Разбитная разведёнка (СИ)

— Мне возвращаться пора, — не поддалась она его соблазнительной ухмылке и потемневшему взгляду, внутри ликуя от ощущения своей для него желанности. — О домашнем задании спросить, собаку выгулять.
Снова оказавшись в машине, Руслан не глядя на Женю, заметил:
— Скоро тебе уже некуда будет от меня убегать.
— И бегать уже будешь ты, — повторила она его интонацию.
— Тебе наша маменька звонила? — получила вопрос Женя, ответив на звонок Алексея Майорова. До конца рабочего дня оставалось меньше десяти минут, ничего, требующего задержаться, у прекрасных и исполнительных представительниц бухгалтерии «Зевса» не было, поэтому компьютеры уже были выключены, и стояла тишина, нарушаемая лишь шебуршанием наманикюренных пальчиков в женских сумках.
Пусть атмосфера в скромном коллективе давно перестала быть враждебной, позволить себе болтать при коллегах о личном Женя не решалась, держа у уха телефон, вышла из кабинета и остановилась у окна напротив лестницы.
— Не звонила.
— Ходит слух, что ты с ребёнком, собачонкой и нажитым скарбом к хахалю перебираешься, — радостно сообщил Лёшка.
— И что решил по этому поводу семейный совет?
— Тебя то, пропащую, не жалко, а вот как бы мрачный дядька кровинушку нашу не обидел, — сдал парень опасения старшего брата.
— Чёго придумываешь! — послышалось возмущение со стороны, означающее, что рядом с Лёшкой находится его невеста.
— Я сократил и донёс основной посыл, — объяснил он обеим Евгениям.
— Мы на твоей стороне, — снова подала голос Женина тёзка. — Одобряем и будем счастливы познакомиться с..
— С твоим мрачным хахалем, — закончил за неё Алексей.
— Его зовут Руслан, — ответила Женя, не стал озвучивать своё предположение, что их расположение вызвано не уверенностью в том, что Женя выбрала хорошего человека, а желанием пойти против Андрея с Софьей. — Гостей принимать мы пока не готовы, лучше поужинаем где-нибудь.
— Раз вы угощаете, то конечно поужинаем.
Во время разговора Женя некультурно присела на подоконник. Попрощавшись с верным ей членом клана Майоровых, она опустила телефон, подняла глаза и увидела своего работодателя, спускающегося по лестнице.
«Если Руслан показался мрачным, то Олега они бы громилой — бандюганом назвали», — заключила она, оглядев его массивную фигуру.
— А ты на чьей стороне? — поймав на себе её взгляд, остановился хмурый Адоев.
— Что? — опешила Женя.
— Я не перегибаю палку, в ночь с пятницы на субботу её рвало. У Саши сотрясение, только сегодня утром опухоль с запястья спала. Какой ей зал?
Поняв, что речь идёт не о её противостоянии с Майоровым, а о здоровье подруги, Женя согласно кивнула:
— Пусть дома отлежится, уж как-нибудь неделю без неё протянем.
Узнав, что Женя его любимую жену, рвущуюся на работу, не поддерживает, Адоев приободрился:
— Может, вместе к нам поедем? Илья у матери ночует.
— А Саша целый день скучает и ворчит, — угадала Женя. — Давай тогда я Гришку наберу, пусть собирается, возьмём его с собой.
По пути к Жениному дому они поделились друг другом своим удивлением. Оба полагали, что спортивная и гибкая Саша должна была обладать лучшей реакцией и способностью как кошка всегда приземляться на лапы.
— Ты только ей об этом не говори, а то она обижается, — предупредил Олег, прежде чем выйти из машины и открыть Гришке тяжелую дверь.
Руслану Женя позвонила, уже находясь в доме друзей. По-хорошему встречу с подругой она могла перенести, ведь на первом плане сейчас сбор вещей и переезд. Но вчерашняя нелепость с грибами и шкафами оставила неприятный привкус, и хотелось провести вечер, не думая об этих раздражающих пустяках.
— Отдохнёшь от нас немного, — закончила она свою речь.
— Сейчас приеду, — не согласился Руслан. — Должен же будет вас кто-то домой отвезти.
И он приехал.
— Ты же гимнастка, — зачерпнув ложкой жидкий мёд из банки, произнёс Руслан. — Разве вас не учили правильно падать?
— И ты туда же, — буркнула сидящая напротив него за барной стойкой Саша.
 
Гриша, звонко гогоча, носился с Балу по второму этажу, Женя с Олегом, угощаясь вином, расположились на диване в гостиной, а трезвый водитель и хозяюшка, предпочитающая алкоголю сладкое, пили на кухне чай в прикуску с ещё тёплым домашним хлебом.
Перед отъездом Руслан успел пройтись по дому друга, но так и не вспомнив, как он выглядел до Сашиного появления, посовещался с Олегом в вопросе о том, что нужно покупать, когда к тебе переезжает женщина.
Всю обратную дорогу Руслан был задумчив и молчалив, в отличие от Гриши, который хоть и подустал, но желал пообщаться.
— А если я захочу ходить на футбол, то потом мне нужно будет работать футболистом?
— Нет. Но если мы тебя запишем, то ты должен будешь сам ходить на тренировки, и если у тебя будет своя форма и мяч, то бросить футбол ты сможешь только тогда, когда вырастишь из кроссовок.
— Они называются бутсы, — блеснул знаниями мальчик. — А когда я из них выросту.
— Минимум через год.
Когда машина остановилась у нужного подъезда, Женя, отослав сына с заданием подняться в квартиру и вывезти на прогулку Тоньку, обратилась к Руслану:
— Проблема на работе, в тебе или в нас?
— В нас.
Женя надеялась на другой ответ Ей захотелось протянуть к мужчине руку, но её ладони в миг оказались холодными и липкими. «Наверно, такими же скользкими ему кажутся грибы» — пронеслось у неё в голове, прежде чем Руслан продолжил.
— Или во мне. Тебе ничего делать не нужно, спираль и таблетки не понадобятся. А я вернусь к использованию презервативов.
  
90. Ну и ладно. Признание
 
Что должно происходить в голове у женщины, когда мужчина, предложивший ей стать одной семьёй, путём совместного проживания, рождения ребёнка и даже свадьбы, заявляет о своем решении использовать средство контрацепции, которое используется не только, чтобы предотвратить беременность, но и как защита от венерических заболеваний?
Ядерный взрыв, ударной волной сметавший все мысли и оставивший пустоту и непонимание?
Костры ненависти, вспыхнувшие из-за обиды и подозрений?
А может, должна накатить волна облегчения, ведь появляется возможность всё ещё раз хорошенько обдумать, и при этом вина за бездействие и неуверенность в успехе задуманного будет лежать не на её плечах?
Евгения Сергеевна Майорова в это мгновение вспомнила подругу.
Не сегодняшнюю, счастливую и пытающуюся ворчать на заботу любимого мужа, а тех времён, когда она жила с Димасиком, а сама Женя имела встречи с бравым полиционером.
Однажды с Бобров, с которым по сути их связывала только «физкультура под одеялом», тоже встал вопрос о предохранении. Спустя несколько месяцев общения он вдруг начал пользоваться презервативом, и Женя вместо того, чтобы сразу спросить, чем вызвана перемена, накручивала себе подозрениями, которыми и поделилась с Сашей. Тогда за обедом подруга выдвинула три варианта: либо молодой полиционер загулял, и чтобы не стать переносчиком какой-нибудь стыдной болячки, озаботился барьерным средством защиты, либо он решил ещё ответственней подойти к вопросу предохранения, либо сам заподозрил Женю в ветрености и неразборчивость в связях и защищает самого себя.
Когда Женя, наконец, решилась задать прямой вопрос, то получила ответ близкий ко второму варианту. Но в этот раз брать перерыв на то, чтобы переживать, мучиться в догадках и советоваться с подругой, она не намерена. Не напрасно они с Русланом провели столько времени на её кухне, без стеснения обсуждая напускное и потаённое, смешное и глупое, чтобы сейчас замалчивать и страдать в неведении.
 
«Что за фигня? Какого черта ты себе там надумал?» — хотелось потребовать ответа Жене, обозвав его дубиной и выразительно закатив глаза, показывая своё отношения к подобным выпадам без видимых причин и последующих объяснений.