Танец для Бога (СИ)
Я рассмеялся, прижимая ее к себе, и понял, как же мне все–таки повезло.
***
После утренней встречи с Таирой чувствовал, что та злится на меня. Мне были чужды эмоции и чувства о смерти кого–либо. Ведь я никогда никого и ничего не терял. Я пытался понять её. Пытался понять, что же именно у смертных вызывает такую острую боль, когда их оставляет дорогой им человек. Ведь всякой душе надлежит вернуться к источнику существования, к Хаосу, и это неизбежно. И по законам бесконечности ее душа снова вернется в этот мир, но уже в другом обличии. Но что, если бы не стало Таирланы? Чтобы я испытал, осознавая, что не почувствую её тепло, её запах и прикосновения, которые заставляли меня гореть изнутри, заполняя силой? Что, если я не услышу больше её голоса, не увижу улыбки и небесных глаз? Что если я так и не увижу её танец?
Грудную клетку сдавило с такой силой, что мне стало нечем дышать, словно тьма пытается заполнить каждый мой орган. Душа застыла. Я ощутил как руки стали ледяными. Не воображаемая, а самая настоящая физическая и душевная боль.
В мире не нашлось бы никого, кто бы смог ее заменить…эту девушку. Мысли о ней, это единственное, что согревает. Теперь вечное бытие не кажется тюрьмой. Наверное, я бы перестал существовать, если бы ее не стало. Я отправился бы за ней к Хаосу или в неведанные миры, даже если бы нужно было уничтожить этот мир, даже если бы пришлось умереть самому. Вечный, неизменный поток времени теперь не кажется нескончаемо пустым. И душа бессмертна, пока тебя ждут, пока о тебе волнуются и скучают.
Почему Боги не испытывают это? Наверно это чувства слабости. Чувства, которые могут убить бессмертного. Чувства, которые могут Богу вернуть его силу и величие.
Теперь я понимал, что является силой жизни и силой разрушения.
Чувства, не знакомые ни одному Богу. Пока она рядом. В темноте проявляется свет…
Очередная холодная ночь устремлялась за горизонт, уводя за собой яркие светила бескрайнего темного неба и приводя в мир новый день.
Я пытался организовать программу занятий для жрицы, чтобы развить ее дар и силу. Сегодня утром она должна быть на церемониальном сожжении умершей жрицы, а значит, маловероятно, что я ее увижу сегодня. Но совершенно не этот факт испортил моё утро…
– Ну здравствуй… брат, – на пороге моего кабинета стоял Агросс.
– Что привело тебя? – Темный прошел, осматривая помещение с каким–то пренебрежением, и уселся на диван. Мне не понравилось его неожиданное появление в академии, хотя бы потому что мне казалось, именно он снился Таире.
– Заскучал по родственничку, — злобно рассмеялся Темный, закинув ногу на ногу.
– Ты то бегаешь от меня, то появляешься на пороге. Агросс, в чем дело?
– Когда же я бегал от тебя, братец?
– Я повторюсь, что тебя привело? У меня не так много времени. Мне нужно идти на занятия.
– У тебя не так много времени? Ваал, ты меня поражаешь. С каких это пор у Бога, что живет вечно, нет времени?
– С тех самых как Бог обзавелся детьми, – я встал, и оглядел сидящего Агросса, который явно не стремился покидать мой кабинет. – Что случилось?
– Почему должно что–то случиться, чтобы я решил тебя проведать?
– Потому что ты никогда без дела не заявляешься.
– На Северных землях выпал снег. Сойдет за причину?
– Вполне.
Немного поразмыслив, я решил, что нужно вернуться в Чертоги. Лоттера с радостью взяла на себя дополнительные часы, намекая, что хочет что–то особенное взамен. Пришлось пообещать ей знакомство с моим братом, правда, Агросс еще не в курсе такого расклада. Впрочем, он слишком падкий на женщин, поэтому навряд ли он откажется.
Мы шли по заснеженной дороге, закрывая лицо от метели. Снегу намело столько, что мы утопали в нем покалено. Земля, словно укутанная в саван, искрилась и переливалась в перламутровые оттенки, а ветер завывал, словно демон из замерзшей бездны.
– А на границе Южной империи воды нет. Оказывается, она вся тут… кристаллизовалась, – стряхивая прилипший снег с сюртука, я прошел в имение, на пороге которого нас уже встречал Валар и Раил.
– Как здорово, что здесь сегодня все мы собрались, — залился смехом Агросс, проходя в дом, и оставляя снежные следы.
Вчетвером мы сидели у камина и наблюдали, как бушует синие неугасаемое пламя.
– Тебе не надоело все это, Ваал? – прервал тишину Агросс.
– Что именно?
– Как долго мы будем отсиживаться в Чертогах, когда как Боги Стихий занимают наше место?
– Я здесь не для того, чтобы решать уже давно закрытый вопрос.
Темный сжал фужер, который тут же разлетелся пыльными осколками на пол.
– Десятый… – усмехнулся Раил, глядя, как разлетается пыль.
– Что? – оскалился Агросс.
– Это был последний фужер Хуарэс.
– Какая разница, ее все равно нет в живых! Превратилась в такую же пыль, как и это стекло. Так и мы скоро черной пылью разлетимся, никто и не заметит.
– Ну конечно. Пропажу четырех Высших магов никто не заметит.
– Чертоги заледенели. Северная земля покрылась снегами. Не одного монстра. Единственное развлечение было "выгул" питомцев Анхеллы. А теперь что?
– А теперь у нас новое развлечение, – оглядев братьев, я взял бутылку золотого вина и зубами открутил пробку. – Теперь мы ждем возвращения Светлых…
Глава 56. Даже Боги не могут изменить прошлое. Даже люди не позавидуют Богам с их судьбой.
Светлая Богиня ударила Темного Бога по щеке так, что удар от хлопка раздался громом в небе. Темный потер свою щеку и усмехнулся.
– Какая дерзость, Ваал, с твоей стороны предложить мне такое! Предложение разделить с тобой ложе казалось бы не столь грубым по сравнению с этим! – хватая белый подол, богиня Анхелла, цокая копытами по мраморному полу и звеня браслетами, устремилась прочь.
– И что же ТАКОГО ты ей предложил? – спросил Агросс, подпирая плечом каменную колонну.
– Да я всего лишь на всего предложил ей создать что–то новое, похожее на человека и на какое–нибудь ее существо. И почему–то ее это оскорбило!
– Призанятно.
– Возможно, это были бы виды куда сильнее людей и разумнее ее существ? А она, высокомерная, так пренебрежительно высказалась, что лучше уж со мной переспать, как будто одно омерзительнее другого. Но для меня да, омерзительно делить ложе с такой, как она, — Темный Бог рассмеялся, вызывая гром и молнии на небе.
– Ваал, Анхелла не та, с кем стоит вести себя грубо.
– Я не узнаю тебя Агросс, – Темный обнял своего брата за плечи. – Неужто тебе Светлая дива приглянулась?
– Не говори ерунды! – Темный скинул руку Ваала со своего плеча. – Я предпочитаю совокупляться с теми, кого создал ты.
В зал залетела огромная огненная птица, озаряя пространство заревом и ослепляя Темных Богов. Как только ее лапы коснулись пола, птица обернулась в девушку, руки которой оставались крыльями с тысячами золотых острых перьев, а вместо ног были лапы, с длинными когтями, как у самого хищного зверя. Зевнув, девушка прошла мимо Темных, даже не взглянув на них.
– И это мы еще высокомерные создания? – оскалился Ваал вслед Синдаре, Богине Дня.
– Я думал, Хаос их создал, чтобы нам не было так скучно и одиноко, – попивая вино, отшутился Валар.
– Ну так иди и развлекайся с ними! Хаос, конечно же, не мог послать нам Светлых подобных нашему хтоническому облику. И что нам делать с теми, у кого вместо рук были крылья, а вместо ног, хвосты и копыта? – громкий голос Ваала, казалось, пронесся по всему миру. Темный Бог того и добивался, чтобы его услышал Хаос.
– Поверь Ваал, мы испытываем к вам такое же отвращение, какое и вы к нам, – огрызнулась Агрит, сестра–близнец Синдары. Богиня обратилась в гигантского темного ворона, и улетела покрывать небо черной пеленой с яркими звездами.
Младший сын Хаоса, Раил, сидел на берегу моря, вглядываясь в жидкую материю в надежде увидеть новую Светлую Богиню, а Хуарэс, сидя на волнах, издали наблюдала, как Темный Бог смотрит на океан. И то ли он любовался ею, то ли он скучал. Богиня не знала, но приблизиться к нему не решалась. Бог казался ей страшным, так как был совершенно не похож на нее. Каждую ночь они смотрели друг на друга, но с рассветом Темный Бог уходил, а Богиня оставалась совсем одна в мертвых водах.