Принц Шеннийский (СИ)

Вышла Наташа. Впервые на моей памяти сначала показалась, потом уже рот открыла.
— Сторонники Бахары мстить будут, — проговорила она деловито. — Но и у них в группе раскол. У меня Кастиль заночуешь. Света?
— Я только девочек заберу, нагоним.
— Всем места хватит, — отмахнулась Наташа и приглашающе кивнула.
Пошел за ней. Раскол в стане?! Судя по миссии, когда меня тайком к Стражам в Мертвый город отправляли, это у них давно началось, группировки за власть подковерными способами бьются. За любовь Матери или еще как — то. Но после того, как я побил Бахару, у них перекос случился. Видимо, теперь сторонники проигравшей понимают, тихими методами преимущество не вернуть. Наташа боится за нас и решила оградить от подлых нападений.
Присвистнул вслух от собственных мыслей. Не все вальки слепо идут по кодексу своему.
Дом Наташи оказался не просто в дубе. Его можно было возвести в ранг целого поместья, что состояло из шести деревьев, переплетенных множеством мостиков и лесенок. Показалось даже, что у нее личная охрана есть, и не один десяток женских глаз впились, когда мы показались на территории старшей сестры.
Меня приняли под свою опеку две дамочки, увешанные всеми атрибутами. Взгляды у них пугливые, кошачьим зрением вижу в полумраке, но атмосфера уважения к моей персоне витает.
Поймал себя на мысли, что рад ночи. Симбионты, похоже, пытаются влиять на психику. Хотят действий, желают, чтобы перекинулся и поел сырого мяска. Кстати о еде. Весь день без еды и воды. Странно…
Выделили отдельные покои в стволе дуба, метров на двадцать выше уровня дома Светы. Все дубы, что арендовала Наташа у леса, показались мне значительно мощнее, чем жалкое дерево моей бывшей хозяюшки. Интересно, какие растения в распоряжении Бахары. Я никогда не задумывался сколь же большой стан у этих девушек.
Коморка моя оказалась оборудованной по последнему слову комфорта: спальное место вполне удобное и широкое, где — то взяли тканей и застелили. Ощутил внимание и заботу. И мысль возникла, вальки специально подчеркивают, что чужой. Сбоку удобные окошки, выдолбленные умелыми мастерами, что завешиваются сеточкой от всякой мошкары. Это весомый штрих.
Комнат несколько, вторая для трапезы, там и камень эренниевый подсвечивает полудохлый в светильнике. Признак глубокого уважения, тут такого добра мало, экзотика, можно сказать. Дальше виднеется окошко, через которое спуск с дерева предусмотрен. Вот только стоило мне высунуться на свежий воздух, показалась мордашка бдительной охранницы. Спорить и возмущаться не стал. Если полезут мстители Бахары, порву их всех сам в коморке, чтобы никто из «своих» не увидел.
Вернулся к столу, еды нанесли всякой, веет мясом с костра. Приметил кувшин, попробовал. О! Вино?!
— Да я теперь лорд среди этого женского стада, — вырвалось из меня на эмоциях.
— Так ты о нас думаешь? — Света возникла, вылезая откуда — то сверху. Не почувствовал сразу, потому, что сверху и снизу итак народа море.
Пришел в невольный восторг. Да тут есть секретные ходы… Люки!
— Угощайся, — ответил, стараясь не терять самообладания и голосом не показывать растерянности.
Смотрю на нее. И что — то не так. Она вырядилась, будто очередной праздник Нимезии вот — вот. Накрашенная, одежды минимум. Под слабым сиреневым свечением смотрит с неким стеснением.
— Я обещала, — прошептала с некой досадой. — Ну, и вот.
Живот словно кипятком обдало, сладость на языке в предвкушении. Всякие грязные мысли в голову полезли. А от взгляда этих раскосых глаз умиление такое… Забрать бы ее с собой. Да девочки у нее есть, и не пойдет ведь. А еще опасаюсь, не уберегу. А в Кошку перекинусь, так шарахаться начнет.
Пригласил к столу, рассматривая и оценивая формы с точки зрения собственника, кем и являюсь на предстоящую ночь. Валькийки ведь все умелицы, инициативные женщины. Качества оттачивают свои постоянно, в среде такой враждебной вертятся. Всегда активные живчики, гордость берет. Это не расслабленные, накрахмаленные дамочки при дворе, которые хороши только по молодости, когда тела еще держат тонус. А потом часть этого тонуса держат корсеты, не тонуса — скрывают слои платьев.
 
Застенчивая особа приняла деревянную кружку, наполненную вином. На вид валькийка, будто земля и небо, по сравнению с той, что когда — то называла меня «скотинка моя». Милая, ожидающая разврата, девушка.
Минут десять молчали. Думали каждый о своем. Я — то думал, что же с ней сделаю и как…
— Хотела спросить, — отхлебнув из кружки, подала голос. — Кто вырезал клан Кошек?
— Я, — ответил и усмехнулся.
Тянуло на правду, в такой — то вечер…
— А если серьезно?
— Ну, а какие варианты, Свет? — немного психанул я.
— Твоей клан, маги или Бог леса.
— А — ааа, — протянул и долил ей еще.
Слишком напряжена.
Опять игра в молчанки пошла. Хотел было уже на коленки к себе усадить. Целовать захотелось. Эти соблазнительные губы… шейка. Сейчас она нежная женственная девушка. И в то же время рейдерша, рискующая своей жизнью, независимая и такая притягательная. Ищу в ней Лару, вижу некоторые ее качества. Этого достаточно, чтобы теплотой проникнуться к ночной гостье.
— Если ты такой сильный, — вдруг озарило Свету. — Почему позволил пленить себя, хм, обезобразить, рабом сделать?
— Мне тоже интересно, — подала голос Наташа.
Она подслушивала за стеной. Я ее еще стакан назад почувствовал. Вышла валькийка на полусвет. Эта без марафета.
— Прошу, Наташа, — указал на место с другой стороны от себя. Захотелось, чтобы с обеих сторон по дамочке.
Лидерша с принципиальным видом присела около Светы.
— Сила приходит к нам не всегда сразу, — брякнул родившийся ответ. — Иногда для этого нужно пройти испытания.
— Я твоей силы не увидела, — усмехнулась Наташа. — Хитрость да, на дуэли с Бахарой. Ты молодец, все просчитал.
— Вы видите лишь это? — выдал удрученное выражение в голосе.
— Он спас меня, — напомнила Света. — И от яда не умер, и после резни с преследовавшими Кошками выжил, хоть и по твоим словам потерялся на время боя.
— Странно все это, — вздохнула Наташа. — Откуда ты взялся, Кастиль? Расскажи свою историю?
— Мое настоящее имя Катэр — оун, я принц Шеннийский…
— Вино кстати с деревенских погребов, лет десять выдержки, — с иронией произнесла Наташа.
— Короче, дело к ночи, Наташа, — оборвал, наливая вина и настойчиво предлагая. — Ты зачем пожаловала? Слово сдержать?
— Хм, — подала голос лидерша. — Все вышло совершенно неправильно. Света, ты не могла бы оставить нас…
— Я тоже дала слово.
Наташа опрокинула горькое вино, даже не поморщившись. Долила остатки из кувшина, хлебнула.
— Сил — то хватит? — строго произнесла Наташа.
— Господин тут я, — выдал так же строго. — А вы на эту ночь рабыни. Посему вопрос к вам. Сил — то хватит ублажить господина?
— Ну ты и… — фыркнула Света, но не договорила, Наташа поднялась и одним махом сдернула свой лохматый топик.
Выскочили сиськи, которые в таком интимном свете казались невероятно прекрасными, как и сама она. Девушка поманила за собой, и мы направились в спальню.
На ходу она скинула оставшуюся одежду и устроилась в позе «собачки», вытаращив зад. Если бы не мое ночное зрение, ничего бы не увидел. Возбуждение накрыло мгновенно. Но не мог так просто взять и начать половой акт. Хотелось потрогать их обеих, насладиться телами, пощупать, изучить. Они ж для меня экзотика.
На свой страх и риск шлепнул по ягодице Наташу. Она приняла покорно, лишь игриво подхихикнула.
— Не так быстро, — прошептал томно. — И легко не отделаешься, валькийка.
 
— Да ты гурман, принц Шеннийский, — издевательски произнесла Света позади и прижалась своим телом.
Повернулся к ней и обнял за тонкую талию. Давно хотел это сделать. А еще, мечтал поцеловать и получить ответ. Наши губы встретились. Она и не скрывала эмоций. Выражение лица, закрытые глаза и легкая улыбка. Но девочка, ты просчиталась, я все вижу. Наши языки встретились и стали ласкать друг друга в элементарном танце. Будто бал, и мы кружимся.