Кукольный домик (СИ)

Встав, я накинул плащ и вышел прочь из замка, отправляясь к своему заветному кусту, где я обычно медитировал, рассматривая границу охранных чар Нуриен Юндил. Да и уже подходило время проверить охранные чары вокруг Аннуриена, поэтому я решил прогуляться.
АнНуриен Юндил преобразился. Снег сошёл почти полностью, лишь иногда в тени деревьев оставался лежать грязными кучками. Кругом и всюду бурлили ручьи, норовя смыть дороги и подмыть фундаменты. Вода текла вниз по склону туда, где снег всё ещё имелся. Ночью подмораживало и улица превращалась в ледяной булыжник, но лишь для того, чтобы утром оттаять и устремиться бурными потоками с холма.
Совершая променад вокруг Аннуриена, я раз за разом пытался зачерпнуть силу. Неоформленная сила Замка Древней срывалась с места, потоком устремлялась мне в руки и, по ощущениям, впитывалась где-то посередине, не долетая. Словно ручеёк в песке, становясь всё мельче и мельче, а к месту назначения совсем исчезая.
Методично проходясь по периметру Аннуриена, я поправлял защитные чары, наблюдая где-то на горизонте приближающуюся группу гноллов. Сегодня без сильмира, поэтому защитные чары их отпугнут. В каждом месте, где я поправлял чары, я проверял, меняется ли что-то в конфигурации потока, который я запрашивал.
Что-то менялось незначительно и ничего в результате.
Странным образом поток покидал астрал, просто исчезая. Энергия не может исчезать, она лишь переходит из одной формы в другую. Разве что поток проходил сквозь астрал и уходил куда-то в глубины, до которых я не мог досмотреться. Либо, как вариант, в другое пространство.
— Пространство молитвы?
Так можно с чем угодно такой вывод сделать. Пропал второй носок после стирки? Он не пропал, он оказался в «пространстве молитвы». Это объяснение меня не устраивало.
До самого вечера я блуждал по окрестностям в поисках ответа. Я проверил конфигурацию и правильность моих связывающих чар больше сотни раз. Каждый раз процесс немного отличался, но результат был один и тот же — источником я воспользоваться не мог.
На закате я, пройдя сквозь чёрные ворота Нуриен Юндил, свернул мимо трёх деревянных пустующих домиков к дереву. Оно, как обычно, сияло белым светом, разливая силу в пространство.
Откуда оно брало эту силу? Скорее всего собирало в межреальности, в пространстве между мирами, по пути движения Безымянного мира из «здесь и сейчас» в неизвестность. Подтверждения этому займут не одну пятерню, потому я не спешил ставить эксперименты — не до того сейчас было.
Большие и плоские листья дерева шелестели без ветра, ствол пульсировал: редко и медленно, словно биение огромного сердца. Удар и тишина, длящаяся целую долю. После чего ещё один удар. И каждый удар — мягкое растекание грубоватой силы. Ясно было одно, что дерево — артефакт немного иного уровня. Если меч демона, моя сумка-мир или та рукоятка странного меча, что лежит у меня в подвале — всего лишь прикладные артефакты, то и кольцо, и дерево были чем-то намного более важным, часть большого механизма.
Этот механизм, к сожалению, был за пределами моего понимания.
— Господин граф забывает про свои прямые обязанности? — поднял бровь Марсенас.
Барон наглухо заколотил разбитое окно, а на улице потеплело достаточно, чтобы оставаться за столом лишь в одной шубе вместо нескольких. А ещё прямо сейчас рядом с бароном ошивался взрослеющий пацан — Анрэ Купель.
— Ещё чаю, господин де Луиз? — спросил он вежливо.
— Нет, спасибо, — отозвался Марсенас, всё ещё глядя на меня.
— То, что я приучил тебя к тому, что я тебя контролирую, не говорит о том, что это моя прямая обязанность. Это скорее было необходимостью, — рассудил я.
— Почему было?
— Потому, уважаемый барон, что наши идеи очень сильно отличались.
— И с тех пор что-то поменялось? — искренне удивился Марсенас.
— А то! Сколько нам пришлось отринуть?
— Не нам, а Вам.
— Не вам, а мне.
— Тут уж простите, вежливость во мне воспитывали с детства. А вдруг я придумаю ещё какую-нибудь гадость?
 
— Например?
— Например объявить себя верховным служителем Чёрного и обязать всех отдавать мне десятину.
Я хмыкнул:
— Ну а тебе самому как эта мысль?
Марсенас слегка задумался.
— Это как ещё один налог получается, только его никто платить не будет, потому что храм и так каждый день пустой. В Чёрного здесь никто не верит, — рассудил Марсенас и принялся краснеть, поняв, что сам развенчал свой план. — Но идея с мунькой на продажу хороша же, ведь так?
— Не в данной реализации. Тинэбрис в деталях. Как дела с подготовкой к празднику?
— Я отправил своих людей по деревням, часть из них уже вернулась.
— Подожди. Ты просто поставил перед фактом? Никого не спрашивал?
— Ну в Груваале сказали, что раз Гарри сказал, то лучше так. А больше нигде не возмущались, — замялся Микель. — И вообще, мы правим или разрешения спрашиваем?
Здесь он был прав, учитывая менталитет территории.
— Я зашёл сказать, что я не буду к тебе каждый день заходить, у тебя вроде всё схвачено. Только давай договоримся: я тебя не трогаю, а ты не забываешь меня вылавливать, если нужно посоветоваться по поводу новой идеи. Идёт?
Марсенас улыбнулся, впервые с тех пор, как я с ним принялся пререкаться.
— Считай это расширением полномочий. Но главное у нас что?
— Эмм… Что? Вылезти из багушкиного дерьма, — уверенно выразился Марсенас.
— Если развивать аналогию, то наш Аленой — это хлев. Нам нужно его почистить, а не сгрузить дерьмо в одном углу так, чтоб кто-то в нём захлебнулся. В общем если я буду нужен — ищи меня в таверне в обед.
Хотя и там я появлялся сейчас не часто.
Ночь тянулась долго. Я задавал в пустоту вопросы и не получал ответов. Задав вопросы про себя, я увидел в состоянии медитации образ себя текущего, а из свершений лишь те, что я совершал в этом мире. Видимо все мои прозвища были даны мне в контекстах, которых я не знал, а астрал про них не рассказывает, будто и не знает ничего. С другой стороны открыв книгу про Адельгейду, я смог из астрала почерпнуть несколько фактов про Алую Империю. Про Седрика тоже ничего слышно не было.
Я всю ночь штудировал истории, которые далеко не факт были реальностью. Какие-то легенды в стихотворной форме, где-то какие-то события про катастрофу в мире под названием Валион, какие-то истории из разряда романтичных, про смерть возлюбленной и три подвига, которые герой совершил во имя её, чтобы навеки быть с ней связанным — ванильная чушь.
Все эти истории давали чуть-чуть дополнительной информации из астрала, но и то при помощи этого метода можно было проверить некоторые конкретные факты с сомнительной достоверностью — бесполезная ерунда.
Представляя василиска, с которым мы с Леголасом недавно дрались и едва не отгребли от него (я до сих пор без меча) я вообразил его во всех деталях, но сколько бы я не задавал вопросов, ответ так и не последовал. Не доставало каких-то деталей, будто такой твари в принципе не существовало.
— 33-ий день Чёрной ханты —
Утром над Аннуриеном зависла большая и тяжёлая туча. По крыше барабанил дождь. С гор катились потоки воды. Ущелье бурлило где-то далеко внизу. Сырость пробиралась всюду и нигде от неё нельзя было укрыться.
Завернувшись в плащ, я шагал вниз, подальше от Замка Древней — развеяться и потренироваться. По пути я глянул в конец коридора, где около душевой сидели уже двое: Нинтр и Курт. Они глянули на меня, я глянул на них, ничего не сказал и пошёл своей дорогой.
 
«Дядя Гарри, у меня есть спасибо сказать, вот», — послание от Кима.
Прерывать тренировку ради этого?
Если бы у меня было бессчётное множество почитателей, я бы проигнорировал это «спасибо», тем более что самой мысли уже было достаточно. Не так часто со мной делились силой, хотя последнее время всё чаще.
Сейчас даже вопрос такой не стоит: конечно же прервать тренировку!