть позже.
Выходя из замка, он в последний раз бросил взгляд на роскошные гербы Рейнгарда, выложенные светящимися в отраженном свете кристаллами. И почему-то рассмеялся, неожиданно вспомнив, как всегда подсознательно недолюбливал щеголеватого молодого графа. Теперь хотя бы будет, за что. Хотя именно сейчас, когда у него, наконец, появился повод его ненавидеть, Арион почему-то не чувствовал к нему никакой злобы. Как и ничего другого.
Магистр задумчиво улыбнулся. Время все расставляет на свои места. Вальдос все-таки перебрался поближе к столице.
  
Глава 14. Джен. Лес
 
Этой ночью мне опять толком не дали поспать. Нет, на нас никто не нападал, с этим, слава богу, все было в порядке, но насчет этого я даже не беспокоилась, учитывая, что мой небольшой, но чертовски боеспособный отряд прибавил как в количестве, так и в качестве. Да и от самих моих спутников, от которых я уже была готова ожидать чего угодно, никаких сюрпризов пока не предвиделось, разве что только орк мог оказаться какой-нибудь заколдованной принцессой, но, вроде бы, это в его планы не входило. По крайней мере, не этой ночью, за что я искренне была ему признательна.