Ничейная магия. Сполохи (СИ)

— Очень жаль, — сморщила нос Мист, прикрывая глаза от палящего солнца.
— Чего жалеть? Если с магии жили, то, ясно же, одни еретики и колдуны, что из природы противоестественно соки тянули.
— А вот так, значит, очень естественно, — Мист махнула рукой на сухой ковыль вокруг, мелкое крошево пыли в воздухе и остатки какого-то придорожного строения, которое частично даже еще стояло. Видимо, его растаскивать было уже “далеко”, или чем другим неподтрафило.
— Так, значит, угодно Эйну, — пожал плечами Лессе, и Мист всерьез расхотела с ним разговаривать.
Молчание продлилось несколько часов, а к полудню общаться не хотелось по другой причине. Солнце пекло так, что передвижение быстро становилось настоящей проблемой, и на пустоши даже нечему было отбрасывать тень, чтобы спрятаться. Кажется, только Воин проблем не испытывал, потому что ему было все равно, а вот что Мист, что Лессе еле тащились. А потом пришло оно — все звуки исчезли, и мир словно стал плоским, утратив глубину и объем. Как нарисованная на листе картинка, полная прямых лучей света, или световой пейзаж Домена света. Но если Домен, казалось, имел душу и настроение, то наступившая сейчас звенящая тишина была полна недружелюбного ожидания.
Мист открыла рот, чтобы спросить, нормально ли это, но ни звука почему-то не вылетело изо рта, и шаг замер на середине. Нога оторвалась от земли, и центр тяжести сместился, но дальше Мист залипла, словно муха в меду. Это было странно и внезапно, и настолько неожиданно, что Мист даже больше удивилась, чем испугалась. Краем глаза она видела лицо замершего рядом Лессе, в глазах которого читался невероятный, первобытный ужас.
Что ж, это отвечало на невысказанный вопрос Мист — происходящее никак не вписывалось в нормальное по мнению разведчика, тоже. Воина Мист даже не видела — он всю дорогу держался по обыкновению чуть позади, чтобы не мозолить ей глаза и наблюдать за тылом.
Потом паралич сковал и легкие, но она даже успела ужаснуться или приготовиться к смерти, как воздух со свистом хлынул обратно.
— Кто смеет ступать здесь, на земле, забытой живыми? — спросил голос, исходящий словно из воздуха вокруг них. Говорил он на эолен, но Мист даже не сразу это поняла — настолько продвинулся ее эльфийский за последние пару лет.
Мист открыла рот, и слова все-таки пришли.
— А ты кто, обитающий среди земель, забытых живыми?
— Что это?! Что происходит?! — одновременно с ней выхрипел Лессе.
— Ты мне скажи, — свистящим шепотом ответила Мист.
— Я понятия не имею! То есть, некоторые рассказывали про полуденный ужас, но ничего такого, вот такого именно, — торопливо, глотая слова, ответил разведчик, до которого, кажется, дошло, что те, кто столкнулся с чем-то смертельным, могли об этом уже и не рассказать. Просто не вернулись, и все.
— Молчать, — сказал голос вокруг них, и оба сразу замерли, не имея возможности дышать и даже немного шевельнуться. Однако у Мист хватало присутствия духа, чтобы осознавать, что она все еще могла чувствовать и, значит, надо было нащупать нить, ведущую в Домены, и попытаться вывернуться.
— Говорите, — сказал голос, позволяя им дышать.
— Я ищу эль-Саэдирн, — сказала Мист на эолен, и на этот раз Лессе расслышал, что она говорит на чужом языке.
— Эй! Ты что, его понимаешь? И говоришь на его языке?!
— Тсс, — цыкнула Мист.
— Я ищу его тоже, — внезапно ответил голос, как будто бы даже смягчаясь. И добавил почти доверительно. — Я его потерял.
— Ты ведьма?! — почти закричал Лессе. — Он говорит с тобой! Говорит!..
— Молчи, — сказал голос и Лессе замер, не в силах выговорить слово. — Что-то лопочет, как все ваэрле. Только ты знаешь речь.
— Так получилось, — отозвалась Мист, все еще не понимая, с какой такой редкостной выстроковой пепелью ее столкнула судьба. — А ты кто такой?
Воздух вокруг немного помолчал, заставляя гадать, не остановился ли весь мир окончательно и целиком, но потом, все-таки, заговорил:
— Я ард-Элмор эр-Дэйдрэ Лоэнринн, — сказал он, и голос его словно покачнулся на ветру. — Я потерял дорогу. Я шел к эль-Саэдирну, чтобы спастись от ваэрле, но потерял путь. И что-то случилось. Что случилось со мной?
 
— Понятия не имею, — честно ответила Мист. — Но вообще-то, почтенный эр-Дейдре, тебя, как будто бы, не существует.
— Но я есть, — ответил он, и в его тоне прозвучал отзвук шторма. — Ты разве не видишь меня?
— Нет. Не вижу. Ты в Домене света? Ты призвал Дилингу, и что-то пошло не так? Что с тобой случилось?
— Я не помню, — повторил голос, и Мист внезапно почувствовала, что паралич начинает отступать — одновременно с тем, как мир вокруг начал снова обретать глубину и звук. — Как мне всп…
Слова призрака оборвались на половине и невидимая хватка отпустила путников полностью.
— Ты! Ты говорила с ним! На его языке, — Лессе тут же развернулся к своей спутнице, извлекая и наставляя на нее свой ручной арбалет, но Воин был быстрей. Был он или нет пойман таинственным голосом, тоже, но сейчас он явно был свободен и моментально встал между своей хозяйкой и опасностью, загораживая ее полностью. — Ведьма! Ты говорила с ним, и он отпустил тебя!
— И чем это плохо? Отпустил тебя, отпустил меня, — Мист коснулась пальцами плеча Воина и выглянула из-за него, хмурясь, с сомнением изучая своего проводника.
— О чем ты с ним разговаривала? Нет, не отвечай! Я не могу знать, что ты скажешь правду! Ты разговариваешь с призраками, лечишь больных, справляешься со зверями, которых не могут одолеть и пять нормальных мужиков, ты точно ведьма!
— И вот ты только что сообразил мне все это выкатить? — возмутилась Мист. — До того тебя ничто не смущало?
— До того ты не разговаривала с демонами у меня на глазах!
— Да это и не демон. Это какой-то несчастный жрец Деи Дилинги, который шел в эль-Саэдирн, заплутал по дороге, попал в какую-то передрягу. Как обычный, знаешь, человек. Только вот еще Дилингу о чем-то попросил, наверное.
— Ты говоришь имена демонов! — с ужасом сказал Лессе, и арбалет в его руках дрогнул. — Я должен убить тебя, избавить мир от такой скверны!
Мист нахмурилась еще сильней.
— Так за чем дело-то стало? Попробуй.
Она не ожидала, что Лессе в самом деле выстрелит, но его страх и пережитое бессилие, наверное, напугали его куда больше, чем она предполагала. Конечно, сама она пару лет назад столкнувшись с такими обстоятельствами, тоже делала глупости — но с высоты опыта почему-то и от других ожидала большей разумности.
Поэтому она очень удивилась, когда Лессе, все-таки выстрелил — но испугаться даже и не успела, потому что Воин отбил болт широким полукруглым движением меча и рванул в выпаде вперед, вышибая оружие из рук разведчика и моментально сбивая противника с ног. Еще несколько секунд, пока Мист собиралась с мыслями для связного комментария, потребовались ему, чтобы основательно скрутить противника и презентовать его для допроса.
— Попробовал, — умно сказала Мист, наконец, глядя, как Лессе, отплевываясь, только еще больше пыли собирает в рот с камней старой дороги.
— Ведьма, — снова ругнулся он, пытаясь вывернуться из железной хватки Воина.
— И ты, как, всерьез надеялся справиться с нами, с учетом того, что мы одолели зверя, которого ты со своими подельниками завалить не смог? — почти с отчаянием спросила она. — Это же глупо, нет?
Лессе с ненавистью смотрел на нее, и его била крупная дрожь. Вероятно, у него просто была истерика от страха.
Мист вздохнула и опустилась на колени в пыль рядом с ним.
— Слушай, — сказала она. — Давай ты вернешься? Мы с Воином дальше сами, а ты назад. Я вижу, что тебя слишком все это тут поразило, чтобы продолжать.
 
Не говоря уже о том, что всяких странностей могло быть впереди еще больше, потому что забытые, странные вещи имели тенденцию оживать поблизости от Мист. Вероятно, и этот разговорчивый эр-Дейдре тоже особо не болтал, пока тут не прошла она.
— Ты … ты не собираешься меня убивать?