Академия. Невеста мага (СИ)
— Я идиот. Должен был понять, что магическое воздействие окажется отложенным. Но доверился случаю и упустил время.
Если скажу, что ничего не поняла, это мало отразит суть моего нынешнего состояния. А оно, стоит отметить, заметно ухудшалось.
Меня сковывало нездоровое оцепенение. Грудь ранило колючими иглами. Конечности промораживало до онемения. К физической слабости примешивался непонятный эмоциональный упадок. Если все предыдущие дни я убеждала себя, что просто заболела, то теперь поняла, как сильно заблуждалась.
— Ты ведь «вытянул» ледяную магию из раны. Еще у Озера.
— Магию — да, — скрипнул мужчина зубами, — но проклятие осталось не тронуто. Слишком сильное. И времени, чтобы его снять не так много.
— Проклятие?
Без долгих объяснений, владыка подхватил меня на руки и сорвался к тайному переходу, подобному тому, какие имелись в Академии.
— Вэн? — Испуганно шепнула я, крепче обнимая мужские плечи и морщась резкой слепящей вспышке.
Через миг он выступил в роскошных покоях, задрапированных светло-зелеными и серебристыми тонами и, минув бесконечную гостиную, внес меня в спальню и уложил на кровать. Под потолком сияли огоньки, стены были опутаны побегами колдовской лозы, сквозь хрустальные стекла лился солнечный свет.
Я впервые оказалась в личных покоях короля, впрочем, нас обоих сейчас волновало другое.
Агарвэн сотворил информационный шар и, отослав по специальному каналу, опустился на одеяла, раскиданные по кровати. Коснулся моей ледяной ладони. Призвал к рукам исцеляющее пламя и окутал меня с головы до ног.
Катающееся по моей коже морозное дуновение пропало. Я вздохнула полной грудью.
— Спасибо.
— Лишь замедлил действие темной магии. Само проклятие осталось нетронуто, — с хмурым видом пояснил эльф. — Оно продолжит промораживать тебя, пока не доберется до сердца. Можно бесконечно долго вливать исцеляющее тепло… рано или поздно «лед» возьмёт вверх.
Правда оказалась оглушительной.
Я обессилено уткнулась в шею короля-целителя. Говорить больше не осталось сил.
— Диана, — он осторожно коснулся моего предплечья в том месте, куда ранил ледяной кинжал Иримэ. — Давно тебя знобит?
— Н-несколько д-дней.
— Почему скрывала?
— Не думала, что всё настолько плохо, — мой голос дрожал.
Только сейчас сообразила, как глупо было утаивать ото всех собственное недомогание.
— Будь это обычным заклятием, его бы сразу распознали и устранили. Но это темное «проклятие». Усиленное чарами сокрытия. Попав в тело, оно растеклось по венам, закрепилось и «отравило» тебя холодом.
— Почему именно сегодня?
— Эмоциональный стресс подстегнул.
Любимый вздохнул, покачал головой.
— Оно предназначалось мне. А досталось тебе.
Не хотелось шевелиться, ведь и так было хорошо в мужских объятиях. Но пришлось приподнять голову.
— Вэн, прости, если бы знала…
Эльф очертил пальцем мою нижнюю губу, запрещая говорить.
— Не нужно слов, девочка.
В его синих глазах не было злости, обиды или горечи. Лишь странное сияние, пульсирующее в такт эльфийскому сердцу.
Он притянул меня к себе, согрел губы сладким прикосновением. Опьяняя ароматом, покрыл поцелуями щеки, шею, вновь вернулся ко рту, заставляя задыхаться и забыть обо всех бедах. Со мной остались лишь жаркие сильные руки, сводящий с ума хриплый шепот, прерывистое дыханье на двоих.
Меня целовали, не давая передышки, по крупицам отнимая холод, и через каждое незначительное касание вливая приятное тепло. Не окажись я магом Огня, проклятие выморозило бы меня уже в первые сутки. Но я непостижимым образом сопротивлялась долгих четырнадцать дней.
Частично — спасением стала истинная связь с Агарвэном. Пусть она была непроявленной (мы еще не были по-настоящему связаны), все же магия короля явилась неким барьером, все эти дни замедлявшим распространение темного проклятия.
Радует хотя бы, что Вэн не чувствует моей боли. Лишь отголоски, слабые эманации. А если вдруг… умру, останется жить!
— Можно излечиться? — Шепнула я, когда страсть утихла, и мужчина обнял меня так крепко, что стало трудно дышать.
Он долго молчал, хмурясь и перебирая мои рассыпанные по плечам волосы, потом глухо откликнулся:
— Я найду выходу, маленькая. Спасу свою мелиссе.
Тихонько кивнула. Всем сердцем верила любимому.
Знала: сдержит слово. Какой бы непомерно высокой не оказалась цена, обязательно сдержит. И все равно — на душе, будто кошки скребли.
* * *
Через четверть часа явились дворцовые целители. Общими усилиями соединили светлые потоки и передали мне силу, наполняя тело живительным светом и отгоняя ледяную магию. Магический ритуал максимально замедлил действие проклятия, тем не менее, единственное, что могло меня спасти — это полное его устранение.
Судя по напряженному лицу Вэна, такие проклятия считались смертельными и фактически не лечились. Даже мудрые эльфийские советники притихли в сторонке. Отчаиваться я не собиралась. Когда любимый велел отправляться в библиотеку в поисках информации, собралась идти за придворными.
— Нет, Диана, — перехватил меня король на пороге.
После влитых сил, я чувствовала себя гораздо лучше. Не дрожала, не перестукивала зубами и даже могла самостоятельно стоять.
— У нас другие планы.
— Планы?
— Бал в честь будущей королевы, на котором ты познакомишься с лордами Высоких Домов, — объяснил Вэн.
Жаркие мужские пальцы соскользнули к моему подбородку, погладили открытую шею, ключицы.
— Буду рядом, — успокоил он, когда я закусила губу, подумывая сослаться нездоровой. — Пора готовиться.
… Торжество помню в общих чертах. Музыка, смех, сверкающие роскошью одежды, встречи с эльфийскими господами. Перечисления длинных сложных, порой непроизносимых человеческим языком имён. Улыбки, поклоны, игристое вино в хрустальных бокалах.
Наверное, без Вэна я бы не справилась. Любимый это чувствовал. Не отходил ни на шаг, не размыкал рук и, едва по моей коже начинали ползти снежные узоры, делился магическим теплом.
… Следующие несколько дней мало отличались от предыдущих.
Я ассистировала магистру Ноэлло, вела факультатив, общалась с подругами, частично участвуя в приготовлениях к будущей коронации. А по ночам Вэн открывал тайный Переход и, ни кем не замеченная, я проскальзывала в королевские покои. Сначала традиционно «подпитывалась» от ожидавших в спальне дворцовых целителей, затем Вэн расстилал одеяла у камина, прижимал меня к себе и надолго замолкал, вдыхая мой аромат и слушая треск поленьев.
Думала, так будет продолжаться, пока королевские маги не разыщут рецепт снятия проклятия. О нём знали всего несколько приближенных, потому, когда я свалилась в обморок прямо на лекциях, окружающие сильно удивились.
Помню, боль, пронзившую тело. Леденящий душу холод. Онемение, сопровождаемое вымораживающим тело огнём. Настолько мучительным, что сознание испарилось, мгновенно скатываясь в туманную пелену.
— … Ваше Величество, проклятие достигло наивысшего пика. Мы не в состоянии помочь госпоже Изабелле, — услышала я далекий голос знакомого целителя Амельира.
Оказалось, из Академии меня прямиком доставили в королевскую спальню.
— Пробуйте снова, — рычал Агарвэн.
Он сидел рядом, держал мою руку, касался лица, а я ничего не ощущала.
— Ледяная магия вплотную подобралась к сердцу принцессы, — упавшим тоном сообщал другой. — Мы бессильны, господин.
Морозный ветер щекотал щеки. Я дышала с хрипами, все глубже погружаясь в ледяную пучину. Даже внутреннее пламя притихло, более не пытаясь отогреть хозяйку.
Неужели конец?
Я ведь даже всплакнуть не могу, насквозь промёрзла. До такой степени, что не способна шевельнуть кистью.
Зачем эта борьба? Все равно проиграю.
День-два и превращусь в ледяную статую. Холодную, прекрасную, вечно молодую. Безжизненный кусок искристого льда. Без сердца и разума.