Немая смерть (СИ)

— Шиноби-сан, у меня есть сомнения в навыках ваших подопечных, — честно признался он наставникам. — Однако я думаю, что те, кого остров пришлет позднее, будут ещё хуже.
— Да уж наверное, — пробурчал стоявший рядом с ним помощник.
— Суговара-сан проводит вас в казармы, — продолжал тем временем новый начальник, — а в семь вечера я хочу видеть вас на полигоне номер двенадцать. Покажете, на что способны.
— Идите за мной, — махнул рукой Суговара-сан и пошел в сторону комплекса зданий на отшибе. Мы потянулись следом.
К счастью, нас поселили в новеньком строении, причем у каждого была своя комната. К счастью — потому что живи рядом хотя бы один-единственный чунин, и неизбежно возникли бы сложности с субординацией. Они и так возникли, ведь в одном здании квартировали наставники чужих команд, причем двое в звании джонина, генины из правящей ветви, из младшей ветви и вассальных кланов. В бою всё просто, а вот вне службы не всякий джонин имел право заговорить со мной или Иссей-куном. Хорошо ещё, что пока мы плыли на корабле, между собой разобрались. Словом, капитан решил не добавлять себе головной боли и предоставил в наше распоряжение отдельный дом, благо, для шиноби с Дотоном и знанием печатей жильё построить — дело пары часов.
До вечера мы успели встать на довольствие в полковой канцелярии, привести себя в относительно приемлемый вид, посетив баню, пообедать и даже подремать пару часов. За такую оперативность надо сказать спасибо сенсею, принявшему на себя основной удар бюрократов, и теневым клонам, осмотревшим свободную для посещения территорию лагеря. Крепости, правильнее сказать. Ну а к семи мы, новички, подтянулись на двенадцатый полигон, где закономерно встретили капитана, Суговару-сана, десяток проверяющих и целую толпу пришедших поглазеть шиноби. Похоже, с развлечениями здесь негусто.
Вопреки ожиданиям, прогонять бездельников капитан — к слову, зовут его Абэ Райдо и он является главой одного из вассальных кланов, — не стал. Просто покосился недовольно и кивнул лейтенанту, приказывая начинать.
— Узумаки Морио-сан, подойдите, пожалуйста, — раскрыл тот первую папку.
Поединки проходили по одному сценарию. Сначала Суговара-сан тихо зачитывал характеристику генина, наставник команды добавлял пару слов о своём воспитаннике и того вызывали на песок. Иногда капитан сначала задавал пару вопросов, один раз прервал поединок, что-то сказал экзаменатору и приказал продолжать.
Разница между новичками и старожилами была слишком очевидна. Нашу команду проверяли третьей по списку, и из пяти прошедших поединков местные выиграли все, причем не особо напрягаясь. Сложности у них возникли только с моим дальним родственником Иссеем и смутно знакомым парнем из младшей ветви, с обоими возились долго, но всё-таки отпинали. Без серьезного членовредительства, разумеется. Наконец, к капитану вызвали Кенту-сенсея.
— Узумаки Шу!
Шу всегда любил ближний бой, поэтому после обязательной разминки посредством кунаев и прочей метательной мелочи покрылся каменной коркой и рванул к противнику. Тот в ответ пульнул огоньком, использовав технику пламени Феникса Мудреца, но продолжать не стал и тоже пошел на сближение. Огненные шарики бессильно растеклись по земляной броне, что Шу несомненный плюс и свидетельствует о качественном исполнении техники.
В дальнейшем схватка проходила на короткой дистанции и, в целом, мой друг показал себя хорошо. Он сумел снести пару гибких барьеров, созданных печатями на одежде экзаменатора, и даже достал его кунаем, нанеся легкую рану. Учитывая, что проверяющий выглядел лет на пятьдесят, то есть личность явно опытная, результат очень неплох.
— Узумаки Кушина!
По рядам шиноби пробежала легкая заинтересованная рябь. Скандал с моим участием за прошедшие годы забылся, однако, услышав имя, его припомнили и старались разглядеть.
В противоположность предыдущему экзаменатору, мне достался парень лет восемнадцати-двадцати. Он чуть ли не пританцовывал на месте, глядя на мои неторопливые шаги, так ему не терпелось начать бой. Похож на Шу, тот так же себя ведет.
 
— Не бойтесь, Кушина-сама, я буду нежен! — выкрикнул он.
Ну, точно Шу.
Наверняка действовать будет похожим образом.
Остановившись, я вопросительно посмотрела на судью. Суговара-сан откашлялся и скомандовал:
— Начали!
В то же мгновение парень рванулся вперед, стремясь сократить дистанцию и войти в ближний бой. Вполне логично ведь предположить, что раз предыдущий член команды — рукопашник, то второй специализируется на поддержке, поэтому на короткой дистанции слаб. В принципе, рассудил он верно. Я тоже не хотела демонстрировать весь арсенал, тем более что схема против подобного рода противников многократно отработана.
Метнуть два куная с печатями так, чтобы они воткнулись в землю по ходу движения противника. Между нами, на расстоянии примерно тридцати метров от меня, разворачивается широкая полоса барьера, слишком высокого, чтобы его можно было перепрыгнуть, и в то же время слабого, временного. Экзаменатор мгновенно уловил, что барьер тонкий и призван дать мне лишнее время на подготовку техники, он не стал задерживаться или искать обходные пути — просто на полном ходу врезал напитанным чакрой кулаком.
Преграда пала. Парень чуть замешкался, восстанавливая равновесие. Еле заметно, буквально доли секунды. Мне — хватило.
Арсенал мастеров Ветра довольно однообразен. Все техники делятся на две категории, внутри которых возможны разные вариации, но принципиальных отличий нет. Первая, атакующая, состоит из различного рода Порывов, Воздушных Ядер, Клинков ветра и тому подобных Воздушных Пуль. Вторая, более интересная, оперирует эффектом вращения и является универсальной. Можно напустить на врага полноценный ураган, а можно создать щит вокруг себя и отсидеться в относительной безопасности, готовя врагу пакость.
Знакомый Кенты-сенсея, занимавшийся со мной Фуутоном, многому не научил. Дал основы и счел их договорённость выполненной. В результате я долгое время тренировала всего две техники — Дайтоппу и Вихревой Тайфун, причем второй уделяла намного меньше времени. Сенсей видел меня в качестве поддержки, а Дайтоппа и бьет далеко, и в исполнении проста, и сила наносимого удара легко регулируется количеством вливаемой чакры. Каждый день, иногда до истощения…
В тот момент, когда кулак экзаменатора крушил барьер, я уже подняла руки и создала единственную печать. Возможно, он увидел формирующуюся технику, однако короткий миг потери равновесия не позволил ему вовремя отреагировать на угрозу. Хотя, скорее всего, он ничего не заметил до того самого момента, как спрессованный до каменной твердости воздух врезался ему в грудь.
Хорошо попала. Он ведь ещё и вперед бежал, торопыга.
Теперь лежит, отдыхает.
К отброшенному назад телу быстро подскочили трое ирьенинов, проверили состояние пострадавшего и, закинув его на носилки, торопливо потащили вглубь лагеря.
— Выйдет из госпиталя — отправлю улицы мести, — мрачно пообещал Суговара-сан. — Капитан?
— Я видел достаточно, — будничным голосом ответил тот. — Давайте следующего.
Остальные проверяющие ошибок не совершали, генинам по-глупому не подставлялись, и потому я осталась единственной из новичков, кому удалось победить своего противника. Повезло, что тут скажешь, к тому же расслабившиеся было аборигены после моего феерического выступления собрались и действовали четко.
Ирьенинов всегда не хватает, так что в госпитале меня приняли с раскрытыми объятиями. Многие шиноби умеют лечить простые ранения, вправляют вывихи и даже иногда знают примитивные медицинские техники, однако полноценными врачами становятся единицы из сотен. Виноват долгий срок обучения при сомнительном конечном результате. Поэтому Коске-сама, руководитель местной медслужбы и мой знакомый ещё по острову, мигом подмахнул приказ о приеме по совместительству и пообещал договориться с Абэ-тайи по поводу устраивающего обе стороны графика. Капитан, разумеется, не захотел ссориться с главным врачом всея армии из-за такой мелочи.