Разбитная разведёнка (СИ)

Исключительно Жениной прерогативой оставалось кормление и ночное бдение. Расхаживать с младенцем по квартире в ночи она не могла, жалея не столько соседей, сколько Гришу, которому нужно было выспаться перед школой. Руслану она благородно предложила уходить спать в зал, но он отказался. В кровати с мужем Женя засыпала, но просыпаясь утром, он заставал её не рядом под боком, а в кресле-качалке у детской кроватки.
Когда Егору исполнилась одна неделя, было решено отправиться в этот тёплый субботний день на его первую прогулку. Событие важное, и подготовка заняла больше времени, чем сама прогулка, ведь компанию ему составляли родители, старший брат, бабушка с кавалером и собака.
А вечером Руслан поехал на вокзал, чтобы встретить тёщу.
— Серёжа Женьку на дрожащих руках первые полгода носил, — вспоминала Елена, пока они ехали в машине. — Сначала боялся раздавить, а когда она вертеться научилась, уронить. А ты как справляешься?
— Я его уже почти не боюсь, — откровенно ответил Руслан, заставив Женину маму рассмеяться.
В воскресение Наталья и Елена плясали вокруг внука, восхваляя его красоту и смышленость. Женя, трезво оценивающая ребёнка, списывала это на то, что их повело от запаха малыша, ведь каким бы вонючим не был подгузник, головка младенца пахла молоком, теплом и любовью. Оставив его на попечение бабушек и отца, она встретила Гришу с занятий по футболку и впервые за последние три недели села за руль, чтобы отвезти его перекусить фастфудом. Наверное, это не самое лучшее времяпрепровождение сына и матери, но теперь им почти не удавалось побыть наедине, а давать старшему сыну повод думать, что о нём забыли, из-за появления Егора Руслановича, было нельзя. К тому же Андрей был в недосягаемости, ведь оформлением виз и покупкой билетов для свадебного отпуска в Италии они с Софьей занялись, ещё не зная о Жениной беременности, поэтому последнюю неделю апреля и половину мая второй Гришин родитель был занят романтическим отдыхом с молодой женой и не мог поддержать сына.
В понедельник Руслан плохо спал, объевшись рыбным пирогом, приготовленным тёщей, оставшейся провести время с дочкой и внуками до среды. Но проснулся он не от несварения, а от плача. И не от того, которым сын требует к себе внимания, а от беззвучного, но заставляющего его жену содрогаться и шмыгать носом.
— Ты чего? — сонно прошептал он, потянув руку к лежащей к нему спиной Жене. — Что-то болит?
— Нет.
— Жень, просто скажи, что мне нужно сделать.
— Я хочу праздник.
— Чего?
— Я не хотела торжественную выписку. С Гришей я устала, и гости меня жутко раздражали, а теперь я хочу гостей. А никто не приходит, потому что думают, что я им не рада. Я всех распугала.
— Неправда, ты пугаешь только меня.
— Сашка говорит, что с удовольствием познакомится с малым, как только я буду готова. А я уже готова, но она думает, что нет.
— И вместо того, чтобы позвать её, ты плачешь?
— Я не плачу, — гнусаво ответила Женя, а потом проснулся Егор.
Отодвинувшись от мужа, она встала с кровати и подошла к сыну, а Руслан сделал последнюю попытку проявить заботу и участие, прежде чем снова заснуть:
— Хочешь, я скажу ей и Олегу, что они могут прийти, поздравить тебя лично и подарить что-нибудь?
— Гормоны напоследок разгулялись, — объяснила своё настроение Евгения. — Я не беспомощна, сама всё устрою.
И устроила.
Со столом помогла Елена, и во вторник Адоевы и Наталья с Михаилом Харитоновичем пришли на званый ужин. Конечно, главной звездой вечера был Егор Русланович, но и Жене перепало внимание гостей. Платье было неудобным для прикладывания к груди, зато свободный фасон скрывал живот, а аккуратное декольте акцентировало внимание на подаренном мужем украшении.
Посиделки вышли настолько душевными, что даже обычно непьющая Саша не удержалась от шампанского. Таким образом, морс пили только Женя, Гриша и Илья, прихваченный в качестве трезвого водителя.
Саша искренне поумилялась над младенцем, по её лицу было видно, что она испытывает испуг и восторг, держа его на руках, но никаких тоскливых вздохов и взглядов побитой собаки, которые бывают у женщин, давно мечтающих стать матерями, не было. Жертвой его обаяния она нее стала, что явно порадовало Гришу, который каким-то внутренним локатором уловил, что остаётся любимчиком для подруги.
 
Закончился май, а с ним учебный год. Совпало так, что оценки за четвёртую четверть Гриша принёс домой в день, когда его младшему брату исполнился месяц. Примечательно, что Женя с Русланом упустили эту вроде как важную дату, и только Гриша, заглянув в школьный дневник, вспомнил о событии, произошедшем в этот же день месяцем ранее.
— Мам, а маленьким детишкам возраст в месяцах считают, а не годах? — примчавшись домой, спросил мальчик.
— В месяцах, — ответила Женя. Помня, что сегодня они узнают, с чем он закончил третий класс, она разговоров на другие темы не ожидала и заподозрила, что её пытаются отвлечь. Отличником Гриша не был, но пятёрки получал гораздо чаще троек, а двоек и вовсе избегал. Неужели, она что-то упустила из-за недосыпа и теперь растит троечника?
— Так сегодня у Егорки день рождения! — объявил Гриша. — Когда торт есть будем?
Будь на Женином месте барышня почувствительней, то уже ревела бы, вынеся себе приговор в том, что она худшая мать на свете. Но это была именно Женя, которая не стала корить и ругать себя за что-то, в чём может обвинить другого. Поэтому сказав старшему сыну:
— Ещё только начало первого, отмечать будем вечером.
Она позвонила мужу.
— Я дни недели различаю тем, что по вторникам ко мне Сашка в обед забегает, в четверг у Гриши перед ужином футбол, а в выходные вы все у меня под ногами путаетесь. Выхожу из дома только на прогулку с коляской, никаких встреч не назначаю, с деловыми людьми не разговариваю.
— Ты умница, — ответил ей Руслан, предчувствуя неприятности. — Замечательная жена и мать.
— Да, я такая. А ты не помнишь, что нашему сыну сегодня месяц!
— Стоп. Почему? Мы же… — попытался опровергнуть он обвинение, но припомнив дату выписки из роддома и подсчитав дни, признал. — Бля.
— Торт купить не забудь.
Найдя виноватого, Женя проверила спящего младшенького и направилась в комнату к старшенькому, чтобы узнать-таки, как обстоят дела с оценками.
— Без трояков, — сразу озвучил Гриша то, что могло волновать маму. — И с четвёрками.
— Нужно посчитать, чего больше.
— Четвёрок на две больше, — буркнул он.
— Значит, не судьба. Мы договаривались.
Хорошист вяло пытался спорить, но и сам знал, что мама не передумает, и единственный шанс — это отец.
За месяц у Жени с Егором сложился распорядок дня. Помощь свекрови уже не была так необходима, навещала она их ближе к обеду на часок, давая невестке время принять душ и навести порядок, и извещала о своём приходе стуком в дверь. Саша всегда заранее предупреждала о своём визите звонком, а у Руслана был ключ, поэтому Женя сильно удивилась, когда раздался сигнал домофона.
— Это папа, — кинулся открывать дверь Гриша, пока она хлопала глазами, прислушиваясь, не напугал ли звонок Егора.
  
108. Полгода
 
Андрей Майоров узнал о том, что бывшая жена родила своему новому мужу сына, из сообщения от Гриши. Оно пришло в тот момент, когда он фотографировал на свой телефон молодую жену, позирующую у фонтана. Они были на экскурсии, и писать поздравительное сообщение было неудобно. К тому же Женька его со свадьбой не поздравила, так что и он ей ничего не должен.
 
Вернувшись из Итальянского отпуска, Андрей лишь раз созванивался с ней, слышал детский плач, от сына знал, что ребёнка назвали Егором, но никаких комментариев, не связанных с Гришей, не отпускал.
Забирая и привозя сына, подниматься в квартиру ему нужды не было, поэтому Евгению он не видел с тех пор, как второй раз женился. Но вот их общее чадо, последние полтора месяца настойчиво намекающее на поощрение за хорошую учёбу, закончило третий класс, это и стало поводом для того, чтобы увидеться с бывшей женой и принять решение. Сын позвонил ему и объявил, что оценки выставлены, и нужно определиться с наградой. Любящий отец решил не затягивать с обсуждением этого вопроса с бывшей супругой и пропустил обед, чтобы освободиться пораньше.