Принц Шеннийский (СИ)
— Дерут дорого, совсем обнаглели, — обмолвился мужик на повозке, запряженной дохлыми лошадьми.
— А почем ща? — подхватил я.
— Десять медных с человека, а за груз тридцать. Совсем страх потеряли.
Прошел вперед, в начало очереди, которая уходила в сторону стены. Через ворота пускали всех! И там стояли не стражники, а обычные ребята. Возможно, местная банда. Любая контрабанда шла рекой через эти нелегальные ворота.
Приблизился. У меня нет товаров, проскочу и так.
Это не были ворота. Щель в стене, большая, видимо не заделанная при ремонтных работах после эпичной осады города много лет назад, в которой, кстати, участвовал и я. Сбоку от дыры большая крышка, сколоченная из деревянных досок, выполняющая днем роль ширмы. Не сомневаюсь, что сюда еще для маскировки какую — нибудь телегу подкатывают или торговую палатку разворачивают.
— Через два часа сворачиваемся, — буркнул один мужик другому, у дыры. Третий принимал дань и пропускал повозки. — Эй с внешней, через двух впускай! На выход больше!
Подошел к нему, протянул горсть монет, без вопросов был пропущен в дыру, и вскоре оказался за чертой города. Телеги уходили в темному, неспешно удалялись. Не стал рисковать и искать свои пути, спокойно пошел в колонне, чуть сбоку от основной дороги, по которой уже ускорялись лошади.
На рассвете добрел до первого постоялого двора. Валясь с ног, доковылял до колодца и пока никто не видит попил из корыта, что предназначено для лошадей, и пополнил флягу. Так как рин осталось всего две медные монеты о ночлеге в доме можно забыть. Пролез в сарай, где хранилось сено. Закопался в него с головой и уснул.
***
Меня разбудила резвящаяся в любовных игрищах парочка. А что еще делать на сеновале днем? Через щели в досках пробивало полуденное солнце. Сказать, что мне сейчас плохо — это ничего не сказать.
Сполз аккуратно со скирды, стараясь не мешать людям и не отвлекать. Они уже перешли к самому интересному и им посторонние хороши были побоку. К сожалению, открыв скрипучую дверь сарая, я их отвлек. Но мне уже было плевать, так как сразу ринулся за сарай, увидев нескончаемое количество всадников. Они толпились у местной таверны. Меня вряд заметили, а я успел запечатлеть картинку в своей голове — три разъезда минимум, экипировка по высшему классу, шпаги, арбалеты, провизия. Тяжелого вооружения нет, это легкие конники и довольно мобильные.
За сараем поросший травой луг, что мне до пояса. Вообще постоялый двор и таверна стоят на относительной равнине. Еще утром убедился, что все вокруг хорошо просматривается, ни лесочка, ни пригорка. Но вот за сараем начинается низина и чаща. Скорее всего дальше будет речка.
Споткнувшись о какие — то ржавые балки в траве, я отыскал тропинку и ринулся по ней подальше от таверны и основных дорог.
Вскоре до меня дошла мысль, что видевшие меня в сарае любовнички с удовольствием расскажут всадникам куда я направился. О всех странных одноглазых людях разъезды без сомнения будут расспрашивать. А если учитывать, что одноглазых итак мало, то с изрубленным шрамами лицом еще меньше, плюс рост и цвет волос. Вуаля! Я один единственный и есть во всем Дезранте.
Ноги понесли, будто сам страх на своих крыльях. Через минут пять активного перемещения чаща кончилась и начался луг. Невозмутимо жующие коровьи морды проносились одна за другой. А я мчался, как ошпаренный и чуть не наткнулся на пастуха, что спал у кустика, накинув на глаза круглую соломенную шляпу.
До самого вечера я то бежал, то шел, то падал. Через равнину, пригорки, усыпанные частой, мелкой травкой, заброшенные, поросшие поля, судя по редким зарослям пшеницы, миновал несколько разрушенных укреплений, от которых остались лишь куски стен. Кстати, речку так и не нашел. Когда сил совсем не осталось, ноги подкосились и мешок с костями по имени Катэр рухнул на землю.
Сейчас казалось, что никому нет до меня дела. Бегу только от себя самого. Перед глазами в небе кружили коршуны. Вскоре и они улетели прочь.
— Никому, — проговорил я вслух.
Открутил крышку и допил последние капли влаги…
Меня разбудил толчок в сапог. Нависшая бородатая морда на фоне вечернего неба ехидно улыбалась мне.
— Урод, ты чей? — раздалось из — под рыжих усов.
Не успел и рот открыть, как меня схватили за ворот сзади. Ноги все равно не держали. Мой сон оказался недолгим.
— Бежал мужик, — сделал вывод третий голос.
Я повернул голову. Всадник. Форма рыцаря Дезранта. Повозка с запряженной клячей и три лошади с всадниками. Всего пять человек, все с оружием. У всадника арбалет виднеется за спиной. На первый взгляд все матерые, протертые морды. Сил нет сопротивляться.
— Язык вырвали? — меня встряхнули. — Отвечай!
— Беглый он, — произнес всадник и стал смотреть вокруг.
— Ты с какой шахты?
— Я крестьянин, — прохрипел в ответ. — Просто гнался, хм… корова убежала.
Всадник прыснул, остальные захихикали. А мне не до смеха.
Смех резко прекратился.
— Кто твой лорд? — произнес всадник.
Видимо, он тут главный, да и выглядит более важно: мундир, шпага, клепки, сапожки блестят. Вопрос его застал меня врасплох, и я лихорадочно соображал, что ответить.
— Лорд, э…
— Вяжите его, господа, — скомандовал вдруг всадник и добавил: — Каждый крестьянин знает своего лорда по имени. А ты попался, беглый.
Меня связали по рукам и ногам, бросили на телегу с мешками. Уловил нервный выдох клячи, теперь ей тащить еще больше. На телегу взобрались двое, остальные на конях поскакали. Щелчок поводьев, колеса заскрипели.
— Куда? — выдавил я.
— Ты вроде крепкий мужик, — буркнул ближайший бородатый. — А у нас как раз вакантные должности на шахте образовались после обвала.
— Не надо ему ничего говорить, — буркнул второй мужик, что клячей рулил.
— На раба смахивает, морда покоцаная, — ответил ему тот. — С Вестерии бежал? Признавайся.
— Ага, — выдохнул жалобно. — Мужики, воды хотя б дайте…
Воды мне не дали. Кое — как сумел принять сидячее положение. Стало интересно куда же меня везут. И я был очень рад, что направление наше вроде как на северо — восток. Если судить по склонившемуся почти к закату солнцу. И это для меня не плохо, не сказать, что и хорошо. Лучшим вариантом был бы север. Но в нашем направлении меня точно искать не станут.
Часа два, может больше, ехали в одном темпе. И неожиданно притормозили.
— Эй! Алистор! — Окликнул главного мужик в повозке. — Поехали в обход!
— Нет! Час потеряем! — Ответил тот.
Я присмотрелся, впереди под светом вечернего заката виднелись развалины. Вскоре стало понятно, что это давно сгоревшая деревня, пустая, безлюдная.
Въехали в деревню. Мои сопровождающие сократили дистанцию между собой, сгруппировались. Боятся, никто не пикает даже.
Проехали минут десять. Заметил тень у обуглившейся части стены, через секунду она скрылась.
— Оружие наизготовку, — чуть слышно скомандовал Алистор.
И тут же зазвучали вынимающиеся из ножен клинки. Да… ребята слишком громко.
Повозка остановилась.
— Уйди с дороги! — крикнул главный всадник стоящей впереди фигуре.
— Я Лара позитивная! — раздался звонкий ответ. Ну прям представление какое — то.
— Иди своей дорогой Лара! — буркнул один из всадников. — Засаду затеяли? У нас арбалеты. Потеряете бойцов, лучше уйдите с дороги.
— И ничего ценного у нас собой нет! — крикнул мужик с повозки. Громко крикнул, чтобы всем призракам деревни слышно было.
— Я Лара позитивная! — повторила девушка и неспешно, даже кокетливо пошла вперед со шпагой в руке. — Вы не слышали обо мне?!
— А я Крек грустный.
— А я Валенти великий любовник!
— А я…
Разразился дикий хохот. Но Алистор поднял руку и все затихли.
— Я не слышал о тебе Лара, кх, позитивная, — ответил тот настороженным голосом. — Зачем стала у нас на пути?
Вместо ответа девушка молниеносно достала из — за спины арбалет и выстрелила в Алистора. Главный рухнул с коня и застонал. Если бы она не отбросила разряженный арбалет, я бы и не понял, что случилось. Двое других всадников ринулись на разбойницу, которую все еще не мог нормально рассмотреть.