Ничейная магия. Сполохи (СИ)
— Дым и пепел, — прокомментировала она, открывая дверь и проходя внутрь.
Тут не горели лампады — нет, естественный рассеянный свет падал сверху, из узких решеток. Мист примерила свои воспоминания и поняла, что решетки эти в самом деле должны были быть где-то прямо под Собором, возможно, в той его части, которая была закрыта для обычных паломников.
Это было длинное, просторное помещение, украшенное барельефами на стенах и полное сундуков, ларцов и даже стеклянных футляров, как в музее при Университете. Это была огромная сокровищница, и одновременно — склеп, потому что тут и там были саркофаги, и были святые мощи, закрепленные в золотых окладах. Мист медленно по кругу обошла все, суя нос в каждый сундук в поисках наиболее значимой части этой коллекции. Ей нужно было самое важное — потому что может быть тут важнее мощей или частей тела Святого Амайрила?
Но ощущение магии, ощущение бури внутри и снаружи не приходило. Либо никаких мощей тут в самом деле не было, либо останки злосчастного Мейли не имели никакого отношения к проблеме магии. И это было бы крайне неприятным вариантом развития событий.
— Ну же, Мейли, — сказала она себе под нос. — Подай, что ли, знак какой. Никакой.
Сказала — и почти носом уперлась в стеклянный футляр, содержащий какую-то тряпицу на подушечке. Мист было обогнула его, едва бросив взгляд, но что-то потянуло ее приглядеться, и она увидела, что из края тряпицы выглядывали кончики седых волос.
— А вот и знак. Только о чем он? Что больше тут искать нечего? — Мист сморщила нос и стала искать, где футляр открывается. Он оказался куполом, и тяжелый стеклянный короб пришлось поднять и пристроить на полу, чтобы забрать священную вещь, настоящие волосы Святого Амайрила.
Мист коснулась реликвии совершенно без пиетета, и совершенно по-простецки, как самый обычный сверток, развернула тряпки, чтобы посмотреть на волосы.
Это была неровно обрезанная по длине прядь, вырванная буквально с кровью с другой стороны. Точно того же оттенка грязной седины, что видела Мист у Мейли в Доменах, и оставшиеся исходного цвета волосы были того же оттенка, что и поблекший волос, который Мист когда-то подобрала в Атайн.
Волосы были пересохшие, мертвые, но Мист, прислушиваясь, ощутила от них, вернее, от засохшей крови в основании, короткую тягу, дуновение Доменов.
— Это был ты, — сказала она в пространство. — Все ж таки, ты. Не то, чтобы я сомневалась раньше, но сейчас я уверена еще больше. Это твои волосы, твоя кровь и твои дела, Мейли-из-Сполохов. Что же ты натворил? Что ты на самом деле натворил?
В ответ наверху, над сокровищницей, раздались быстрые шаги, и кто-то что-то начал торопливо говорить, пока второй голос заводил молитву снова и снова, запинаясь на второй строчке и начиная сначала.
Мист замерла, прислушиваясь, но голоса доносились сюда искаженные, с перепадами громкости, и она с трудом могла понять только отдельные слова.
— Засели … Предстоятель!
— А если …
— … Не стоит думать …!
– …. Другие силы. Возможно …
— Грех!
— Сложные обстоятельства. Может быть …
— Грех, брат, сие грех! — эту фразу почти выкрикнули, и от этого она была хорошо и четко слышна. — Мы должны помочь Предстоятелю!
— Я знаю … ловчего. Он не выпустит добычу. Предстоятелю конец!
— Не говори так, брат!
— Не … почему … так долго. … Убьет.
— Брат, Единый и Святой Амайрил защитят Предстоятеля! И тебе стыдно будет за такие постыдные мысли после! Наверняка Предстоятель увещевает этого брата ловчего, по отечески, мягко, как он умеет, и брат, заблудший в мыслях, вернется к нам.
— Не быть сему…. Новый предстоятель …
— Ересь!..
Обрывки и тени, но ситуация прояснялась. Выпущенный из узилища брат ловчий на мелочи размениваться не стал — он дошел до покоев Предстоятеля и, видимо, окопался там, взяв его самого в заложники. И выкурить ловчего и его спутников пока оттуда не могли, и некоторые силы уже начали делить власть, потому что шансов получить Предстоятеля обратно целым и невредимым было мало.
А, может, его и не все хотели, на самом деле, получить обратно.
Это все звучало прекрасно, потому что у Мист был огромный, один на миллион, шанс пройти здесь буквально по святая святых, распугать Видящих и не получить с этого ровным счетом никаких проблем, потому что уровень бардака был велик … а противоборствующие силы внутри церкви, вероятно, уже готовы друг друга порвать в борьбе за шкуру еще не убитого ценного зверя.
Мист решительно завернула священные волосы обратно, сунула реликвию безо всякого уважения за пазуху и пошла на выход, не отказав себе в удовольствии прихватить по дороге пару драгоценных безделушек, какие попались.
— Идем, — на выходе она схватила за полы плащей обоих своих спутников и практически потащила за собой. — Если меня не подводит чутье и карта нашего благословенного информатора, впереди должен быть выход в Собор, который открывается только изнутри. И мы сейчас прекрасно его откроем.
— Мирт! Но разве так можно? Это же Собор! Там люди, наверное. И … мы? Вот так?
— Наша задача сейчас — больше хаоса, а не меньше хаоса. Поэтому да, мы, вот так, — хмыкнула Мист. — Только лицо прикрой, а то подозрительно.
— А ты, значит, не подозрительно?
— Нет, — гордо сказала Мист, буквально “на нюх” двигаясь вперед. — Я человек, и вполне вписываюсь в потенциальные рамки религиозных сюжетов, с учетом наличия всяких святых женского пола в пантеоне. А вот с эолен в этой религии не задалось.
— Да любому хватит нескольких моментов, чтобы понять, что никакая ты не святая, — возмутилась Тилайна.
— А мне не надо нескольких. Мне нужен всего один, — уверенно сказала Мист.
Тяжелые металлические двери, ведущие в Собор, были закрыты на поворотные замки огромных размеров, тяжелые балки перегораживали ход. Они приводились в движение механизмами сбоку, и Мист, попробовав налечь на них сама, быстро признала поражение и уступила сомнительную честь работать тягловым строком Воину, который при своей относительной субтильности, наследии крови эолен, ничуть не уступал в силе Торрену.
Тяжелая балка поползла вбок и вверх, и вслед за ней медленно, со скрежетом, начала отходить металлическая дверь. Мист слышала там, впереди, взволнованные голоса, экзальтированные крики … и, конечно, спокойно завершить процесс им не дали. Деревянные створки, которые закрывали проход в подземелье со стороны Собора, начали раздвигаться, чтобы пропустить, вероятно, смущенных происходящим Видящих из числа служителей Собора. Мист решительно шагнула вперед, вытягивая руки.
— Узрите горний свет! — прокричала она и почти шепотом, но вкладывая все силы, какие только были, добавила. — Эйиладд Кирин!
Разряд получился мощным и ярким, и вынес деревянные двери прочь вместе с теми, кто там пытался через них пройти.
— За мной, — бросила она своим и пошла вперед, продолжая держать руки поднятыми в подобии благословляющего жеста.
— Узрите, люди, милость Святого Амайрила и милость Предстоятеля! Открыты двери святая святых, придите и узрите сокровище сокровищ, святые мощи и благословенные вещи, святым принадлежащие. И будьте благословенны сами, излечившись от всех болезней волею Эйна, Единого!
Столпотворение, которое поднялось через несколько секунд, было затруднительно описать нормальными словами. Все паломники, которые были в Соборе, в едином порыве, сметая любое сопротивление и давя друг друга в религиозном экстазе, устремились в двери реликвария.
Мист же, ловко спрятавшись за колонну в первый момент, сразу после начала пробиваться прочь, в противоположном направлении, пользуясь тем, что вся стража, все Видящие пытались добраться как раз, до дверей хранилища, чтобы запереть их обратно.
— Они тебя убьют, — с веселым ужасом сказала Тилайна, когда они, помятые и задыхающиеся, вывалились из дверей Собора, куда продолжили волной втекать волны паломников, взбудораженные внезапной щедростью церкви на показ реликвий.