Ничейная магия. Сполохи (СИ)

— Идем обратно, — сказала Мист то ли себе, то ли нити, и позволила нити протащить себя назад, в мир.
Удар о землю, почти привычный — когда она научится возвращаться нормально? Но она открыла глаза в своем мире одновременно с телом Лаурэ.
— Все получилось, — прокомментировал Эррах. — Однако, это тело наверняка не подчиняется классическим параметрам и законам, принятым в некромантии. Скорее, стихийный восставший мертвый.
— Ты слишком умный для собственного блага, — буркнула Мист, с помощью подскочившего Торрена поднимаясь на ноги. Оказав помощь ей, парень тут же достал Хладогрыз и остановился в шаге от шарящей вокруг себя Лаурэ, готовый принять бой, если что.
— Ты, колдушка великая, быстрей давай, некромантка недоделанная, — добавил он дружелюбно. — А то эта стихийная сейчас нас жрать станет.
— Не успеет, — Мист вздохнула, огляделась кругом в поисках Зубов Тьмы и, обнаружив сгусток возле ноги Торрена, скомандовала. — Вперед!
Она почувствовала минутное замешательство существа, словно оно ждало команды и от Торрена тоже, но потом все-таки прыгнуло на беспорядочно шевелящееся тело эльфийки.
— А что оно тут без меня делало? — запоздало поинтересовалась Мист, глядя на то, как тьма всасывается в глаза, рот и нос Лаурэ, постепенно высасывая из нее краски. Зрелище было впечатляющим, но уже не таким запредельно пугающим во второй раз, как в первый. А вот вопрос был интересный — в конце-концов, техника безопасности обращения с призванными из запределья существами наверняка предполагала не-исчезновение призвавшего Эйн знает куда.
— Оно грустило и просилось на ручки, — пожал плечами Тор.
— К тебе на ручки?
— Ко мне на ручки. К Раху не хотело, оно умное, наверняка просекло, что его хотят пустить на размножение всяких этих … н’ирнов.
Эррах бросил на Торрена кроткий взгляд, совершенно не вяжущийся с его кровожадной внешностью.
— Я могу сделать относительно обоснованное предположение относительно предпочтений Зубов Тьмы в выборе временного хозяина.
— Сделай, — милостиво разрешила Мист, продолжая наблюдать за процессом и искренне надеясь, что у них в самом деле получится второй н’ирн, а не какая-нибудь новая, куда менее дружелюбная тварь.
— Торрен обладает силой Багрового мага, как и ты, хоть он и значительно слабей. Очевидно, в твое отсутствие своего рода “поводок” перешел к нему, как к наследнику силы. Если бы Торрена тут не было, боюсь, это был трагический недосмотр с нашей стороны.
— Трагический! Вот задница, — фыркнул Торрен, и толкнул Мист вслепую. — Глядь, оживает кукла!
Эльфы едва не порскнули врассыпную, и только наверное, храбрость обреченных их остановила, когда Лаурэ, вернее, та, что раньше была ей, наконец скоординировано села, потом встала, и шагнула к Мист, падая перед ней на колени.
— Моррайт, — сказала она, вызывая у Мист острое чувство дежавю. — Таэне тирре анморе, Моррайт.
— А это даже я понял! — восхищаясь своими знаниями, поднял палец вверх Торрен.
— Потому что мы разбирали эту фразу, — подсказал Рах.
— Поднимись, как там тебя? — Мист подхватила Лаурэ за руку и заставила встать. — Как тебя звали до смерти?
— Ард-Ариатар тер-Маэрэ Лаурэ, — ответила та, глядя на Мист своими черными пугающими глазами, радужка которых осталась почти прежнего золотистого цвета.
Лаутари, сразу сложилось в голове. И длинней, как с Эррахом: Лаурилантаре.
— Тебя зовут Лаутари, — сказала Мист вслух. — Ты помнишь заклинание, которое должна была использовать для того, чтобы провести отряд в город Ардоры?
— Да, Моррайт, — с почти экзальтированным восторгом кивнула новосотворенная. Мист глянула на Эрраха, и тот выглядел одновременно полным восхищения, любопытства и плохо обоснованного отвращения. Он явно узнавал себя в первые моменты жизни, и это было одновременно забавно и не очень забавно, особенно, с учетом того, что вторым н’ирн был не относительно безобидный бывший тер-Ианде (если вычесть хитрость, злобу и манипулятивность), а настоящая волшебница, хоть и не прошедшая финальных испытаний. Впрочем, у нее наверняка было чуть больше морали и нравственных компасов, чем у недоброй памяти Калеба.
 
— Тогда закончи это заклинание, и нам надо идти дальше, выполнять ваше задание.
— Твои слова для меня закон, — торжественно сказала Лаутари и, сев буквально где стояла, моментально провалилась в медитацию, видимо, спешно пересобирая запрошенное заклинание.
  
Сполохи грядущего. Глава 4
 
Мист немного постояла, бесцельно перекатываясь с пятки на мысок, не понимая, а что дальше-то, и не рискуя мыслью продвигаться ни шагом дальше. Этейн несколько раз тревожно огляделся вокруг, словно не уверенный в том, что стоило оставаться на этом месте до конца отдыха, но Селарин и Илмаэрэ по очереди кивнули ему, возвращаясь на стражу, и он, видимо, заставил себя не акцентироваться на этом вопросе. Мист сама считала вариант не слишком удачным — но до вечера оставалось всего ничего времени, и лишний раз кантовать новорожденную Лаутари не хотелось. Она и без того выглядела устрашающе.
— Пугающе, — практически озвучил ее мысль Этейн, нарушив общее молчание. — И удивительно. Тебе в самом деле это удалось.
— Что было сделано, может быть повторено, — напомнил Эррах. Он не смотрел на эльфов — новая соплеменница его явно интересовала больше. Он даже сделал пару кругов вокруг неподвижно медитирующей фигуры, и Мист прямо-таки чувствовала расходящиеся от него волны спутанных эмоций. Тьма узнала тьму, и стремилась к ней, и Мист впервые задумалась, не породила ли она, случайно, на погибель мира, в самом деле новую расу? Хотя, говорят, потомство одной пары родителей в любом случае обречено вымереть в течении последующих десяти поколений просто из-за инбридинга. Можно не переживать? Маленькие темные эльфы по Эквеллору бегать на начнут?..
— М-да, — вздохнула Мист. — Удалось.
Но ведь в “их” времени ни о каких н’ирнах никто не знает? Или она уже влезла копытом в ход истории таким образом, и обратного пути для них нет?
— Так, это, как? — уточнил Торрен, наглядевшись на новую н’ирн. — Ждем теперь? Дракона мы бы освежевали и мощней, но тащить не получится. И не понятно, обратно тут пойдем или через другое какое место. Там, глядь, через задницу например!
Мист взглянула на тушу дракона, из-под лап которого были вырезаны куски чешуи — Видимо, там она была самая тонкая и мягкая — и содрогнулась немного.
— Мне показалось, я даже что-то понимала, когда он рисовал знаки, — сказала Мист.
— Вероятно, драконы владеют разделенным пониманием, так же, как вестники богов, — сказал Эррах. Он, сложив руки на груди, наблюдал за эльфами, которые с плохо скрываемым беспокойством пытались хоть как-то наладить лагерь, чтобы отдохнуть. Все они то и дело косились на Лаутари. Созданная, фактически, по их разрешению, с их коллективного попустительства, она пугала их, как что-то непонятное, что-то темное, пришедшее в мир.
— Не, не в этом дело, — помотал головой Торрен, отстегивая свой арсенал и усаживаясь на урванное одеяло. Он похлопал по материалу рядом с собой, и Мист заторможено села рядом. Эррах пометался взглядом между ними и Лаутари, но сел, все-таки, с ними, но глядя на свою новую соплеменницу. Словно она могла исчезнуть, стоило только перестать смотреть.
— А в чем?
— Закорючки были похожи на первые страницы книжки, — Торрен протер руки о штаны. — Давай глянем?
— Книга осталась в нашем времени, — как можно ровнее сказала Мист. — Или пропала в падении, потому что ее не было с нами, когда мы приземлились.
 
— Э? — уточнил Торрен, выкатывая глаза так, что становилось страшно, что он не закатит их обратно.
— Эгэ, — подтвердила Мист невесело. — Так что из арсенала у нас только то, что мы помним.
Торрен подумал, потом хлопнул себя по коленям и полез в свой походный рюкзак, который не снимал никогда и ни за что.
— И то, что я, великий волшебник, ПЕРЕПИСАЛ!