Разбитная разведёнка (СИ)
После этого разговора Женя некоторое время присматривалась к Казаковым и сделала вывод, что не встречала более гармоничной пары. То, как они ухаживали друг за другом, как предугадывали желания и, казалось, даже слышали мысли друг друга, вызывало у неё восхищение. Тогда-то Евгения и осознала, что есть семьи, которые абсолютно счастливы вдвоём, и продолжение любви в виде общего ребёнка не является обязательным условием для долгой совместной жизни.
Как же так вышло, что теперь они рады любой компании, лишь бы не проводить всё время наедине?
По словам Надежды, чувства мужа потерялись в рутине, и осталась только привычка быть рядом. А Николай успел шепнуть Жене о том, что его дражайшая супруга просто-напросто разлюбила его и теперь мучается от присутствия рядом нелюбимого мужчины.
Женя могла бы напомнить Казаковым, что на фоне измены, с которой она столкнулась, их тревоги ничего не стоят, и они просто маются дурью от скуки. Но Евгения Сергеевна считала себя достаточно мудрой женщиной, и не мерила всех под одну гребёнку. Возможно, кому-то для счастья нужно больше чем доверие к партнёру и уверенность в завтрашнем дне?
— Может, расстаться на время, чтобы вернуть в отношения страсть?
Услышав вопрос, Женя престала думать о том, как одно Гришино «Здравствуйте» вовлекло её в чужую личную жизнь, и лениво перевела взгляд с играющего у воды сына на Надежду.
— Так всё дело в постели? В случае Андрея мой отъезд вызвал у него страсть к соседке. Лучше не расставаться, а прошерстить интернет. Не нужно резиновый член заказывать, хотя у всех свои фантазии, и осуждать я вас не буду, — помассировала переносицу Женя, чувствуя усталость. — Но бывают приспособления для стимуляции обоих партнёров. Сексшопы ведь не на пустом месте взялись, если есть предложения, значит, есть и спрос.
— В сексе у нас проблем никогда не было. Конечно, возраст берёт своё, и с кроликов мы пример не берём. Но всё регулярно и по высшему..
Речь о том, насколько хороша интимная близость четы Казаковых, Евгения пропустила мимо ушей. Стоило ей услышать о кроликах, как в памяти всплыла ночь, проведённой в доме Адоева. Никаких экспериментов и акробатических этюдов тогда не случилось, но определение «как кролики» отлично характеризовало происходившее между Евгенией и Русланом в темноте гостевой спальни.
Первый раз был ознакомительным. Женя пальцами исследовала шею, плечи и руки нависшего над ней мужчины и, широко раскрыв глаза, привыкала к подзабытому за полтора года ощущению, когда делишься своим телом, подстраиваясь под чужое движение. И если бы не его стон наслаждения, напоминающий тихий рык, увлеченная собственными чувствами и не совсем трезвыми мыслями она бы и не заметила, что всё закончилось.
Руслан медленно вышел из неё, но не перекатился на бок, чтобы удовлетворённо развалиться на спине, а откинулся назад, сев на колени, между согнутыми и словно гостеприимно распахнутыми Жениными ногами. Её поза была более чем открытой, особенно рядом с человеком, с которым её связывает лишь пара часов заигрывания, похожего не на флирт, а на беспричинную пикировку. Но в спальне было темно, а в Жене ещё гуляла шальная доза алкоголя, поэтому чувства стеснения и уж тем более страха она не испытывала.
Видимо, обычно Руслан делил постель с более высокими партнёршами, потому что восстанавливая силы перед вторым «заходом», он с большим интересам изучал Женино тело, то сжимая её бёдра, то сравнивая размер своей ладони и женской стопой. Закончив с измереньями, мужчина уделил внимание её груди, проведя линию из влажных поцелуев межу полушариями, и снова накрыл её своим телом. Теперь она и сама отдалась процессу, и стоны удовольствия принадлежали им обоим.
Помня, что продолжения у этой связи не будет, Евгения решила пользоваться моментом и, дав случайному любовнику несколько минут на отдых, уже сама принялась за изучение лежащего рядом мужчины.
«Темнота — друг молодёжи, в темноте не видно рожи.» — пришёл на ум глупый анекдот, когда Женя, удивляясь своей раскованности, ладошкой ощутила степень готовности Руслана к третьему заходу и, повернувшись к нему спиной, оседлала мужские бёдра.
Хоть Женя сама контролировала процесс, думая лишь о своём удовольствии, кончили они почти одновременно, и на этом стоило успокоиться, воспользовавшись тем, что оргазм притупил чувство усталости, спуститься на первый этаж и ополоснуться. А Руслан за это время мог бы вернуться на выделенное ему хозяином дома спальное место, этим избавив обоих от ненужных объяснений. Но, как только Женя передвинулась на край кровати и коснулась ногами пола, молчание, которое нарушалось только шелестом простыни, стонами и звуками соединения двух тел, было нарушено.
— Надеюсь, ты не планируешь сбежать? Дай мне минуту, и продолжим.
— Всего минуту? — поразилась Женя. — Разве в твоём возрасте это будет не слишком большой нагрузкой для сердца?
Она не планировала дразнить Руслана, ей это было не нужно, ведь они на практике выяснили, что наедине в тёмной комнате им не нужны слова. Оказалось, чтобы понять желания друг друга, им достаточно прикосновений.
Но мужчина воспринял вопрос не как заботу или праздное любопытство, а как вызов. И ещё дважды доказал Жене свою мужскую состоятельность. Опасаясь, что если случится шестой раз, её ноги не сойдутся, и к трапу самолёта она будет идти вразвалочку, Женя не решилась делать резких движений и, завернувшись в одеяло, заснула.
А четыре часа спустя проснулась и отправилась на пробежку с работодателем. Странно, но вместо усталости, боли в определённых мышцах и похмелья, Женя ощутила заряд бодрости, словно ночь секса помогла ей не только почувствовать себя желанной, но и добавила жизненных сил.
Тогда Евгении казалось, что полученное удовольствие в совокупности с отпуском надолго заставит её забыть о раздражительности и недовольстве своей жизнью. Но появление Казаковых, решивших, что она наилучшая кандидатура для задушевных бесед о неурядицах в их супружеской жизни, заставило Женю почувствовать усталость.
И всё же в сложившейся ситуации Евгения смогла найти пользу.
Их с Гришей багаж увеличился на пару килограммов заморских фруктов и на один небольшой турецкий ковёр, который должен украсить имение Майоровых.
В лавке с коврами она оказалась в последний день отпуска в компании сына и Коли Казакова, вызвавшегося помочь ей с выбором. Уже расплатившись за подарок родителям бывшего мужа, Женя увидела коврик, который замечательно бы смотрелся в её спальне. Но тащить с собой два ковра ей совсем не хотелось, тут то Николай и предложил свою помощь, сказав что сами они из Турции домой ничего не повезут, и место для одного небольшого ковра в их багаже найдётся.
Также мужчина помог донести покупки до номера, по пути успев печально спросить Женю:
— Думаешь, будь у нас общий ребёнок, всё было бы лучше? Наши девчонки уже выросли, и с нами жить явно не захотят. Но родить то ещё не поздно.
— Лучше уж внуков дождитесь. — закатила глаза Женя, уверенная, что если первые сорок лет радость материнства тебя не прельстила, то и не стоит заставлять себя через это проходить. — А если хочешь добавить себе и Наде хлопот, принеси с улицы домой котёнка. Будете его выхаживать, к туалету приучать, место под боком в кровати выделите и времени на глупости не останется.
«Я постоянно раздаю советы. — думала Женя, сидя в самолёте. От тошноты Гриша не страдал, но уснуть смог только положив голову на мамины колени, лишив её этим возможности шевелиться. — Надеюсь, это происходит потому, что я, в самом деле, самая умная, а не из-за старческой потребности всех поучать. Нужно будет перед выходом на работу выбраться куда-нибудь с Сашкой и растрястись».
50. Места другие, мужчина тот же