Танец для Бога (СИ)
Я уже большая девочка. Я прекрасно знала, что можно ожидать от таких, как он. Да мне вчера прямым текстом в глаза говорили, а я влюбленная, наивная, защищала его.
Могу ли я осуждать его? Имею ли право обижаться, если я сама виновата, что дала такую клятву, и не могла дать Эльтару того, что он хотел. Конечно, он найдет с кем снять стресс. И почему–то раньше я об этом не задумывалась. Но сколько бы я непыталась придумать ему оправдание, становилось только хуже.
В жизни много перекрестков и где–то я свернула не туда. Где–то там, в своем мире, на темной Московской улице, угодив в открытый люк. Жизнь продолжилась, но кардинально изменилась, а с появлением Эльтара, все снова перевернулось. Мне казалось его любовь это единственное, что начало меня поистине наполнять. И я начала осознавать себя в этой реальности, понимать свои истинные желания и свою силу, но я грубо ошиблась. Больно осознавать свою ошибку. Саму себя простить тяжелее. С чего я вообще решила, что он меня любит? В сказочном мире надеяться на сказку, это клише. Ведь жаркие объятия и поцелуи – это не любовь. Так… ложные ощущения, которые теперь съедали мои легкие и сердце, вместе с душой.
Холодный дождливый вечер, вселенная переживает вместе со мной. Небо ополчалось на меня своими слезами, а я даже не заметила, как пришла к храму Темного. Словно он сам меня звал.
Кажется, было настолько холодно, что я перестала чувствовать собственное тело. Но было настолько больно, что я ощущала, как рвется душа на части. И тут меня прорвало так, как не было, когда погибли родители. Я кричала от боли, сползая на холодный пол, опираясь на алтарь.
В этой кромешной темноте меня никто не увидит и не услышит, кроме Хаоса, кроме Темного Бога.
Ну и чёрт с ними, пусть знают. А если надоем, то пусть заберут к себе, потому что невыносимо.
Отчего же на столько больно, не понимала, но дала волю эмоциям, так как держать в себе нет никакого смысла. Казалось, что смысла больше нет теперь не в чем. Это странное состояние, когда находишься между любовью и ненавистью. Любишь за подаренные мгновения и ненавидишь, за ложную искренность.
– Искренность…– усмехнулась я, вспоминая его слова. – Будь он проклят.
Наматывая сопли на кулак, я вышла из Темного Храма. Дождина лил еще сильнее, а я поплелась обратно в академию, замерзшая и опустошённая. Промокшая до нитки, в грязной обуви, с растрепанными волосами и отеками на глазах, —такой красивой я еще никогда не возвращалась в академию. И такую меня еще никто не видел, кроме одного…
– Не спится, нареченная? – огненный выпускник подпирал стену, прячась под маленьким козырьком молитвенного алтаря.
– Что ты тут делаешь? – спросила дрожащем, осевшим голосом.
– Могу спросить то же самое?
Я не стала ничего отвечать, а молча пошла дальше, но маг догнал меня и накинул сверху свою мантию, закрывая голову капюшоном.
– Не думаю, что она меня спасет от дождя.
– Это мантия Огневика. Обижаешь. Ну, так что ты делала в храме Темного?
– Ревела.
– А других мест не нашлось? Или просила наказать обидчика? — и тут моя волна слез пошла по десятому кругу.
– Эй, ну ты чего? Кто обидел–то?
– Никто. Сама себя обидела, – я сняла с себя его мантию и отдала обратно. – Возьми.
Подержав ее в руке пару секунд, он надел на меня ее обратно.
– Еще раз снимешь, пришью ее к тебе.
Спорить не стала, поверила на слово. Шла, всхлипывая и мотая очередной поток соплей на кулак. Маг, промокая под дождем, шел рядом и больше ничего не спрашивал. Вскоре мы уже приближались к общежитию, из которого на ночь глядя повылезали Водные, практикуя стихию.
– Надо же...– сказал маг. – У кого–то завтра сдача предмета нашему декану.
А я притормозила, взглянула на Водных, на Огненного, развернулась, и пошла прочь из академии, понимая, что меня накрывает по новой. Маг догнал меня, прижал к себе. И в этот очень холодный, дождливый день, мне впервые стало тепло.
Глава 51. Таира. Самые близкие, порой, предают. Самые чужие неожиданно помогают.
Меня разбудил громкий школьный звонок. Я молниеносно разлепила глаза и столкнулась с невероятной головной болью и совершенно незнакомым мне пространством. Солнце раздражало сетчатку глаза, а шум с улицы, звоном отдавался в голове.
– И где я? – держась за голову, осматривала большую комнату.
– Проснулась, нареченная? С добрым утром, – не пойми откуда вышел парень топлес, завернутый в красное полотенце. Мокрый, накаченный блондин, пялился на меня, а я на него. Я еще раз осмотрела комнату, потом парня, который мне все–таки казался в разы старше других адептов.
– И кто ты такой? – спросила я у него, понимая, что лицо знакомое, но как–то не очень.
– У тебя температура? – парень приблизился и коснулся моего лба. – Вроде негорячая.
– Воу–воу полегче. Чего ты меня лапаешь? – уперевшись в его грудь ладонями, попыталась создать между нами дистанцию.
– Могу спросить то же самое? – отодвинулся от меня. – Как ты?
Я хотела вылезти из кровати, но тут меня повело куда–то в сторону, и я поняла, что я очень даже не очень...по ощущениям и координации. На мне была красная рубашка до самых колен и определенно запутанные волосы. Постепенно я начала вспоминать, где я, и что было вчера. Приложив ладонь к губам, будто затыкая саму себя от очередной истерики, слезы подкатили, словно выжидали момента. Парень сел рядом и сгреб меня в охапку, как маленькую сопливую девчонку. И на фоне с ним, такой я как раз и была. Было все равно что меня обнимает какой–то адепт, а не Эльтар. От сильной боли, что я испытывала при каждом биении сердца, мне хотелось, как никогда чьей–то поддержки.
– Знаешь…– сказал он. – Я понял, что тебе сейчас тяжелее, чем мне, но не понял почему, — он продолжал говорить и убаюкивать меня, словно я для него родная. – Возможно, причина личная, но позволь тебе помочь? Я могу забить на пары, набрать еды и мы останемся у меня смотреть через проектор, что творится в мире. А ты расскажешь, что случилось. И так как я все–таки буду постарше, возможно, я чем–то смогу помочь.
– Извини, – замялась в объятьях мага. – Что–то я совсем расклеилась. Так как говоришь, тебя зовут? – взглянув на него, парень одарил меня милой улыбкой.
– Айдэн.
– А почему ты все время называешь меня «нареченная»?
– Ну ты же нареченная, – констатировал он.
– Можно просто, Таира, – хмыкнула я.
– Буду звать тебя Ира…Ира–Таира.
– Я не против, – душа засияла, снова услышав родное имя.
– Ну, так что мы решили? – ненавязчиво спросил он, поднимаясь с кровати и прячась за ширмой с одеждой.
– Я, наверное, пойду, – тихонько встав, направилась в ванную. Комната по метражу была похожа на мою. Значит, парнишка умный зубрилка. Заметила кипу разных минералов и кристаллов на полке, и кучу книг на столе. Взглянув на себя в зеркало, я поняла, что никуда я не пойду. Какой стыд и срам смотрел на меня с той стороны. Лицо было словно не моё. Отекшее, опухшее, про волосы вообще молчу. Мочалка из конской гривы и то лучше выглядит. Умывшись холодной водой, я вышла из ванной комнаты.
– А знаешь… Не такая уж и плохая идея прогулять пары, — окончательно схоронив стыд и совесть, сказала я.
– Не сомневался в твоем решении.
Айдэн оказался душевным парнем, несмотря на перенесенную утрату. Кажется, он тоже сейчас нуждался в ком–то. Весь день, до самого вечера мы что–то обсуждали, иногда смеялись. Периодически он сбегал в столовую за едой.
Я узнала о том, что их семья принадлежит к древнему аристократическому роду, что прибыла с Западной империи. Оказывается, Рауна не хотела быть жрицей, и несколько раз сбегала, пока они не переехали в Восточную империю, в Алавер. У Айдэна были еще две сестры и брат. Старшая сестра, Геста, вышла замуж еще до того, как вся семья переехала. С мужем они живут в Западной империи, иногда навещая родителей в Алавере. Брат Итан, учится в огненном университете, городе Сурган, столица Западной империи. А еще есть годовалая малышка Агния. Прелестная блондиночка с огненными глазами. После смерти Рауны родители молятся, чтобы дар младшей не проснулся раньше первой крови.