Немая смерть (СИ)

Постольку, поскольку мой допуск повысился, в больнице меня начали привлекать к лечению других бойцов Глубины. Раньше-то я в закрытом крыле бывала редко и по исключительным случаям. Сейчас ситуация упростилась, но нагрузки по основному месту не позволяют работать ирьенином, поэтому в график меня не ставят и зовут непосредственно перед операциями. Обычно на острове меня можно найти в двух местах — дома и на полигонах, где-то ещё я бываю редко.
Из необычного следует упомянуть о моих отношениях с Узумаки Шиджеру, инструктором фуиндзюцу. Не любит он меня, буквально трясет старика от сдерживаемой ненависти. Где я ему дорогу перешла, не знаю, вроде бы к той истории с джинчуурики он отношения никоим боком не имеет. Тем не менее, учит на совесть.
Что ещё… Заключила договор личного ученичества с Узумаки Хироши и Узумаки Акайо. Первый — сын сестры сенсея, второй — старший сын Мичико-сан. После того, как они закончат школу, на основании этого договора я затребую их к себе в команду. Это минимум, который я могу сделать в память о близких.
Следующий этап моей жизни, ну и карьеры заодно, начался со сломанной ступеньки. Я, как десятки раз до того, выходила из дома, когда под ногой что-то треснуло, мышцы свело резкой болью и я чуть не навернулась на песчаную дорожку. Рассказывать стыдно — опытный шиноби, тренированный боец и получил растяжение в дурацкой житейской ситуации. Расслабилась потому что, не ждала угрозы в родных стенах. Растяжение я, конечно, тут же залечила, но зарубочку в уме сделала.
Через час Рюдзи-сан порадовал собравшуюся на полигоне команду новой миссией.
— Идем в страну Луны, — сообщил он подчиненным. — Доставка ценного груза печатей. Очень ценного.
— Какой ранг? — выпалил Фудзита-кун, опередив Каору-куна.
— Пока только А с возможностью повышения.
В Глубине своя иерархия. Команды, стабильно, на постоянной основе выполняющие миссии А-ранга, пользуются большим уважением, чем специализирующиеся на В-ранге. Те, кто выполняет S-ранг, стоят на самом верху и милостиво принимают почести от остальных. У нас на данный момент насчитывалось всего четыре «ашки», причем одну мы получили случайно, за тех самых нукенинов. Миссий высшего ранга нам пока что не давали, поэтому статус у команды был не слишком велик, а повысить его хотелось.
— За длинную миссию, да в чужую деревню, могли бы и Эску дать, — высказался Каору-кун.
— Может, и дадут, — философски заметил командир. — Смотря кого по пути встретим. Ладно, если вопросов нет, то расходимся и встречаемся на пристани через два часа.
Пристань, от которой отходят быстрые маневренные джонки, у Глубины своя — чтобы не привлекать лишнего внимания и не зависеть от администрации порта. Уже на корабле мы узнали, что в деревню Луны попадем через Чай и страну Моря. Путь через Лапшу и Храмовые острова значительно короче, однако пролегает слишком близко от контролируемой Туманом территории. Лучше уж дальше и медленнее, чем напороться на буйных шиноби Кири.
Ничто, как говорится, не предвещало. Мы спокойно высадились в крупном порту страны Огня, отыгрывая привычную легенду странствующего учителя каллиграфии с семьей и охраной, прошли таможню и отправились в путешествие до южной границы. Пересечь нам предстояло не много, не мало, а половину страны. В сундуке за плечами Фудзиты-куна покоилось печатей примерно на полторы сотни миллионов рё, поэтому командир не хотел афишировать наше присутствие перед другими шиноби и собирался в скором времени купить места в почтовой карете. До тех же пор, пока такая возможность не представится, будем пилить пешком.
Дорога, по которой мы шли, относилась к так называемым «княжеским венам» и обслуживалась за счет казны. Существовал реестр важнейших объектов, в котором страна называлась телом государя, дороги — кровеносной системой, столица — головой и так далее. Соответственно, небрежение к данному телу приравнивалось к покушению на правящую особу и каралось по всей строгости. Ремонтировали в первую очередь, воровать… всё равно воровали, но меньше.
 
Тракт большой, народ растянулся и каждая группа двигалась в собственном ритме. Пешеходы жались к обочине, их обгоняли возки, паланкины и всадники, пару раз мимо пробегали гонцы или торопящиеся шиноби.
— Говорят, Лист открывает школы шиноби по всей стране, — проводив одного такого бегуна глазами, вспомнил Фудзита-кун.
— Так у них целая академия есть, — подал сзади голос Каору. — Зачем ещё?
— В академию они принимают клановых или самых лучших бесклановых, те, что похуже, остаются в школах. Бойцы из них никакие, зато много.
— А толку-то? Первый же чунин десяток таких перережет не напрягаясь.
— Не скажи, Каору-кун, — подал спереди голос Дзиро-сан. — На передовую слабосилков, конечно, не пошлешь, но вот в качестве курьеров, усиления для стражников, шифровальщиков в штабы и в прочие вспомогательные службы они очень даже подойдут.
На мой взгляд, Дзиро-сан слишком хорошего мнения о руководстве Конохи. Если припрет, на передовую они пошлют кого угодно, хоть младенцев.
— Да ну, смысла нет. Учеба дорого стоит, если тратить деньги, так с реальной отдачей.
— Огонь богат. Они могут себе позволить воспитать сотню плохоньких генинов, чтобы десяток выжил и стал хорошими чунинами. Ну и, опять же, заменить слабосилками всех чиновников в деревне, чтобы освободившиеся силы ушли в поле.
— Я не спорю, выигрыш есть, но не слишком большой. В бою шакал волка не завалит.
— Это если шакалы стаей не нападут.
Если бы спросили меня, то я сказала бы, что школьный проект чрезвычайно выгоден хокаге и поддерживающей его партии. Вышедшие оттуда недошиноби действительно станут не больше, чем смазкой для кунаев воспитанных в кланах бойцов, однако нужно учитывать пару моментов. Впереди война, рассматривать ситуацию следует в рамках подготовки к ней. Во-первых, на самые напряженные участки бесклановых школьников не пошлют ввиду полной бессмысленности такового решения, а на второстепенных направлениях шансы выжить у них есть. Приобрести опыт, чему-то научиться, компенсировать знаниями отсутствие природных задатков. Во-вторых, экономическая мощь страны Огня вполне позволяет подготовить десяток ради того, чтобы выжил один. У других стран таких денег нет, но Коноха очень богата. В результате под конец войны Лист получит несколько десятков, а то и сотен (сейчас нельзя сказать точно, сколько именно) ветеранов, никак не связанных с кланами и преданных исключительно хокаге. Выгоден этот расклад Хирузену-доно? Еще бы!
Меня, однако же, не спрашивали, мужчины продолжали спорить между собой. По крайней мере, по сторонам они смотреть не забывали.
Засаду мы бы заметили, как-никак два сенсора в команде, только не было засады. Просто в один прекрасный момент впереди возникла приближающаяся на большой скорости светящаяся точка, явно использующая для передвижения какое-то специализированное дзюцу. Даже шиноби не бегают со скоростью семьдесят километров в час без применения техник, одних физических возможностей тут недостаточно. А мы увлеклись спором, промедлили, не успели отреагировать вовремя… Ступили, короче говоря. Остались на дороге и не отошли в сторонку, что было бы правильнее в данном случае.
Вылетевший из-за поворота тип в перечеркнутом хитай-ате со знаком Ивы, искусно огибавший других путников, отреагировал мгновенно. Стоило ему заметить странную группу, слабо фонящую чакрой, стоило ощутить некую неправильность и он мгновенно отскочил вправо, одновременно посылая в нас Каменные пули. Дзюцу он явно долго отрабатывал, потому что обошелся одной печатью концентрации. Мы тоже бросились в стороны, метая железо и слабенькие техники, поставленные на рефлекс.
 
Уклонившись от Водяного шара Рюдзи-сана, нукенин окутался каменной коркой. Практически следом в него прилетели моя Дайтоппа и напитанный райтоном кунай Фудзиты-куна, заставив пошатнуться и отколов от брони изрядные куски. Он переместился с помощью каварими, проигнорировал огненный привет от Каору и собрался то ли бежать, то ли создать пару клонов себе в помощь — теперь уже не узнаешь. Дзиро-сан подловил момент и бросил врагу под ноги печать Великой Лжи, тем самым фактически поставив точку в противостоянии. Сложно драться, когда твои чувства сходят с ума. В замершего на месте нукенина ударило сразу несколько техник, испарив всю нижнюю часть тела и закончив этот никому не нужный, бессмысленный бой.